"Был сон - и слово "Сакартвело"...

"Был сон - и слово "Сакартвело"...

В январе в Доме кино тихо и по-домашнему уютно прошел вечер с поэтическим названием «Сны о Грузии», который зрители восприняли как первую ласточку, прилетевшую в Москву после долгой и холодной зимы в отношениях наших стран. В Тбилиси она появилась раньше – в ноябре, где несколько дней в самом большом мультиплексе «Руставели» проходил Первый Фестиваль российского кино. Авторы идеи — Константин Лузиньян-Рижинашвили и Гия Базгадзе. Затея пришлась по душе одному из самых инициативных и успешных российских организаторов сложных кинопроектов Вячеславу Шмырову. С помощью Международного фонда искусств и межкультурного диалога (Тбилиси) и продюсерского центра «Кинопроцесс» (Москва), при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества стран СНГ они осуществили задуманное со всей ответственностью, включив в программу около 30 современных российских художественных, документальных и анимационных фильмов, ретроспективу последних лент Сергея Соловьева, а также показ премьерных картин из Украины, Казахстана, Азербайджана, представленных «Киносоюзом». Представительную делегацию почетных гостей, жюри фестиваля, состоявшее из авторитетнейших в сфере кино лиц России и Грузии, возглавил Эльдар Рязанов.
Казалось бы, что может осуществить небольшая группа энтузиастов-организаторов в ситуации политической вражды? Но высокий профессиональный уровень фестиваля, гостеприимство и искреннее радушие хозяев, сопоставимое с былыми, не омраченными конфликтами временами, сделали свое дело: успех был полным и бесспорным. Десятилетнее противостояние властей не в силах разрушить столетия дружбы народов, их интереса к культуре друг друга. И вот теперь – встреча в Москве. Встреча, подарившая заснеженному городу чудесное, как сон, воспоминание о солнечной Грузии – прекрасном Сакартвело.

Взращенных в сумрачном детдоме
отечества, чей нрав суров,
не всех ли нас собрал Дигóми,
сирот преобразив в сынов?
Чтоб снова не осиротело
души бездомное тепло,
был сон — и слово «Сакартвело»
само себя произнесло.
Белла Ахмадулина

«Сны о Грузии» — сборник стихов и эссе Беллы Ахмадулиной о сказочной земле, «где обитают картли». Что за подтекст вложили устроители вечера, назвав его так?
— Не подтекст, прямой текст, — объясняет писатель и кинокритик Алла Гербер. – Грузия не случайно влекла не только Беллу, а всех русских поэтов: о ней писали и Пастернак, и Мандельштам, и Цветаева, не говоря уж о Пушкине, Грибоедове, Лермонтове... Грузия – это сны. Ее образ для нас, так или иначе, связан с частью души.
Мы не знаем другой Грузии – с той жестокой, суровой враждой, как в «Мольбе» Тенгиза Абуладзе. Там и конфликты, и борьба, и кровь. Все это так. Народ очень темпераментный, со своими традициями, обычаями. Наверное, когда там живешь, восприятие было бы другим. Был бы быт, были бы сложные отношения, работа… Мы не знаем другой жизни, потому что когда бываешь там наездами, то избавлен от прозы дней. Грузия для нас неповторима, несет какую-то загадку. Отсюда – особая тональность во всем: как живут, что делают, как поют… Возникает ощущение чего-то нереального, романтичного, необычного. Вдохновенной поэтичности, особой живописности. Это то, что мы видим, то, что нам знакомо, что помним. Это – действительно, сны, навевающие замечательный образ той Грузии, что у нас в памяти, в воображении. «Сны» — это то, что мы в ней чувствуем, ощущаем, что всеми нами любимо. Это – сверкающий на солнце бокал, в котором искрится всеми оттенками рубина молодое виноградное вино. То, чего у нас здесь нет, но всегда влекло.
И все это присуще грузинскому кино — даже в трагическом – юмор, поэзия, чувство праздника. Красота грузинского лица, грузинской женщины, прекрасные – и внешне, и внутренне — открытые существа... То, что там сейчас происходит — сложно, непросто, но есть ощущение праздника вопреки всему.
Олицетворением этой красоты – всеобъемлющей, внятной каждому, стал барельеф из белой бронзы с портретом всеми любимой Софико Чиаурели в роли Музы Поэта из знаменитого фильма Сергея Параджанова «Цвет граната». Единственный приз фестиваля – в честь актрисы, воплотившей в своих образах душевные богатства и щедрость Грузии –
владычицы вершин, долин,
сердец, легенд и песнопений...

На вопрос, почему талисманом фестиваля стала именно Софико Чиаурели, Константин Лузиньян-Рижинашвили отвечает:
— Прежде всего, из-за того что она была настолько талантлива, органична во всем, что трудно найти человека, который бы ее не любил. А еще из-за родственных отношений – своего рода проекции связей, нас соединявших. И, конечно, потому, что Софико (а я ее хорошо знал) эту нашу безумную идею обязательно бы поддержала.
Возможно, еще и потому, что она, находясь в центре генеалогического клана талантливых деятелей искусства, включавшего прославленные фамилии Чавчавадзе, Андроникашвили, Вачнадзе, Шенгелая, Чиаурели, Анджапаридзе, стала актрисой воистину интернациональной, совмещая работу на родной студии со съемками в России, Армении, едва ли не единственной актрисой СССР, семь раз удостоенной приза за лучшую женскую роль на международных кинофестивалях.
Передавая созданное им панно в Москву, сын С. Чиаурели художник Николай Шенгелая, заметил: «Приз имени мамы вручаю своему дяде Георгию Данелия».
Узнав о награде, Георгий Николаевич, словно в ответ на реплику племянника, пошутил:
— Мог ли я представить, что мне доведется получать приз имени моей младшей шалуньи-сестренки! – а потом грустно добавил, - которой уже нет.
Барельеф привезли в Москву, чтобы торжественно вручить Георгию Данелия за его вклад в киноискусство. И это тоже символично: выросший в Москве грузин, своими фильмами он выявил глубокую связь России и Грузии, особую близость и сердечность отношений. Достаточно упомянуть такие любимые многими поколениями фильмы, как «Я шагаю по Москве», «Мимино», «Не горюй».

Задуманному организаторами торжественному вручению награды помешала болезнь Георгия Николаевича, передавшего слова благодарности через своего коллегу Эльдара Рязанова, председателя жюри, который, делясь впечатлениями о фестивале, отметил, что «тяга русского и грузинского народов друг к другу неоспорима, и думаю, непреодолима. Российские кинематографисты приехали в Тбилиси с чистым сердцем, любовью и чувством невероятной симпатии к талантливому свободолюбивому народу Грузии».
«В Грузии зритель взыскателен, талантлив и щедр, — отметила еще одна гостья фестиваля — обозреватель «Новой газеты »Лариса Малюкова, — На фестивале возникло ощущение, будто встретились давно не видевшиеся родственники. Экран рассматривали как альбом с домашними фотографиями. Думаю, у российского кино сегодня нет более сопереживающего, понимающего зрителя. Дома отечественное кино принимают через губу, презирают, за границей – не понимают. Здесь даже молодежь смотрела кино с напряженным вниманием, при этом непредвзято. Генетическая память это или необъяснимая химия? Сложившееся исторически ментальное и чувственное взаимопонимание, взаимопроникновение?»
— Многие грузинские кинематографисты сейчас живут, работают в России. Я – тоже, — рассказывает один из авторов рискованного проекта Константин Лузиньян-Рижинашвили. – Есть что-то противоестественное в том, что наши давние отношения – общечеловеческие, культурные – прервались. Я из-за этого очень переживал, поэтому и была предпринята попытка сделать что-то, что возобновило бы, продолжило, сохранило в принципе очень нормальные, понятные, неидеологизированные, духовно обогащающие связи. Такая была идея.
Идея понравилась далеко не всем. Кто-то предрекал провал. Иные утверждали, что через культуру Россия задумала оккупировать Грузию.
— Настороженность витала в воздухе. Пугали акциями протеста. Предупреждали, что нельзя показывать кино «оккупантов», — вспоминает Гия Базгадзе.
— Сейчас обстановка непростая, люди по-разному, неоднозначно воспринимают все, исходящее из России, — поясняет его коллега. — В интернете шли дебаты: бойкотировать, пикетировать фестиваль или поддержать. Президент – надо отдать ему должное – сохранял нейтралитет. Мы рискнули, потому что не видим другой перспективы для духовного и интеллектуального развития, кроме, как в тесном диалоге с Россией. Более близкий народ грузинам вряд ли найдется.
Поддерживая друг друга, они нашли единомышленников и в Грузии, и в России, и с минимумом средств осуществили задуманное.
— Мы чувствовали, что есть спрос, — замечает опытный в вопросах конъюнктуры Гия. – Грузинская публика соскучилась по российскому кино. А русское кино – по грузинскому зрителю. Спрос же, как известно, рождает предложение. Наш фестиваль – движение навстречу друг другу.
Вероятно, встреча была желанной и для российских кинематографистов, если, как отметил Вячеслав Шмыров, никто из приглашенных не только не отказался от поездки, но ради Тбилиси отложил посещение дальних стран:
— Сегодня для нас Тбилиси оказался более дальней точкой, чем Париж или Нью-Йорк. Что довольно странно по советским меркам. Но это так. Мы с невероятным уважением относимся к грузинскому кино. И сегодня, по прошествии лет, когда многие идеологические штампы переоцениваются, что-то отбрасывается, для нас имена кинематографических династий, режиссеров, актеров Грузии остаются в абсолютной цене. Это часть нашей общей культуры. И думаю, что для многих, я имею в виду грузинских наших друзей и коллег, русское кино в такой же степени есть принадлежность их части души. И здесь нас никто никогда никакими пилами, ОМОНами или бомбардировками не разделит.
Чутье не обмануло организаторов: фестиваль оказался востребованным, залы были полны, а показам и творческим встречам сопутствовал бесспорный успех.
Талантливый и преуспевающий продюсер, кинорежиссер, сценарист и глава кинокомпании «СТВ» Сергей Сельянов, к сантиментам, в общем-то, не склонный, в рассказе о теплых встречах в Тбилиси был весьма эмоционален:
— Случился подарок, чудо лично в моей жизни. Хотя я побывал на многих фестивалях, подобного ни до, ни после, я думаю, не будет. Был очень большой всплеск эмоций. Особая человеческая аура пронизывала весь этот фестиваль, наши встречи как связанные с кино, так и не связанные с кино. Грузия оказалась страной, где неодушевленные и одушевленные предметы одинаково источают какую-то необъяснимую и волшебную энергетику.

Когда-то, в период гражданской войны, проведя полгода в Тифлисе, Осип Мандельштам писал: «Грузия обольстила русских поэтов своеобразной эротикой, любовностью, присущей национальному характеру, и легким целомудренным духом опьянения, какой-то меланхолической и пиршественной пьяностью, в которую погружена душа и история этого народа. Чужая любовь всегда была нам дороже и ближе своей, а Грузия умела любить». И долго после возвращения в Москву ему снился, томя сладкой истомой, «горбатый Тифлис».

За годы последнего противостояния выросло целое поколение, знающее о прошлой дружбе лишь понаслышке, да еще по нескольким старым фильмам, время от времени идущим по телевидению. По-прежнему впечатляет свойственное им сочетание изумительной декоративности кадра с поэтической утонченностью образов, приправленный острой иронией юмор с самозабвенной задушевностью, южные страсти с целомудренной нежностью, притчевая мудрость мыслей.
Вячеслав Шмыров шутит:
— Виктор Шкловский эстетику грузинского кино объяснял природой горной страны: пока идешь, оказываешься то на вершине, то в долине. Постоянная смена планов, ракурсов. Поэтому монтажное видение у грузин в крови. А если серьезно, то – вчитайтесь в лирику грузинской поэзии, вслушайтесь в полифонию хорового пения, вглядитесь в живопись Пиросмани – декоративно-наивную и мудрую одновременно. А как артистичны люди! И грузинское кино все это в себя впитало. Отсюда – его своеобычность, свойственный ему стиль.
Константин Лузиньян-Рижинашвили специфику отечественного кино объясняет особенностями национального характера:
— Грузины — народ сердечный, теплый. Многие трудности преодолевают с шуткой. И вот эта легкость всегда присутствовала даже в сложных темах. Традиция в последнее десятилетие оказалась прерванной: в силу объективных причин наступило время бездействия. Ничего нового в кинематографе не возникало. Многие уезжали. Но сейчас мы понемногу это начинаем преодолевать. Кажется, процесс возрождения начался. Фильм, который мы показываем на вечере в Доме кино – «Уличные дни» — о людях сегодняшнего дня, но сделан в этой характерной манере. Он уже имеет несколько наград на престижных международных конкурсах, в 2010 году был выдвинут на «Оскар», но для нас важнее, как примет его нынешний российский зритель.
Программа вечера в Москве, начавшись с воспоминаний Э. Рязанова, С. Соловьева, А. Гербер, Л. Малюковой о нескольких осенних днях, проведенных в Тбилиси, продолжилась демонстрацией трогательного мультфильма Лизы Скворцовой «Грузинская колыбельная» из цикла «Колыбельные мира» и премьерой фильма «Уличные дни» («Прогульщики») режиссера Левана Когуашвили, для которого это первый опыт в художественном кино. Премьерой долгожданной, ибо о современном кинематографе Грузии мы так давно ничего не знаем.
…Пора холодного безвременья, когда нет солнца, сизоватая дымка окутывает обшарпанные дома, исцарапанные лозунгами, хулиганскими надписями. На грязных улочках собирается неприкаянный люд. Герой – человек из поколения, родившегося, росшего в Советском Союзе, но оказавшегося в иной постсоветской реальности, адаптироваться к которой так и не смог. И родной город ныне и близок и чужд. Трагизм судеб – в обыденности, в которой сохраняется и неистребимый грузинский юмор, и чувство нерушимой дружбы, столь свойственное традициям народа, и врожденные, на генетическом уровне усвоенные понятия достоинства, чести. Кажется, серое безвременье вот-вот поглотит и это. Перед Чеки (так зовут главного героя, которого играет Гуга Котетишвили), брошенного женой наркомана, безжалостная альтернатива: позор предательства старинного приятеля или позор тюрьмы. Казалось бы, в этой ситуации выхода нет. Но гибели души он предпочтет смерть физическую, доказав, что человек всегда имеет выбор.
И – еще одна неистребимая черта грузинского кино – чувство красоты, когда каждый ракурс, каждый план, даже лишенный привычного солнечного света, овеян меланхолической поэтикой, приобретает рафинированность живописи.
...Мы были в Грузии. Помножим
Нужду на нежность, ад на рай,
Теплицу льдам возьмем подножьем,
И мы получим этот край.

И мы поймем, в сколь тонких дозах
С землей и небом входят в смесь
Успех и труд, и долг, и воздух,
Чтоб вышел человек, как здесь.
Борис Пастернак
Откликнется ли русский зритель на то, на что некогда так чутко отзывался? Это покажут Дни грузинского кино в Москве, запланированные на весну. Пробный камень – вечер «Сны о Грузии», собравший полный зал, с искренним вниманием и интересом слушавший рассказы о фестивале в Тбилиси и, затаив дыхание, смотревший фильм о том, чем сейчас живет страна, внушает надежды на успех. Кажется, глубинная связь наших народов, несмотря ни на какие катаклизмы, сохранилась. Атмосфера сердечности возникла и в Москве. И еще – стремление продлить встречу, обретя друг друга после долгой и тяжелой разлуки. Не случайно же продюсер Сергей Сельянов начал обсуждать с грузинскими кинематографистами совместные проекты, а среди участников окрепла идея возобновить диалог, сделав фестиваль ежегодным, проводя его и в Тбилиси, и в Москве. И в этом все участники проявили единодушие.
— Средства пропаганды, пресекая связи людей, создают безвоздушные пространства, — считает Николай Шенгелая. — Политики закрывают двери, мы призваны их открывать. Смешно хлопать дверьми, когда вместе прожили двухсотлетнюю историю. Если в пруд не заходит чистая вода, он становится затхлым болотом.
Не случайно же только за последние полгода в Грузии отмечали дни русского драматурга Александра Грибоедова и его супруги – грузинской княжны Нино Чавчавадзе, провели IV Международный русско-грузинский поэтический фестиваль «Мир поэзии – мир без войны», приуроченный к 65-летию победы в войне над фашистской Германией, отметили День славянской письменности и культуры. И этот кинофестиваль, отмеченный аншлагами и радостью встреч.
На состоявшейся в Тбилиси итоговой пресс-конференции слова общепризнанного мэтра кино Эльдара Рязанова звучали особенно веско:
— Наши страны так расположены географически, что им придется поддерживать друг с другом отношения, несмотря ни на что. Несмотря на сложности в отношениях, несмотря даже на трагическую войну в 2008 году, тяга русского и грузинского народов друг к другу неоспорима, и думаю, непреодолима. Так что я не вижу причин для ссор и суматохи, тем более что грузинский и русский народы очень любят друг друга.
Убежден в этом и Сергей Соловьев:
— Наша встреча – это нормально, война — трагическая аномалия. Фестиваль ни разу не сбился на политическое кликушество, патетику. Хорошее дело — правильное сочленение наших усилий. И никакое безумие не сможет отменить отношений Паоло Яшвили и Бориса Пастернака. Это неотменяемо.
И Алла Гербер на вопрос, какова перспектива восстановления связей, уверено ответила:
— Я думаю, это неизбежно. Это неизбежно... – И, на мгновение задумавшись, добавила:
— Сейчас еще очень трудно, потому что много было наговорено. Но, мне кажется, эта тяга и это чувство единения, которое мы испытали, победит.

Сердцам разрозненным — доколе
и петь, и причитать навзрыд?
Вернусь в диковины Дигоми,
где свет горит и стол накрыт.
Возрадуюсь, бокал наполню…
Все так и было, вдалеке
от яви, только — что? Не помню:
заснула я с пером в руке.

«…Вероятно, у каждого человека есть на земле тайное и любимое пространство, которое он редко навещает, но помнит всегда и часто видит во сне. Человек живет дома, на родине, там, где ему следует жить; занимается своим делом, устает, и ночью, перед тем, как заснуть, улыбается в темноте и думает: «Сейчас это невозможно, но когда-нибудь я снова поеду туда...»
Белла Ахмадулина. Из книги «Сны о Грузии».


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская