Послания к человеку: долгий след сизифова камня

Послания к человеку: долгий след сизифова камня

Прогулки по зимнему саду скульптур с классиком и известным в мире латвийским скульптором Викторией ПЕЛЬШЕ

 

Мастерская у озера, в ближних окрестностях Риги... За окнами – снег ярко отсвечивает на солнце. Жуткие стоят у нас холода, но к середине дня неожиданно потеплело. Только выглянет солнышко — все вокруг по-весеннему, как в марте, когда тени становятся длинными, акварельными, серо-голубыми. А на дворе еще только февраль, далеко до весны. Но в саду возле викиной мастерской уже щебечут воробьи и синички, которых в городе нынче зимой почему-то не слышно. Собственно, садом кусочек соснового леса у озера делает скульптура, зимующая прямо под снегом – у мастерской с десяток мраморных и гипсовых скульптур.

Я в гостях у Виктории Пельше. Жизнь у озера, что виднеется из окон ее мастерской сквозь высокие сосны, кажется идиллией... Виктория Пельше – человек интересный, в суждениях своих не резка, но конкретна – читаю всегда с удовольствием интервью с ней, интересные, доверительные: журналисты с Викторией дружат. Мы с ней тоже общались не раз – как в застольях друзей и родни, так и на выставках дружественных галерей, где она, впрочем, бывает редко: затворница, и времени ей жаль на тщету частых тусовок.

 

 

Русский мир ХХI века

В Риге о скульпторе Виктории Пельше пишут часто. Изредка я тоже пишу небольшие заметки газетам, встретив ее среди участников очередной коллективной выставки. А вот больших, обстоятельных разговоров – в жанре интервью – у нас никогда не было. Да и как писать о ваятеле, скульпторе, художнике, не зная лучших, самых сильных ее работ?.. Знаю, что есть работы скульптора Пельше в Третьяковской галерее, в коллекции авторитетнейшего в мире искусствоведа профессора Людвига, во многих частных собраниях. В Риге выставки Виктории Пельше не раз проходили в студенческой галерее Международной Балтийской академии, что далековато от тусовки художественного бомонда, тяготеющей к центру Риги. К недавнему юбилею – Виктории Робертовне в декабре исполнилось 75! – она была приглашена с выставкой в Латвийский национальный художественный музей, в полном соответствии с рангом классика. Но выставка отложилась пока: здание музея скоро закроется на реконструкцию.

...Пока иду пешком к мастерской, перебираю заготовленные впрок вопросы: о чем говорить и что спрашивать. О знаменитых друзьях и знакомцах – Эрнсте Неизвестном, Булате Окуджаве, Олеге Чухонцеве – Виктория не раз уже рассказывала в интервью коллегам. Мы же с ней решили поговорить о русской культуре и ее путях в ХХI веке, и за рамки темы не выходить тоже условились заранее. Интересно же, что Виктория Робертовна думает о перспективах, о том, как трансформируется культурная традиция, само понятие «культурный человек». Ведь неизбежно это во времена, когда миллионы русских постоянно живут вне России, и это уже стало и привычно, и естественно. Да, было, было... годы вынужденного рассеяния вне России корежили русских как нацию весь ХХ век... А как теперь, во времена зрелой, победившей давно демократии, когда выбор и места жительства и страны пребывания вроде бы дело сугубо личное?..

Ведь примета же нашего времени: куда ни глянь, живет на окраинах бывшей Российской империи (или – СССР, кому как более по душе) сегодня множество русских людей. Русских — по языку, культуре, нравственным ценностям. Ясно, что отличаются они и от новых лондонских жителей и, между прочим, носят частенько уже совершенно не русские фамилии – будь то грузинские, литовские, латышские, польские или абхазские, казахские или какие-то еще... Все они – часть большого пространства русской культуры. Они же — хранители классической интеллигентности, достоинства, лучших русских культурных традиций.

 

Два пространства искусств

Виктория Пельше – известнейшая из современных ваятелей Латвии. В мире это — имя, ее знают, работы есть в солидных музеях и коллекциях. Знают ее, разумеется, и дома, в Латвии ... Но с тех пор, как художественная тусовка рижан достаточно четко разделилась на русскую и латышскую, у одних — свои имена и залы, у других – совсем другие. И, по правде сказать, друг другу «русская» и «латышская» тусовки не особенно-то и интересны. Нет больше и в смысле весомости авторитетов ни единой шкалы оценок, ни общей системы ценностей.

Среди русских рижан те, кто интересуется искусством и несет на своих плечах некую общность выставочно-художественного пространства, в которой авторитеты уважают, скульптора Викторию Пельше хорошо знают. Ассоциируется ее творчество, прежде всего, с монументальной скульптурой – с «Даугавой», плывущей по над руслом реки и встречающей приплывающие к нам в Рижский пассажирский порт корабли и паромы, с «Леопардами», что давным-давно стали украшением Петровского парка, с композицией «Человек и космос», вписанной архитекторами в комплекс московского телевизионного центра в Останкино.

А в мастерской на Югле – сегодня здесь почти что вернисаж! — работы несравненной Виктории Пельше царят совершенно в иных жанрах. Несколько бюстов, в традициях классики, на стенах — графика и пастели. Лаконичный портрет отца – открытое и вдохновенное лицо. Это Роберт Андреевич Пельше, благодаря которому в Латвии в послевоенные времена сохранились целые научные направления: он, в частности, был основателем Латвийского института фольклора и этнографии.

О Роберте Пельше стоило бы рассказать поболе – человек прожил жизнь интересную, яркую, достойную, в обстоятельствах, мало сохранению достоинства способствовавших. Был он непосредственно связан с советским театром 20-х — 30-х годов– возглавлял Репертком, был редактором журнала «Советское искусство», автором многих работ по марксистской теории искусствоведения. (Одна из них, изданная в 1929 году, так и называлась «Наша репертуарная политика», причем аргументы подтверждались подлинными документами эпохи: в книжку включен репертуарный план театров в 1927\1928 годах.

Погиб Роберт Пельше в 1955 году трагически и нелепо — в Риге, в 1955 году, на перекрестке угодив под троллейбус. (Случайно ли?..) Виктория, детские годы которой прошли в Москве, в знаменитом Доме на набережной, часто вспоминает слова, впоследствии сказанные о ее отце драматургом Арбузовым. О том, что личность Роберта Пельше, — одно только его присутствие в русской советской культуре! – многим хорошим вещам в стране СССР вообще тогда позволили состояться...

 

 

Прибрежные ветра

Латышское слово telnieciba (скульптура)буквально и дословно значит: воплощение образа. По-русски о творчестве скульптора Пельше правильнее сказать: мастер ваяния и зодчества. Хоть сама она и не архитектор, но мыслит пространством — ведь работа скульптора по-настоящему живет и дышит, когда находит себе место в объемах и пространствах дома, сада или публичного места. Так в Петровском парке живут своей жизнью ее «Леопарды» – это гибкие, молодые, вальяжные, полные силы и грации звери.

Точно так же естественно и свободно в пространстве мастерской живут и грации Виктории Пельше. Это же вечные темы на все времена: нежность, любовь, красота, доброта... Свое кредо в творчестве, как и в жизни, Виктория Робертовна формулирует так: «Я совершенно сознательно ухожу от жестких и жестоких тем, от крови, грязи, насилия. И не потому, что такая вот я «кисейная барышня»... нет... Это – мое кредо, и мой способ противостоять жестокости в мире. А выработалась эта позиция благодаря тому, что я выросла в русской культуре, на ее традициях и воспитана этой культурой».

Виктория Пельше вообще считает, что современная культура за рубежами своей страны может существовать и развиваться только тогда, когда она жива и сильна на родине, в метрополии. У больших стран (и культур) шансы сохранить свои ценности и идеалы, соответственно, тоже больше. Но по прошествии времени, сохранившись, как в капсуле времени, культура какого-то одного народа может оказаться и посланием всему человечеству – как культурное наследие Древнего Египта, Древней Греции, культура инков. Государств, эти культурные пласты породивших, давно уже нет, но наследие их осталось, дошло до нас и тоже принадлежит всему человечеству.

Одна из недавних работ Виктории Пельше, уже воплощенная в бронзе, называется «Спящая». Скульптура уже, практически, продана – заказчик есть и архитекторы думают о том, как разместить фигуру в его частном пространстве. А рядом со «Спящей» в мастерской еще одна работа – «Обнаженная», с которой еще только-только снимает сегодня Виктория Пельше спеланавшую серую глину полиэтилен. Серая глиняная дива, которую у меня на глазах скульптор с мастером освобождают из «бинтов» целлофана и пленки мне – не скрою! – кажется в первый момент неживой, слишком манерной, любующейся собой. Но она же преображается на глазах, попадая в поток льющегося из окон мастерской солнца...

И Виктория Робертовна разъясняет: станковая скульптура ведь предназначена для публичного места – для парка, для площади, берега озера или реки. Она обращается сразу ко множеству разных людей, и всем им должна быть близка и приятна. У каждого, кто будет смотреть на эту скульптуру, возникнет свой собственный образ. Виктория уверена: вписавшись в объем предназначенного для этой фигуры пространства, ее красавица тоже взлетит... Подходящим для новой работы местом, мог бы стать парк у воды – именно водная гладь выигрышно подчеркнет и объем скульптуры, и пластику, и пропорции.

 

...А потом кормим птичек в саду – хлеб мой из супермаркета здешние шустрики клюют вяло, видно что избалованы. Потом пьем чай вместе с Викой и ее другом и помощником Сашей. Разговоры другие уже за чайным столом — про проблемы глобализации, климат и технологии будущего. Про то, чем сегодня богата Россия — в том числе потому, что там все еще есть Тайшет, Абакан и Норильск... Рассматриваем старые фотографии – в том числе монументальных скульптур.

На одном из снимков — во всей своей несбывшейся красе! – монумент «Ангара и Байкал», сделанный Викторией на заказ и предназначавшийся для БАМа. «Бамовская тема» решена была скульптором из Риги не вполне традиционно. (Не потому ли отливка монумента для БАМа так в итоге и не состоялась?..) В центре композиции двое – Мужчина и Женщина. Все, как в легенде: красавица Ангара, убегающая к возлюбленному – Енисею – пока спит ее отец — Байкал.

Сильная получилась работа, величественный монумент. Но встать ей в Северо-Байкальске было не суждено. Пока искали средства на отливку, крыша общественной мастерской рухнула и погребла его. Виктория еле пережила эту утрату. Восемь лет жизни как-никак...

...Скульптуру лучше видеть, чем долго о ней рассказывать. Остальное пусть скажут читателю журнала «Иные берега» фотографии разных лет ,предоставленные для публикации из личного архива скульптора Виктории Пельше.

 

Фото: Сергей Аболтиньш, Татьяна Одыня


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!