"...К идеалу общего блага"

"...К идеалу общего блага"
«Распространение искусства есть дело государственной важности» (Александр III)
 
Историческая ломка, начавшаяся в России в 60-х годах XIX века с отменой крепостного права, сопровождалась надвигавшимися невиданными по размаху социальными, техническими, идейными и нравственными переворотами. Ф.М.Достоевский в те годы писал: «В тогдашнем обществе господствовало чрезвычайное экономическое и нравственное потрясение ... прежний мир, прежний порядок, отошел безвозвратно... Все переходное, все шатающееся». Поэт А.Майков свидетельствовал: «Все пути были сбиты, потеряны». «...Общество теряло равновесие, ...все отношения изменились, все предания исчезли, все понятия перепутались», – констатировал в записке, предназначенной Александру III, либеральный историк Б.Н.Чичерин.
Корректировка преобразований 60–70-х гг. сопровождалась целым рядом пусть не таких эффективных как «Великие реформы», но чрезвычайно важных социальных, экономических преобразований, способствовавших адаптации российского общества к ставшему уже необратимым процессу его капиталистической эволюции.
Заслуга императора состояла в том, что он, как писал философ Л.Тихомиров, бывший народоволец, автор книги «Монархическая государственность», сумел «не только парализовать вредные стороны пореформенного положения, но даже вызвать подъем национального духа и творчества... При Александре III вспыхнуло национальное чувство, которое указывало прогресс и благо в укреплении и развитии этих исторических основ...». «В годы царствования Александра III пробудилась та духовная самобытность, без которой невозможна культурно-историческая жизнь никакого великого народа. Жизнь русская проснулась от «долгой нравственной и умственной спячки, прозрела, – писал в своих воспоминаниях И.Е.Репин. – Первое, что она хотела сделать, – умыться, очиститься от негодных отбросов, от рутинных элементов, отживших свое время... Сила свежей русской мысли царила везде, весело, бодро шли вперед и ломали без сожаления все, что находили устарелым, ненужным...». По словам русского ученого П.П.Семенова Тянь-Шанского народное самопознание обратилось на научное изучение той страны, в которой суждено было развиваться русскому народу.
Годы правления Александра III отмечены значительными успехами в укреплении могущества России, а также выдающимися достижениями в развитии отечественной культуры и науки, чему он лично немало способствовал. В.И.Вернадский в одном из своих трудов констатировал, что «со второй половины XIX в., особенно в последней его четверти, кривая роста научного творчества в России резко поднялась вверх». 13 лет пребывания Александра III на престоле оказалось в этом плане чрезвычайно значительным и благотворным. Как писал известный искусствовед и художник А.Бенуа, «оно подготовило тот расцвет русской культуры, который начавшись при нем, продлился затем в течение всего царствования Николая II.
По оценке С.П.Дягилева, Александра III можно числить среди лучших русских царей. Для русской культуры он был, может быть, вообще самым лучшим из русских монархов. Это при нем начался расцвет и русской литературы, и живописи, и музыки, и балета. Все, что потом прославило Россию, началось при Александре III. Из воспоминаний известных художников, в первую очередь принадлежавших к Товариществу передвижников, которые были провозглашены императором «олицетворением современной национальной культуры», в том числе И.Е.Репина, И.Н.Крамского, В.И.Сурикова, В.Д.Поленова, А.П.Боголюбова, А.Н.Бенуа, М.В.Нестерова, а также композиторов П.И.Чайковского, Э.Ф.Направника, М.А.Балакирева и других, из их переписки становится ясным, как велика была роль императора в развитии музыкального, театрального и изобразительного искусства в России. Высоко оценивая вклад Александра III в развитии музыкального искусства, П.И.Чайковский 2/14 января 1888 г. писал фон Мекк: «Нельзя не быть бесконечно благодарным Царю, который придает значение не только военной и чиновничьей деятельности, но и артистической».
В годы правления Александра III при его непосредственном участии в России были созданы Русская опера, Русский Музей, активно работало Русское Императорское историческое общество, во главе которого стоял сам император, было подготовлено создание русского национального театра во главе с драматургом А.Н.Островским, состоялось открытие Императорского исторического музея, державной волей было учреждено Русское Императорское Палестинское общество. Недаром профессор Московского университета И.В.Цветаев, основатель на Волхонке в Москве Музея изящных искусств Императора Александра III (ныне Изобразительный музей им. А.С.Пушкина – Ю.К.) назовет Александра Александровича «Державным покровителем искусств и наук в нашем отечестве».
Оценивая роль Александра III в истории России, историк В.О.Ключевский в своей речи на смерть императора, прочитанной им на заседании Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете 28 октября 1894 г., отметил, что Александр III «покорил общественную совесть во имя мира и правды, увеличил количество добра в нравственном обороте человечества, одобрил и приподнял русскую историческую мысль, русское национальное сознание».
 
Среди выдающихся представителей русской культуры того времени были люди разных национальностей и разного вероисповедания, приезжавшие в Россию и остававшиеся здесь навсегда. Всю жизнь они работали на Россию, ее народ, любили эту страну и ценили ее культуру. Среди них был известный скульптор Мордух (Марк) Матвеевич Антокольский (1842–1902), происходивший из еврейской семьи. Император Александр III с большим уважением и любовью относился к творчеству М.М.Антокольского, и сделал много, чтобы его скульптурные творения навсегда остались в сокровищницах российского государства. Критик В.В.Стасов в одном из писем М.М.Антокольскому напишет: «Государь всегда Вас любил и жаловал, всегда ставил выше других, всегда Вам давал заказы – да все какие! Самые важные и забористые – так будет и впереди».
Антокольский был хорошо знаком с русской историей и в его творениях отразилась вся история русского государства от XII до ХХ в. – от Ярослава Мудрого, Нестора, Ивана Грозного до Петра I, Екатерины II и Николая II. Скульптура «Иван Грозный», выполненная им в 1891 г., явилась одной из самых выдающихся его работ. Скульптор представил царя не всесильным деспотом, а глубоко страдающим человеком.
Антокольский чувствовал свою глубокую принадлежность к России. «Вся душа моя, – писал он, – принадлежит той стране, где я родился и с которой свыкся... Вот почему все, что бы я ни сделал, будет результатом тех задушевных впечатлений, которыми Матушка-Русь вскормила меня...».
Император Александр Александрович приобрел у Антокольского для будущего Русского музея его работы «Христос перед судом народа», «Петр I», «Летопись Нестора», «Ермак», «Ярослав Мудрый». М.Антокольский считал сюжеты и темы из русской истории главными в своем творчестве: «Моя мечта, на старости посвятить последние мои годы воспеванию великих людей русской истории, главное эпической. Этим я начал, этим хотел бы кончить», – писал скульптор.
Марк Матвеевич ценил русское искусство и верил в его будущее. «Велика моя надежда на нашу милую, но жестокую Россию. Хорошо она начала свое искусство, и я глубоко верю, что она скажет свое собственное, свежее слово международного искусства. Но я иду еще дальше, я верю, что она подействует освежающе на других. Дорогá она мне тем, что старается понять человеческую душу, дух народа, его радости и горе, его настроение и стремления». Антокольский был убежден, что «потребность на искусство будет не только в Петербурге и в Москве», но «искусство будет душевной потребностью всего русского народа». Скульптор утверждал, что «именно русскому искусству предстоит великая будущность».
Хорошо понимая значимость для России спокойного и стабильного развития, критикуя те силы, которые раскачивали страну и звали к революции, М.М.Антокольский писал: «...политические страсти не менее сильны, чем религиозные», «за политические идеи ведется не менее отчаянная борьба, чем за идеи церковные. Надо быть слепым, чтобы не видеть, как элементы для подобной борьбы быстро растут... Бедствия, которые испытывает Россия, и их последствия, падут, но тех, кто создает разлад между престолом и его интеллигентными подданными, кто стал лже-пророком, говорящим во имя народа, и на тех, на чьей совести лежат сотни тысяч невинных смертей».
Широкое церковное строительство, развернутое по всей стране в пореформенный период, требовало привлечения наиболее талантливых архитекторов, понимавших требования эпохи.
Одним из создателей так называемого «русского стиля» в архитектуре, был выдающийся русский архитектор Давид Иванович Гримм (1823–1898), немец по происхождению, лютеранин по вероисповеданию.
По проектам Давида Ивановича было сооружено значительное количество архитектурных памятников на территории России, в том числе Владимирский собор в Херсонесе (близ Севастополя), Александро-Невский храм в Тифлисе в память покорения Кавказа (1866–1897), храм Святого Николая в Брестской крепости (1876), храм Покрова Пресвятой Богородицы в Егерской слободе в Гатчине (1886), церковь Святой Ольги близ Стрельны в Петергофе (1861–1863) и другие.
В новорусском стиле, который так любил император, были выстроены православные храмы и в ряде зарубежных городов: храм Благоверного князя Александра Невского в Копенгагене, Святой Марии Магдалины в Иерусалиме, часовня в память о наследнике Цесаревиче Николае Александровиче в Ницце, русская православная церковь в Женеве и другие, до сих пор украшающие столицы зарубежных государств.
В 1855 г. Гримм получил звание академика архитектуры, в 1866 – профессора Российской Академии Художеств; с 1892 г. он почетный член Академии Художеств. Один сын Д.И.Гримма – Герман Гримм был известным архитектором, другой – Давид – известным юристом России. В 1910–1911 г. занимал должность ректора Петербургского университета. Император не раз встречался с архитектором, обсуждая с ним проекты создания церковных зданий, в том числе, проект храма Благоверного князя Александра Невского в Копенгагене.
Уделяя особое внимание возрождению исторических национальных традиций, Александр III считал, что прославление побед России в прошедших войнах и сражениях является необходимым условием воспитания в народе уважения к историческому прошлому страны. В годы его царствования по всей стране были возведены десятки мемориалов и исторических памятников. «Знание великих подвигов воинской доблести, образы великих людей и славных дел для каждого исторического события – есть двигатель нравственного влияния», – говорил император.
Архитектор Д.И.Гримм явился автором «Памятника Славы» на Троицкой площади в Санкт-Петербурге, воздвигнутом в 1884–1885 г. в память героев русско-турецкой войны 1877–1878 гг., открытого в 1885 г. в присутствии Александра III (был снесен в годы Советской власти и вновь восстановлен в 2008 году).
Вместе с известными русскими архитекторами М.О.Микешиным, А.М.Опекушиным и М.А.Чижовым, Д.И.Гримм участвовал в работе над архитектурной частью памятника Екатерине II на площади Н.А. Островского в С.-Петербурге, а также над проектом памятника Петру I в Житомире и Воронеже.
 
Ярким представителем русского архитектурного искусства конца XIX в. был художник и скульптор, теоретик архитектуры, академик Владимир Осипович Шервуд (1883–1897), автор проекта Исторического музея на Красной площади и Храма-памятника Военной Славы героям-гренадерам, погибшим под Плевной, в сквере у Политехнического музея в Москве.
Англичанин по происхождению, дед которого приехал в Россию в числе иностранных специалистов, Владимир Осипович стал поистине выдающимся русским скульптором, возвеличившим прошлое нашего Отечества достойным его памятником. Отец скульптора был владельцем небольшой суконной фабрики в селе Ислееве Тамбовской губернии, где он и родился. Трагическая смерть отца во время пожара резко изменила судьбу сына. В возрасте 8 лет он попал в Московский сиротский дом, а затем в Сиротское межевое училище, по окончанию которого его определяют в Дворцовую (Кремлевскую) архитектурную школу. Окончив ее, Владимир Осипович становится портретистом.
После пребывания в течение 5 лет на родине предков в Англии, В.О.Шервуд возвращается в Россию. «Жизнь и одушевляющая идея России настолько поглотили все мое существо, что я небрежно и недостойно равнодушно отнесся к своему английскому прошлому», – записал он в дневнике.
Россия, которую художник искренне полюбил, становится для него настоящей Родиной. В 1872 г. за серию портретов он получает звание академика. В.О.Шервуд серьезно занимается теорией искусства, в т.ч. теорией русского искусства. «Одушевляющая, – по его словам, – идея России» проходит через все последующее творчество Шервуда. Он изучает историческое прошлое страны, ее тысячелетнюю историю. Владимир Осипович разделяет систему философских взглядов, свойственных поздним славянофилам и почвенникам – Н.Я.Данилевскому, братьям Достоевским, Н.Н.Страхову. Частыми гостями в его доме были историк С.М.Соловьев, В.О.Ключевский, И.Е.Забелин. Он состоялся в переписке с П.И.Чайковским. Владимир Осипович видел создание идеального общества на основе братства, любви и христианского милосердия. Возвращение к исходным началам русского искусства он считал крайне важным и необходимым в построении общества будущего. Философские поиски приводят его к убеждению, что важнейшим видом русского искусства является архитектура. «Я бы желал сделать в архитектуре то, что сделал Глинка в музыке – возьмите все его произведения, романсы, танцы, хоры, квартеты и, наконец, оперу, вы увидите везде Глинку, и везде русскую музыку... Вот эта особенность, которую можно проследить во всех творениях Глинки, т.е. способ выражаться – и составляет стиль».
Искания в области национального русского стиля, требовавшие глубинного философского осмысления всех этапов развития отечественного искусства, и в первую очередь зодчества, приводит его к участию в конкурсе на проект здания Российского Исторического музея, в котором победа присуждается ему за проект «Отчизна». Вторым знаменитым храмом-памятником В.О.Шервуда был памятник «Героям Плевны», открытый в Москве в Лубянском (ныне Ильинском) сквере.
Владимир Осипович подарил России также прекрасные памятники выдающимся деятелям России, как-то памятник хирургу Н.Пирогову (1897) в Москве, генералу Родецкому в Одессе, императору Александру II в Самаре... Некоторые из них дошли до наших дней, а некоторые были уничтожены в годы советской власти. Труд В.О.Шервуда был по достоинству оценен императором, который назначил скульптору пожизненную пенсию.
 
Большой интерес у императора Александра III вызывало творчество членов семьи Бахов – «российских немцев», работавших в Российской Академии художеств во второй половине XIX в. – первой половине ХХ в., чей вклад в развитие русской культуры был весьма значителен. Роберт Генрих Бах (1819–1903), русифицировавший свое имя — Роман Иванович Бах, немец по происхождению и лютеранин по вероисповеданию, положил начало династии. Он был автором известных скульптурных работ, в том числе, «Иван Грозный», «Богоматерь», и других, работал директором бронзового и серебряно-литейного завода Николса и Пленке в Петербурге.
Император Александр III высоко ценил скульптурное творчество ваятелей, и много сделал для поддержки и развития этого творчества в России. Отдавая дань той роли, которую сыграл император в развитии культуры и науки в России, Р.И.Бах после смерти Александра III посвятил ему ряд своих работ, которые получили высокую оценку современников. Одним из наиболее признанных работ Р.И. Баха был памятник императору Александру III, установленный на юге России в Феодосии в 1896 – через два года после смерти императора. Большая роль в его создании и возведении принадлежали известному русскому художнику И.К.Айвазовскому, жившему и творившему тогда в Крыму. Феодосийцы высоко оценили вклад императора в превращение южного провинциального города в современный торговый порт, создание там водопровода и других благ, направленных на благоустройство города. На лицевой стороне пьедестала памятника надпись: «Императору Александру III благодарная Феодосия».
Второй величественный памятник императору Александру III работы Р.И.Баха был воздвигнут в августе 1908 г. в г. Иркутске. На памятнике императору, чья огромная роль в освоении Сибири и строительстве Великой Транссибирской магистрали, по словам Д.И.Менделеева, была бесспорна, стояла надпись: «Императору Александру III. Благодарная Сибирь».
Скульптурный монумент Александра III Р.И.Бах дополнил бронзовыми скульптурными портретами исторических деятелей России, сыгравших большую роль в развитии и освоении сибирских просторов. На западной грани монумента, обращенной к Ангаре, находился барельеф генерал-губернатора Восточной Сибири в 1848–1861 гг. Н.Н. Муравьева-Амурского, с чьим именем связано мирное присоединение к России обширного Амурского края и подписание в 1858 г. Айгунского договора с Китаем, по которому была определена русско-китайская граница в районе реки Амур.
На северной грани монумента находился барельеф Ермака, положившего начало присоединению Сибири к России. На южной грани – барельеф М.М.Сперанского, генерал-губернатора Восточной Сибири в 1819–1821 г., реформировавшего управление краем. Восточную сторону памятника украшал двуглавый орел, державший в своих когтях свиток – царский рескрипт на имя наследника цесаревича Николая Александровича «Сооружение предначертанного императором сплошного Сибирского железнодорожного пути, – говорилось в этом рескрипте, – должно служить делу мира и просветительной задачи России на Востоке, а также способствовать заселению и промышленному развитию Сибири». По углам постамента располагались гербы Сибири, Иркутской и Енисейской губерний и Якутской области. Справа от двуглавого орла – герб Иркутска – бобер с соболем в зубах. В 1920 г. памятник был уничтожен. В 2003 г. восстановлен по проекту академика Академии Художеств России А.С.Чаркина.
Бюсты императора Александра III работы академика Р.И.Баха в дореволюционное время украшали столичные музеи Российской империи – Императорский Русский музей имени императора Александра III в С.-Петербурге и Государственный Исторический Музей императора Александра III в Москве.
 
В годы царствования Александра III на территории российского государства был создан целый ряд уникальных монументов, автором которых был известный архитектор Иван Николаевич Шредер (1835–1908), один из авторов памятника «Тысячелетию России», воздвигнутого в Великом Новгороде в 1862 г. Первый монумент И.Н.Шредера был открыт 11 сентября 1870 г. в Екатерининском сквере Кронштадта и посвящен известному русскому полярному мореплавателю Ф.Ф.Беллинсгаузену, второй – 6 ноября 1873 г. в Петербурге на набережной напротив здания Морского кадетского корпуса и посвящен первому русскому плавателю вокруг света И.Ф.Крузенштерну.
В 90-х годах XIX столетия скульптор И.Н.Шредер – участник севастопольской обороны – начал работу над скульптурной трилогией для Севастополя. Она должна была быть посвящена героям города – адмиралам В.А.Корнилову и П.С.Нахимову и знаменитому инженер-генералу Ф.И.Тотлебену, геройски проявившему себя в годы русско-турецкой войны.
В 1881 г. по заказу императора И.Н.Шредер исполнил памятник Екатерине II для Царского Села. В годы Второй мировой войны он был уничтожен. В 1892 г. на Адмиралтейской аллее Александровского сада в С.-Петербурге был сооружен бюст известному русскому путешественнику Н.М.Пржевальскому. Автором идеи был А.А.Бильдеринг, автор модели И.Н.Шредер. Двумя годами позже на берегу Иссык-Куля появится памятник Н.М.Пржевальскому, сооруженный этими же авторами. О нем напишут – воздвигнут «По высочайшему повелению». Император Александр III высоко оценил интенсивный труд скульптора И.Н.Шредера и назначил скульптору пожизненную пенсию.
 
Велика была роль императора Александра Александровича в становлении и утверждении в России искусства Карла Фаберже. В 1885 г. император Александр III назначил К.Г.Фаберже на должность придворного ювелира. «...он так и остался бы известным, как замечательный мастер и прекрасный художник, – писал английский исследователь Д.Буф, – тогда как назначение на такую должность дало ему (Фаберже) возможность стать легендарным». Действительно, назначение на должность придворного ювелира превратило К.Фаберже – прекрасного мастера — в легенду. Слава о нем облетела весь мир.
Будучи французом по происхождению, К.Фаберже горячо любивший Россию, настолько впитал русский дух, что, как он говорил сам, чувствовал себя русским человеком. По словам Д.Буфа, «...прежде всего он был русский, и русская культура тронула его так же сильно, как и всех работавших в России людей искусства, включая иностранцев, приезжающих сюда...».
Русский стиль заметен был во многих распятиях и иконах, в большом количестве традиционных российских предметов, сделанных Фаберже к торжествам, посвященным 300-летию Дома Романовых. Неудивительно, что имя К.Фаберже стало визитной карточкой России.
В 1885 г. император пожаловал К.Фаберже звание Поставщика Императорского Двора с правом изображения в своем фирменном знаке двуглавого орла. В 1890 г. Фаберже был назначен Оценщиком Кабинета Его Императорского Величества. С изменением статуса Фаберже началась новая эра в ювелирном искусстве – эра Императорских Пасхальных яиц, продолжавшаяся более тридцати лет.
В своих работах Фаберже, которому предоставлялась полная свобода в выборе сюжета и исполнения заказа, откликался на важнейшие события в жизни России. Одним из впечатляющих произведений явилось пасхальное яйцо «Великий Сибирский путь». По заказу императора было выполнено пасхальное яйцо «Память Азова», посвященное путешествию на Восток царских сыновей – наследника престола цесаревича Николая Александровича и великого князя Георгия Александровича».
Через два года после смерти Александра III Карл Фаберже в память почившего императора создал пасхальное яйцо под названием «Роза». Внутри яйца, покрытого синей эмалью и украшенного сапфирами и алмазами, находился сюрприз – шесть миниатюрных портретов Александра III. Это творение Фаберже предназначалось императрице Марии Федоровне. Высоко оценивая роль императора Александра III в развитии русской культуры, К.Фаберже оставил потомкам и еще одно творение, посвященное императору – модель знаменательного памятника П.Трубецкого, воздвигнутого на Знаменской площади в 1910 г. Яйцо было сделано из горного хрусталя, на вершине – из платины. Внутри помещалась выполненная из золота конная статуэтка Александра III.
 
Высокую оценку у императора, который уделял большое внимание развитию музыкальной культуры, имевшую, по его мнению, большое воспитательное значение, получила исполнительская и композиторская деятельность Антона Рубинштейна. В сентябре 1887 г. во время празднования 25-летнего юбилея Петербургской консерватории, руководимой А.Рубинштейном, император принял композитора в Гатчине. Рубинштейн познакомил государя с планами проведения общедоступных спектаклей и концертов, и император одобрил просьбу композитора о необходимости расширения помещения консерватории. В 1889 г. последовало распоряжение императора о передаче Петербургской консерватории здания Большого театра в С.-Петербурге, принадлежащего ранее Министерству Двора, петербургскому отделению Российского Музыкального общества. «Приятно думать, что этот художник, в своем роде господствующий, принадлежит России, – писал Александру III обер-прокурор Синода К.П.Победоносцев. – По рождению своему, по воспитанию, по семейным и общественным связям и отношениям, по привычкам и образу жизни – Антон Рубинштейн русский, и остается в России, несмотря на блестящие предложения, которые не раз делались ему за границей... Несомненно, что в настоящее время Антон Рубинштейн есть первая величина и первый авторитет в музыке, и после смерти Вагнера не имеет себе равного. В музыкальной технике, в совершенстве исполнения, никто, по общему сознанию, не достигал такой полноты и такой силы... Кроме того, он человек высокообразованный и благородного сердца, в чем все отдают ему справедливость. Во всех больших городах, где давал он свои концерты, немалое сочувствие привлекал он тем, что, несмотря на труд, которого стоит ему продолжительное и энергическое исполнение, он повторяет каждый из своих концертов даром для учеников и учениц консерваторий и музыкальных классов. То же делает он теперь и в Москве, и в Петербурге...».
А.Рубинштейн высоко оценил развитие музыкальной культуры в России в годы царствования Александра III. В своих воспоминаниях он писал: «Когда я вспоминаю музыкальную Россию 25 лет тому назад, то я не могу не воскликнуть: неужели такие огромные результаты консерватории могли дать в 25-ти летний срок своего существования!».
В.О.Ключевский считал Русскую Монархию «самой демократической из всех монархий, а философ И.А.Ильин – «и самой прогрессивной». Россия ни в коей мере не была тюрьмой народов, как пытались убедить нас некоторые советские историки, а она была плавильным котлом для людей разных национальностей и вероисповедания, чему не в малой степени способствовала императорская власть. Ибо общее культурное пространство могло действительно объединить Россию. Многие представители российской культуры, такие, например, как историк Н.М.Карамзин, композиторы М.А.Балакирев, А.П.Бородин, А.Рубинштейн, художники И.К.Айвазовский, А.И.Куинджи, Г.И.Семирадский, И.И.Левитан, Н.Н.Ге, скульпторы М.М.Антокольский, И.Н.Шредер, Р.И.Бах и многие, многие другие, не были русскими по крови, но они остались в памяти потомков как ярчайшие представители русской культуры XIX века.
Понимая огромное значение роли культуры в многонациональном государстве, император Александр III считал, что «распространение искусства есть дело государственной важности». Ярким подтверждением поддержки императорской властью национальных культур является письмо П.И.Чайковского Александру III от июня 1887 г. из Боржоми: «В Тифлисе строится на казенные суммы превосходный, величественный театр... Для того, чтобы театр был устроен и открыт, нужна по смете сумма в 235 тысяч рублей сер[ебром] ... чем раньше сумма эта будет выделена в распоряжение тифлисского начальства, тем скорее наступит эпоха процветания русского искусства на далекой прекрасной окраине Вашей... Быть может, Ваше Императорское Величество найдет возможным в ближайшем будущем осуществить достойным Вашего милостивого сочувствия вожделения тифлисской публики, и если мой слабый голос хоть отчасти послужит к тому поводом, то я почту себя глубоко счастливым». Согласно просьбе Чайковского Александр III распорядился о выделении необходимых средств для скорейшего завершения строительства Тифлисского театра, который впоследствии получил имя Захария Палиашвили. Развивая русское национальное искусство, как искусство главной определяющей нации при одновременном развитии национальных искусств других народов, входящих в состав Российской империи, императорская власть собирала таланты по всей многонациональной России.
Православная терпимость помогла самодержавию создать огромное государство – Российскую Империю. В самодержавном единстве и православной терпимости был залог дальнейшего развития государства и его успехов. Д.И.Менделеев по этому поводу писал: «Руководимые самодержавным единством и православной терпимостью, мы можем и должны выполнять многое из этого бесконечного, что предстоит миру еще совершить, чтобы приблизиться к идеалу общего блага».
Величайшие произведения русской культуры периода царствования Александра III являются главным национальным достоянием нашей страны и по сей день.

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская