Озерная жемчужина Латгалии и ее герои

Озерная жемчужина Латгалии и ее герои

На порубежье древнего Псковского княжества по правому берегу Западной Двины лежат земли, издавна населенные самыми разными народами. Именно здесь проходил знаменитый путь из Варяг в Греки, и археологи во множестве находят вдоль этого пути предметы, привезенные со всего известного в Средние века мира. Свое нынешнее название – Латгалия – этот край получил от племени латгалов, уже больше тысячи лет живущих здесь.
Именно под таким названием его упоминает и Новгородская первая летопись под 1242 годом: «Того же лета Немци прислаша с поклономь: "безъ князя что есмы зашли Водь, Лугу, Пльсковъ, Лотыголу мечемь, того ся всего отступаемъ; а что есмы изъимали мужии вашихъ, а теми ся розменимъ: мы ваши пустимъ, а вы наши пустите“; и таль пльсковьскую пустиша и умиришася».
Разумеется, такой «щедрости» немцев поспособствовало Ледовое побоище, устроенное им русскими дружинами под предводительством Александра Невского. Но суть исторических судеб Латгальского порубежья между русским и западным миром в этом выразилась очень ярко.
Поэтому в крае сегодня совершенно естественно сложилась традиция многоязычья, с преобладанием трех языков: латгальского, русского и латышского. Что совсем не мешает поэтам Латгалии собираться под одной обложкой ежегодного коллективного сборника, составляемого тоже на трех языках.
Самым древним городом Латгалии по праву считается Лудза. К северу от Лудзы свои воды несут озера Звиргздене, Малая Лудза, Дунаклис, Большая Лудза, к югу – озеро Рунторта. Благодаря этим озерам Лудза стала в своем роде самым уникальным городом Латвии по живописности расположения. И по своей богатой истории.
Без малого тысячу лет назад между Малым и Большим Лудзенскими озерами на верхушке холма возник латгальский деревянный замок для защиты границ края, вокруг него стал расти оживленный и богатый городок, который назвали Лудзой по имени дочери короля замка – Люции. Отсюда другое (историческое) название Лудзы – Люцин (в древнерусских летописях – Лучин), существовавшее до революции 1917 года.
Впервые в письменных источниках имя Лудзы появляется в Киево-Ипатьевской хронике в 1177 году, летописец сообщает, что у князя Рюрика Ростиславовича по пути из Новгорода в Смоленск у Лучина родился сын, которому дали имя Михаил: «И даст ему Лучин город, в нем родися и поставиша на том месте церковь св. Михаила, где родился».
Позже, как мы уже писали, эти земли упоминались в связи с разгромом Тевтонского ордена полками Александра Невского. Однако на место одних крестоносцев не замедлили явиться другие, объединившиеся в могущественный Ливонский орден.
Подчинив себе земли латгалов, Ливонский орден принялся активно строить мощные оборонительные сооружения. В 1399 году между Большим и Малым Лудзенскими озерами, на месте старого латгальского замка, немецкие крестоносцы построили могучую крепость для защиты восточных рубежей Ливонского ордена - трехэтажное каменное строение с 6 башнями, 3 воротами и 2 форбургами. Магистр ордена Ваннемар фон Бруггенойе построил замок из серых камней и красных кирпичей и украсил черными глазурованными кирпичами. Пересохший ныне ров когда-то соединял Лудзенские озера и разделял оборонительные сооружения на две части. По одну сторону рва находился внешний предзамок, по другую – внутренний замок со зданием совета – «конвентгаузом». Цитадель, наиболее укрепленная часть замка, возвышалась на северо-западном краю форбурга. Дорога в замок шла через внешний предзамок, затем по мосту через ров к укрепленным воротам внутреннего предзамка, стены которого достигали 4 метров в высоту и 500 метров в длину. Внутренний предзамок защищали шесть башен, в северо-восточном углу находилось трехэтажное жилое здание.
Новый ливонский замок в Лудзе навел псковитян на мысль построить на другой стороне озера свою крепость. В 1463 году псковитяне возвели Красный городок. Ордену не понравились оборонительные работы псковичан. В августе 1480 года магистр Борх, собрав стотысячное войско, пошел на Псков, осадил его, но взять не смог. Весной 1481 года на Ливонию нападало русское войско. За один месяц оно захватило и разорило несколько замков, в том числе и Люцин. В XVI веке отношения между Москвой и Ливонией улучшились. В 1525 году орден решил восстановить замок в Люцине. Однако в ходе следующей войны люцинские укрепления были разрушены русскими войсками под начальством князя Григория Темкина. Через некоторое время в Люцин прибыл польский король Стефан Баторий, который, осмотрев замок, приказал укрепить его и разместить здесь тысячное войско. Несмотря на это, 25 июля 1577 года войска Ивана Грозного взяли Люцин, воеводой крепости назначили Григория Колычева. В 1581 году Стефан Баторий, возвращаясь из похода на Псков, потребовал, чтобы Колычев сдал Люцин. Тот отказался и велел открыть огонь по королевской депутации. Баторий штурмовать крепость не стал. В 1582 по Ям-Запольскому мирному договору Люцинский замок отошел к Речи Посполитой. Оборонительные сооружения постепенно стали приходить в упадок. Когда в 1625 году в Люцин прибыл шведский король Густав Адольф, замок уже был нежилым. В 1654 году Люцин вновь захватили русские войска под предводительством воеводы Льва Салтыкова, однако по Оливскому трактату 1660 года Люцин вернулся к Польше. Решением польского сейма все замки, кроме Динабургского, не подлежали восстановлению, и замок в Люцине продолжал разрушаться.
В 1777 году, после присоединения восточных польских земель к России, императрица Екатерина II предоставила городские права Люцину. В 1781 был утвержден русский герб Люцина: верхняя половина российского орла в верхней части герба, и едущий рыцарь в нижней части.
С того времени Лудза стала центром уезда и быстро превратилась в большой торговый центр, второй по величине в Латгалии после Двинска (Даугавпилса). С образованием Латвийской республики, после распада Российской империи, Лудза становится экономически и социально активным городом с 238 предприятиями, 356 магазинами, красивым деревянным католическим костелом, больницей, гимназией, станцией, музеем, но в пожаре 1938 года были потеряны почти все деревянные постройки старого города и стратегически важные здания.
Сегодня исторический центр города представляет собой узкие улочки с одноэтажными и двухэтажными деревянными и кирпичными домиками 19-го столетия с закрытыми дворами, которые в течение столетий были неотъемлемой частью пейзажа подножья замковой горы. Теперь центр Лудзы как образец архитектурной застройки города находится под защитой государства. А по соседству на длинном холме расположен древний латгальский могильник 7-12 в.в. - Одукалнс, свидетельство о том, что на берегу Лудзенских озер когда-то стоял древний латгальский город - оживленный и богатый.
Ключевое положение города символично запечатлено на современном гербе Лудзы, где на серебряном фоне изображена красная кирпичная стена; над ней крестовидный черный ключ и белый меч с золотой рукоятью.

* * *
Одним из наиболее выдающихся уроженцев города является Яков Петрович Кульнев, герой Отечественной войны 1812 года. Он родился 25 июля (6 августа по новому стилю) 1764 года в Люцине (Лудзе), в семье поручика Каргопольского карабинерского полка Петра Васильевича Кульнева (1727—1798 гг.) впоследствии секунд-майора, городничего Люцина, и жены его Луизы Ивановны, урожденной Гребениц (померанской уроженки).
Начало военной карьеры Якова Петровича Кульнева проходило под руководством Суворова, и это наложило на юного офицера сильнейший отпечаток. Он воевал по-суворовски. Приняв решение, Кульнев действовал быстро, просто и решительно. Обладал особой харизмой, составлял приказы в собственном, ярком и лаконичном, стиле. Участвовал в войнах России с Турцией за освобождение православных народов Бессарабии от османского ига, со Швецией, особо отличился в заграничных походах русской армии в Пруссии. В сорок пять лет за выдающиеся боевые заслуги был произведен в генерал-майоры.
После нападения наполеоновских войск на Россию в 1812 году, в составе корпуса графа Витгенштейна участвовал в боях по защите от неприятеля дороги на Петербург. В первые же дни он 8 часов защищал Вилькомир, позволив главным силам отойти и отступил, сжегши мост. 2 июля 1812 переправился с двумя полками и артиллерийской ротой через Двину, чтобы произвести разведку, застал врасплох два французских полка, разбил их, оставив до 300 французов ранеными и убитыми, 200 из них пленил, среди прочих генерала де Сен-Женье. 13 июля вновь рассеял несколько французских отрядов, взяв в плен 432 человека, от которых узнали, что Наполеон пошел на Себеж. 17 июля 1812 года у деревни Клястицы вытеснил французов из местечка Якубово, 19 июля в Клястицком бою взял 900 пленных французов и весь обоз маршала Удино, затем, преследуя неприятеля, переправился через Дриссу.
22 июля (по некоторым данным - 20 июля) 1812 года, у деревни Клястицы в бою с контратакующими французами был смертельно ранен ядром в момент, когда, стоя у пушки, командовал артиллеристами, прикрывающими отход русских войск. Узнав о его гибели, Наполеон написал Жозефине: «Вчера убит Кульнев, лучший русский офицер кавалерии».
В 1832 году родственники перенесли прах героя Отечественной войны в имение его брата — Михаила Петровича Кульнева — Ильзенберг Режицкого уезда (сейчас Ильзенкалнс, Латвия).
Среди других именитых уроженцев города можно назвать польского писателя и путешественника Фердинанда Оссендовского (1878—1945), Анисима Петровича Рекашева (1859—1955), известного врача Лудзенского уезда, скульптора Леона Томашицкого (1904—1996), Евгения Линара (1920-2003), физиолога и разработчика медицинских приборов. Основоположника внутрижелудочной рН-метрии в СССР.
А если говорить о дне сегодняшнем, то одним из наиболее известных деятелей русской культуры в Лудзе и вообще в Латгалии на протяжении уже многих лет является русский поэт, составитель фундаментальной антологии «Русская поэзия Латгалии» Александр Якимов. Выпускник Литинститута им. Горького, ныне депутат Латвийского Сейма и… добровольный староста и звонарь в своем маленьком приходе. Мы предлагаем читателям небольшую подборку его стихов.

 

Александр Якимов

Посчитай мне тихонько до ста.
Слово слову пуская в закрой,
Этим счетом, над слухом привстав,
Успокой и надежно укрой.
Я услышу – ведь мы же вдвоем,
В прочих звуках присутствует ложь.
Для меня только в счете твоем
Все правдиво и искренно сплошь.
Так роняй же протяжно слова!
Счета пусть осыпается куст!
Так привычна, нужна и нова
Песня, тихо сходящая с уст…
Пусть она монотонно проста –
Сколько в ней для меня новых сил!
Я о счете об этом до ста
До тебя никого не просил….

* * *
Уже поблек закатный глянец
И день собрал дорожный ранец,
Уже до самых дальних мест
С Голгофы тень бросает крест.
И камнем вход придавлен гроба,
И строго смотрит стража в оба,
И в камень врезана печать,
И страже велено молчать.
Но будет яркий свет и пламень
И Ангел отодвинет камень,
И возвестят его уста
О воскресении Христа!
И в страхе онемеет стража,
И будет пущен слух о краже,
Но в слухе разойдутся швы
И явится Христос живым!
Как и тогда, так и сегодня,
До Воскресения Господня,
Вечерне разлинован день
И никуда не делась тень.
И сладко знать – звенит дорога
И Весть Благая у порога,
И коротать земные дни
Креста в спасительной тени.

* * *
На январском воздухе,
Раздевая душу догола,
В самый раз – не рано и не поздно –
Я сегодня бью в колокола.
Раз за разом, словно бью поклоны,
Но не трижды, а двенадцать раз,
В полдень к небу отправляю звоны
С интервалом, выбранным на глаз.
На ладонях, не жалея кожи,
Отправляю к небу, как и встарь,
Может, чем-то на меня похожий,
Деревенский отправлял звонарь.
И со мною схожие чертами,
Ищущие сердцем благодать,
Глубоко хватая воздух ртами,
Будут завтра также отправлять.
Но сегодня звук краеугольный,
Весть благую разнося вокруг,
С этой старой, крепкой колокольни
Из моих уходит в небо рук.
Колокольных языков веревки
В две руки взяв, будто в два крыла,
Неумелый и совсем не ловкий
Я сегодня бью в колокола.

* * *
Синь-река или просто Синяя,
Но приятнее чтобы для слуха,
Звуки строю в протяжную линию,
Нараспев обращаюсь: Синюха!
В твою водь я лечу доверчиво,
Словно мячик футбольный в ворота,
Хоть в теплынь мелководья, хоть в сверченный
Зев ближайшего водоворота.
В твои воды с разбега падаю,
Начиненный усталости грузом,
За душевной, конечно, прохладою,
Но зачем-то ведь и голопузый.
Как тогда, уже памяти вверенный,
Сколько было мальчишьего духа,
Чтоб услышало эхо, размеренно
Прокричать восхищенно: Си-ню-ха!

* * *
Дервенский храм
Прост, не без тени убогости,
Стар, но стоит и стоял,
Мал, но в бревенчатой строгости
Кто-то воздвиг, изваял.
Тихо, светло и намолено,
Веры людской костерок
Скольких от злого, крамольного
Спас, удержал, остерег.
Здесь их крестили родители,
Носят сюда отпевать,
Не оттого ли наитием
Ищется в нем благодать?
Не оттого ли с хористами
Сердцем, душою, стократ,
Искренне, радостно, истово
Вторить за батюшкой рад.
 


Фотогалерея


Комментарии

Вадим Перегуда, 13 мая 2012

С интересом прочитал статью. Получается Латгальцы, если можно так сказать, и Водь (Чудь) были близкими соседями. Народность Ковбяги тоже связывают с Водью. Я занимаюсь изучением "Гудов". Нашел подтверждение, что они были связаны с колбягами, вероятнее всего происходили именно с Латгалии. Гуды относились к кельтам, которые в свое время ушли на север и во времена Рюрика, некоторые из них, вернулись вновь на земли своих прародителей в среднее Поднепровье - Киевщину.В Беларуси нашел прямого представителя Гудов (Степан Миксюк) - проживает он в Минске, по Гудам написал целую книгу. На сегодня выстраиватся интересная и четкая цепочка: кельты - гуды - колбяги - водь (чудь) - латгальцы. Интересно было узнать ваше мнение и подкрепление данной теории.

С уважением, Вадим.

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская