Помощник свободных умов

Помощник свободных умов

200-летие А.И.Герцена отметили скромно: фильм на канале «Культура», марафон «Берега утопии» в РАМТе, короткие сюжеты в новостях и два «домашних» вечера в открытом после долгой реставрации Доме-музее на Сивцевом Вражке, собравших едва ли не полсотни представителей весьма разветвленного рода. Однако из этого вовсе не следует, что наследию выдающегося мыслителя и публициста место только на пыльных полках университетских библиотек.

 

 

 

 

Почти забытая цитата

 

Как все-таки разумно устроен человеческий мозг: информацию, ставшую балластом, он безжалостно сбрасывает за борт. Фраза о «декабристах, «разбудивших Герцена», звучала в юбилейные дни не единожды, но никто дальше этих трех слов продвинуться так и не смог. Только один их моих собеседников ценой немалого напряжения воли вспомнил, что Герцен, в свою очередь, «развернул революционную агитацию». Все!

А ведь, казалось бы, массивный, в пять абзацев пассаж из статьи г-на Ульянова, посвященной предыдущему герценовскому юбилею, должен был бы впечататься в нашу память намертво и навечно. В школе зубрили и по истории, и по литературе, в институте конспектировали в первоисточниках по политэкономии и научному коммунизму, а уж в сознательной жизни сколько раз мы его слышали в речах, произносимых по самым разным поводам, да и сами к нему прибегали, если нужда заставляла. А вот поди ж ты, выветрился! Не это ли лучшее доказательство тому, что Александр Иванович Герцен в нашем сознании совершает плавный переход из одного агрегатного состояния в другое – позеленевшая от времени бронза переплавляется снова в живую страдающую душу.

И, может, это даже хорошо, что для идущих за нами его имя пока абстракция, строчка в учебнике, не вызывающая сильных эмоций. Для них Герцен изначально будет не монументом, требующем формального пиетета, а человеком, не во всем правым, не всегда виноватым, достойным уважения, а может, и любви. Легче легкого упрекать собственных наследников в том, что они-де и о былом имеют весьма смутное представление, и думами, в большинстве своем, не отягощены, вынося за скобки тот прискорбный факт, что мы сами этому и поспособствовали. Но вот что любопытно: необъятная, идущая почти десять часов стоппардовская трилогия, осью вращения которой является Герцен, населенная невероятным количеством персонажей из герценовского окружения, столь же «условных» для нынешних 20-30-летних – Огарев, Бакунин, Белинский, Чаадаев (не говоря уже о всяких там Ледрю-Ролленах и Луи Бланах) – вот уже почти пять лет идет в Российском молодежном при полных залах. И никто посреди действия не уходит. К чему бы это?

Нет, обольщаться мы, безусловно, не будем. Известный телеведущий Александр Архангельский (присутствовавший в качестве гостя на «семейном» юбилее в герценовском доме) высказался более чем определенно: «…Надо смириться с тем, что легендой, как в 60-70-е он никогда не будет. В современном мире то, чему поют гимны, мертво, живо только то, о чем спорят. Нам придется вернуть вкус к спорам о Герцене». Если это удастся, споры будут жаркими. И сторонникам, и противникам Герцена хватит аргументов для доказательства правоты своих убеждений. Родится ли в этих спорах истина?

Возможно, если все заинтересованные в ее рождении стороны возьмут на себя обязательство не передергивать факты, как это делал, ну, хотя бы тот же г-н Ульянов. У него же там как: ту самую агитацию, развернутую Герценом, «подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Но Герцен-то, понимая необходимость социальных изменений, никогда не призывал ни к убийствам, ни к террору: справедливо устроенное общество не построишь, разметав топором в щепы старое, несправедливое. Профессору Женевского университета Карине Машер, занимающейся Герценом, можно сказать, всю сознательную жизнь, пресловутая цитата, разумеется, известна: «Все, с кем мне приходилось разговаривать об Александре Ивановиче, относясь по-разному к его идеям, сходятся в одном – категорическом неприятии «хронологии», протянутой от декабристов к народовольцам через Герцена».

При этом ее совершенно не смущает, что Герцен был одновременно и либералом, и социалистом, и западником, и славянофилом – общество устроено слишком сложно, чтобы можно было рассматривать процессы, происходящие в нем через призму какой-то одной доктрины. И то, что представители самых разных течений считают себя его наследниками, для нее в порядке вещей. Именно поэтому, и для нее это имеет принципиальное значение, Герцен до сих пор является «помощником всех свободных умов».

А вот что для нее действительно является парадоксом, так это тот факт, что музей Герцена, основоположника русской свободной печати, открылся в 1976 году, как раз тогда, когда советское государство изо всех сил боролось и с самиздатом, и с «тамиздатом», то есть со всем тем, что и являлось в те времена вольной печатью в герценовском понимании этого слова. Зато для нас в этом нет ничего парадоксального: лучший способ убить интерес к личности, чьи идеи потенциально опасны для власти, это сделать из этой личности культ в государственном масштабе. Но в данном случае власть просчиталась. Герценовский музей с самого начала сплотил вокруг себя людей чрезвычайно свободомыслящих.

Мадам Машер не историк и не политолог. К обширному наследию Александра Ивановича у нее исключительно филологический интерес – она преподает своим студентам русскую литературу и с улыбкой признается, что Герцену оказалось вполне по силам разбудить не только революционеров, но и будущих славистов. Когда она сама была студенткой, ее профессор, обожавший Герцена, включил «Былое и думы» в список обязательной литературы. Вы помните этот увесистый фолиант? Думаю, да. А помните ли, с каким чувством вы его читали? Так вот, пытливая женевская студентка прочла его единым духом, как увлекательный роман. На освоение примечаний переводчика и комментариев к списку имен, упомянутых в герценовских мемориях, у нее ушло гораздо больше времени и сил. Точно так же сегодня «Былое и думы» читают ее студенты. Вызывает ли подобный энтузиазм это произведение у их российских ровесников? Но, возможно, Александру Ивановичу удастся разбудить и их. Если мы ему в этом поможем.

 

Наследник по прямой

 

На юбилей в Москву съехалось более пятидесяти представителей весьма разветвленного герценовского семейства. Канадцы и французы, американцы и швейцарцы — они и похожи и не похожи друг на друга, что не удивительно. Гены – генами, но так случилось, что ветви рода долгое время жили каждая сама по себе, не общаясь. Собрать всех (ну, почти всех) вместе было очень непростой задачей, но Майкл Герцен, праправнук Александра Ивановича, живущий в Сан-Франциско, проявив недюжинные организаторские способности, с нею успешно справился.

 

Михаил Константинович — глава американской ветви рода, физик, историк, преуспевающий бизнесмен, а ныне «отставник», как он сам себя называет, честно признался, что хранить традиции рода, живущего вне исторической родины предков, в сегодняшних реалиях практически невозможно. Но историю рода хранить необходимо. Но поскольку от превратностей судьбы ни один человек не застрахован, самое надежное место для фамильных реликвий – музей. Поэтому Герцены с такой охотой передали большую их часть в открывшийся после долгой реставрации музей. Дары составили значительную часть экспозиции, развернувшейся в свежеотремонтированных залах.

Кстати, о превратностях: судьба этой ветви семейства могла сложиться совершенно иначе, если бы… дед Михаила Константиновича, Петр Александрович, единственный из всех потомков Герцена исполнил его завет вернуться в Россию. Он был известным хирургом-онкологом. В Россию приехал в 1897 году, сразу после защиты докторской диссертации. И это несмотря на то, что перед молодым талантливым ученым открывались весьма заманчивые перспективы. Впрочем, и в России карьера его складывалась удачно – Петр Александрович считается основателем московской школы хирургической онкологии. А вот личная жизнь не сложилась вовсе – в 1911-м жена уехала в США, забрав с собой троих детей. Со старшим сыном, Константином, он встретился незадолго до смерти, спустя 35 лет.

Никто из четырех братьев Михаила Константиновича по-русски не говорит. Да и сам он начал учить язык только тогда, когда у его фирмы, поставлявшей в нашу страну лабораторное медицинское оборудование, появились деловые связи с Советским Союзом. С тех пор он бывает здесь довольно часто. Даже сейчас, когда отошел от дел. И связи с родиной предков становятся только крепче.

Но в бизнес Майкл Герцен пришел не сразу. Сначала была… физика. Как средство, с помощью которого молодой ученый надеялся понять, как работает этот мир, какие рычаги им управляют. Занимался он физикой низких температур, в частности, проблемой сверхпроводимости. Но со временем пришло понимание, что физика, при всей своей оснащенности, слишком узкая область, чтобы давать универсальные ответы. И тогда Майкл углубился в… исторические изыскания. Свою вторую магистерскую степень он получил за работу о Николае Ивановиче Новикове, крупнейшем публицисте екатерининского века, чья судьба в чем-то схожа с судьбой Герцена.

Мне и самой пришлось несколько раз резко менять сферу деятельности, так что удержаться от вопроса, не было ли ему страшно совершать такие крутые виражи, я не смогла:

Страшно было. Человеку свойственно опасаться резких перемен в жизни. Но из одной научной сферы в другую переход совершался легче, чем из науки в бизнес. Важно было принять само решение. А дальше все уже зависело от собственных усилий. Америка дает своим гражданам великую возможность менять специальность в любой момент. Он может поступать в любой университет, когда ему хочется, он не прикован к одному руслу всю жизнь. И вхождение в новую сферу деятельности, как правило, проходит без осложнений. У нас на новичков редко смотрят свысока, ведь свое образование человек оплачивал сам, значит, он чего-то добился в прежней деятельности и уже за это заслуживает уважения.

 

Но главной темой нашего разговора был, конечно же, Герцен:

Его голос до сих пор слышен, несмотря на все потрясения, которые пережил мир. Герцен был убежден, что история имеет свой собственный темп развития и «подгонять» ее бесполезно. Только терпение и постепенность, а не поспешность и насилие в духе Петра Великого, могут способствовать неуклонному преобразованию общества. Большевики же именно с Петра взяли пример, потому мы и не могли принять социализм и коммунизм в том виде, в каком он существовал в России. Это было совсем не то, что исповедовал Герцен.

Конечно, в критике современного ему общества (не только русского) он далеко не во всем был прав. К сожалению, для русской истории его деятельность была не одним только благом, но оставаться в стороне, просто молчать он не мог, потому что любая несправедливость воспринималась им как дело, касающееся его лично. Он считал себя обязанным действовать и действовал так, как он считал в тот момент для себя правильным и допустимым. Отмена крепостного права была неизбежна, но он приложил немало усилий, чтобы ускорить этот процесс. И вольное слово тоже неизбежно зазвучало бы в России, но уверен, если бы не было Александра Ивановича, произошло бы это гораздо позднее.

О свободе слова за последние двести лет сказано столько, что кажется, ничего нового уже не добавить. Но в том-то и дело, что мало добиться права на свободное слово. С ним еще надо научиться обращаться. То, что происходит сейчас в России, в каком-то смысле закономерно: люди слишком долго были лишены права голоса, чтобы после долгого молчания вот так сразу научиться этим голосом владеть. И не только владеть, но и защищать. Отнять у человека право говорить то, что он на самом деле думает, гораздо легче, чем кажется на первый взгляд.

В этом отношении ситуация в США немногим лучше, чем в России, хотя и со стороны и самим американцам кажется, что как раз со свободой слова у нас все обстоит самым благополучным образом и ни в какой защите это наше право не нуждается. На самом деле это далеко не так, просто большинство наших сограждан этого не понимают. Меня это очень волнует. Что делать – не знаю, откровенно скажу. Но мы нуждаемся в Герцене тоже. Полтора века тому назад он задавался вопросом: действительно ли все люди жаждут свободы? Ему казалось, что лишь немногие в каждом поколении на самом деле стремятся к ней, потому что свобода накладывает на человека слишком большую ответственность. И за себя, и за близких, и за страну в которой он живет, а в конечном итоге, как это ни высокопарно звучит, и за все человечество. Далеко не каждый способен, оценив масштаб этой ответственности, принять ее на свои плечи. Вот почему многие люди, независимо от того, в какой стране они живут, демократической или тоталитарной, на самом деле хотят, чтобы эту ответственность с них сняли: пусть государство само с этим разбирается, а мы будем его слушаться, если только оно не слишком будет ущемлять наши личные права и обеспечит нам безопасность и процветание. И чем дольше я живу, тем яснее понимаю, что идеи Александра Ивановича актуальны сегодня как никогда.

 

Не догма, а руководство к действию

 

Когда разговариваешь с Мишелем Герценом, «предводителем» европейской ветви рода, трудно поверить в то, что перед тобой преуспевающий архитектор, живущий в сытой и спокойной Швейцарии. В нем явно погиб большой политик и блистательный оратор. Наследие своего выдающегося предка Мишель знает досконально. Для чего ему это? Признаюсь честно, ответ уважаемого праправнука (он, как и Майкл, ведет свой род от Александра Герцена-младшего, только его предки предпочли Старый свет не покидать) поверг меня в изумление:

Перечитывая Александра Ивановича, я не только стараюсь разобраться в прошлом, но пытаюсь понять, что происходит с миром сегодня. В Швейцарии по любому поводу проводятся референдумы и герценовские мысли помогают мне четче выразить свою позицию по тому или иному вопросу. Швейцарию считают одной из самых благополучных стран в мире и не без основания. Но благополучие это не с неба падает, его надо создавать сознательными усилиями. Причем мы стараемся, чтобы благополучие это распределялось в обществе как можно более справедливым образом. А это как раз то, о чем полтора века назад мечтал Александр Иванович.

Если задуматься, то именно стремление избавиться от жесткой и несправедливой иерархии в обществе является одним из самых мощных двигателей эволюции человечества на протяжении последних двух веков. Герцен предвидел, что узаконенная иерархичность общества рано или поздно приведет к тому, что власть будет концентрироваться на самом верху этой «пирамиды», ускользая из рук рядовых граждан. С этой опасной тенденцией удалось справиться в большинстве демократических государств. Но появилась другая тенденция, не менее опасная: власть из рук политиков постепенно переходит в руки транснациональных корпораций, которые блюдут только свою выгоду и нисколько не намерены считаться с интересами общества одной отдельно взятой страны, какой бы мощной она ни была. Для построения воистину равноправного общества глобализация представляет собой еще большую опасность, чем любая из предшествующих форм капитализма.

Вот такой подход у швейцарского архитектора к своей стране в частности и всего человечества в целом.

 

Как ни относись к идеям Герцена, если бы его не было в истории России, это была бы история другой страны. На заданный им вопрос «кто виноват?» мы до сих пор не можем дать вразумительного ответа. Ну, не ждет он нас, ответ то есть, как Америка Колумба. Искать надо.

Русские классики величали русский народ великим терпеливцем. Не хочется с ними спорить, но как объяснить странную закономерность: во все времена терпеливый народ предпочитал хвататься за топор вместо того, чтобы менять реальность последовательными усилиями? Не пришла ли пора внять голосу, пробивающемуся к нам сквозь толщу полутора столетий: «Уходящий мир оставит не наследника, а беременную вдову. Между смертью одного и рождением другого утечет много воды, пройдет длинная ночь хаоса и запустения». Может, попробуем найти терпению нашему достойное применение?

Автор выражает глубокую благодарность РАМТу.

 

Фото предоставлены РАМТом.

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!