Драма Чехова

Драма Чехова

Международный театральный фестиваль «Мелиховская весна» прошел в 2009 году весной в Государственном литературно-мемориальном музее-заповеднике Антона Чехова в десятый раз. Вообще-то он ведет начало с 1982 года, когда впервые на усадьбе Липецкий академический театр драмы, руководимый тогда режиссером Владимиром Пахомовым, сыграл Чехова – не в театральном зале, а прямо на веранде подлинного чеховского дома, в живых декорациях чеховского присутствия: среди перешептывающейся листвы деревьев и кустарников, помнящих шаги писателя, под вскрики птиц, кваканье лягушек и лай собак. С тех пор сначала Липецкий, а потом и другие российские театры стали съезжаться по весне в это святое для русского человека место. Десять лет назад фестиваль приобрел статус международного и стал принимать гостей из-за рубежа. За эти годы сложились у фестиваля свои традиции: здесь играют спектакли по Чехову и о Чехове, стараясь, чтобы в программе непременно была «Чайка», написанная во флигеле Мелиховской усадьбы; обязательно, кроме музейного театрально-концертного зала и прибавившегося к нему в последние годы роскошного Серпуховского театра, играют на пленере; отмечают день памяти Олега Ефремова, в жизни которого Чехов так много значил, – Олег Николаевич принял участие в первой международной «Мелиховской весне»; приглашают не только прославленные театры, но и коллективы Подмосковья.

Афиша на этот раз имела свой остроумный географический сюжет: юбилейный фестиваль организаторы решили превратить в путешествие по театрам тех городов и стран, где бывал, где жил Антон Павлович. Или хотя бы мимо которых проплывал или проезжал. Или хотя бы тех, побывать в которых мечтал и оставил об этом свидетельство. Интересно было посмотреть, как по-разному понимают и ставят Чехова москвичи, питерцы, волгоградцы, таганрожцы, махачкалинцы. «Своего» Чехова сыграли украинцы: Львовский национальный академический театр им. Марии Заньковецкой в Мелихово приезжает каждый год и обязательно именно на фестивале впервые играет какую-нибудь премьеру, а Сумской областной ТЮЗ побывал здесь впервые. Зрители – а по традиции же публика состоит не только из участников фестиваля, столичных театралов и критиков, но и из местных жителей – увидели французскую «Свадьбу», гамбургскую «Даму с собачкой», экзотическую «Чайку», залетевшую в Подмосковье из Испании. Анхель Гутьеррес, создатель и руководитель Камерного театра им. А.П.Чехова в Мадриде – «испанский ребенок», вывезенный в Советский Союз во время фашистского переворота, прожил в России много лет, учился в ГИТИСе, русская культура для него – родная. И все же его «Чайка», поставленная с талантливыми испанскими артистами, – это западный, причем темпераментно южный взгляд на нашего Чехова.

Испанцы очень трепетно готовились к выступлению: побывали на экскурсиях в чеховском доме и флигеле, много репетировали, воздвигли театр Треплева слева от чеховской веранды с видом на пруд и высокий деревянный мост-галерею, по которому эффектно прибегала «в имение Аркадиной» Нина. А главное – они очень переживали из-за погоды. Май в этом году выдался холодный, вечерами зрители сидели в саду, закутавшись в одеяла и пледы, порой прячась от дождя под полиэтиленовой пленкой и плащами. От дыхания шел пар. Дорожки рядом с верандой и пространство перед ней – часть сценической площадки – превращались в грязевые потоки. Но, верные мелиховским традициям, смотревшие на свое выступление как на экзамен, испанцы категорически отказались перенести спектакль под театральную крышу. И хотя дождь их настиг-таки, они не прогадали. В том, как скользила в грязи белыми туфельками порывистая Нина (Maria Munoz), как царственная Аркадина (Isabel Galvez) тащила шлейф роскошного, с ручной вышивкой, платья была какая-то пронзительная правда: да, эти люди, принадлежащие к дворянскому сословию, привыкли следить за собой и прекрасно одеваться, они иначе просто не могут. Вот только живут они в деревне, в той же деревне, что и крестьяне, где грязь – настоящая.

Но не только Мелиховская усадьба с ее погодой и природой привнесла в спектакль живое дыхание подлинности. Анхель Гутьеррес показал настоящую тонкую драму, а его артисты, иcполнившие главные роли, продемонстрировали умение к тонкой и точной психологической игре. Если говорить коротко о задаче режиссера, как я ее прочла, – испанская «Чайка» стала рассказом о талантливых молодых людях, которых мир отторгает, о конфликте не только нового и старого искусства, но и нового и старого мировосприятия. Испанцы читают Чехова бережно и подробно, даже консервативно в своем стремлении увидеть и сказать главное без эффектов и аттракционов, через артистов, через их переживание.

Конечно, здесь есть забавные для русского глаза детали, трактовки образов, некоторые персонажи напоминают маски, погружая зрителя не только в жанровое определение – комедия, – данном «Чайке», но и в комедию дель арте. Когда появляется Медведенко (David Tunon), зрители поначалу принимают его за работника: молодой, длинный, в поддевке и с окладистой черной бородой, он кланяется Сорину в пояс. Сорин (Jose Luis Checa) – комический добродушный старик, ему переданы многие сочувственные слова Дорна. Тригорин (German Estebas) – мелодраматический злодей-соблазнитель из сериала, он держится за великую актрису явно ради каких-то карьерных выгод. А великолепная Аркадина – безусловно, великая актриса, настоящая, в расцвете славы, привыкшая к поклонению. Наблюдать за малейшими движениями ее прекрасного лица, находиться вблизи этой величавой Сары Бернар – наслаждение, счастье. Конечно, это не та Сара Бернар, которая вызывала ядовитые оценки Чехова, а та, которой поклонялась публика всего мира. Глядя на эту царственно-аристократическую Аркадину, понимаешь: то искусство, которое представляется Треплеву рутенерским, мертвым, было очень сильно. Рядом с этой Аркадиной Нина, порывистая, внутренне и внешне подвижная, с резким и в то же время переменчивым, выразительным, разнообразно живущим лицом и телом, – не простушка, но инопланетянка. Полная противоположность Аркадиной, она, конечно, будущая Элеонора Дузе, актриса более достоверных и разнообразных душевных переживаний. А Константин Гаврилович (Chema Coloma) раздваивается – сын своей матери, романтический яркий красавец, он по душевной конституции – человек нового времени, рефлексирующий, метущийся, противоречивый. Вот эти три персонажа и разыгрывают драму не только личных отношений, но и того, каким должно быть современное искусство. И драма эта, представленная в свете заливаемых дождем прожекторов на чеховской веранде и на сцене треплевского театра с видом на пруд и на настоящую луну, стала фантастически реальным продолжением той драмы, которая когда-то разыгрывалась в душе жившего здесь и писавшего свою «Чайку» Антона Павловича Чехова. Сколько бы он ни называл ее комедией.

Фото Виктора Сенцова


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская