"Поэзия вечеринок и кружков"

"Поэзия вечеринок и кружков"
 
В одном из московском издательств к печати готовится справочная (биобиблиографическая и мемуарная) антология «Литературные объединения русской эмиграции. 1917–1940» (автор и составитель Т.Ф. Прокопов). Представляем книгу публикацией ее фрагментов (в сокращенных редакциях).
 
 
 
Ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего.
Евр, 13, 14
 
Вначале ряд цифр, говорящих о масштабах социального бедствия, постигшего нашу страну в 1917 году. По данным Лиги наций, после большевистского переворота и Гражданской войны из России бежали 1 160 000 человек (по другим данным около двух миллионов). Изгнанники расселились в двадцати пяти странах всех континентов. В Берлине, считавшемся одним из первых центров русского беженства, нашли прибежище около полумиллиона россиян. Наряду с Германией первыми им дали приют Китай (от 250 до 500 тысяч русских к 1920 г.) и Турция (многотысячная Галлиполийская колония русского воинства). В 1920-е годы самой крупной территорией эмигрантского рассеяния стала Франция: здесь обосновалась почти треть российской диаспоры.
Русские государственные, военные и общественные деятели, ученые, писатели, драматурги, издатели, журналисты, актеры, художники, оказавшиеся после 1917 года политическими изгнанниками, создали многие тысячи объединений (пример: только в Югославии была тогда зарегистрирована 1001 русская эмигрантская организация). В этом гигантском перечне обнаруживаем несколько сот чисто литературных, к ним прибавились литературно-политические, литературно-музыкально-артистические, литературно-художественные и такие, в которых писатели, состязаясь с генералами, были не только участниками, но и теми, кто предпринимал настойчиво повторяющиеся попытки исполнять вождистскую роль идеологов. Полем таких самонадеянных претензий становились союзы, общества и партии, кружки и клубы, собрания при редакциях газет, журналов, издательств и даже домашние журфиксы и салоны, творческие общения-дискуссии в кафе и ресторанах…
Размышляя о загадке появления в зарубежье неисчислимого множества общекультурных, в том числе писательских, содружеств, о многообразии их мировоззренческой и профессиональной ориентации, один из изгнанников, Владислав Ходасевич, пришел к выводу-открытию: «Если присмотреться, то окажется, что история русской литературы есть история объединений, испокон веков обвинявшихся во всех смертных грехах кружковщины». И далее содержательно поясняет: «Группы могут быть “правыми” или “неправыми”, добрыми или злыми, но самое возникновение их всегда жизненно, ибо оно – следствие доброй или злой энергии, скопившейся в глубине исторического или литературного процесса. Идет ли речь о новых воззрениях или всего лишь о новых литературных формах, и то и другое корнями уходит очень глубоко: в возникновение новых идей. Там, где лишь намечается новая литературная группа, почти всегда можно безошибочно угадать существование подземного идейного родника. По мере оформления группы, в смысле ее состава и самоопределения, – идейный родник прорывается наружу. Новая группа вступает в борьбу со своими предшественниками. Или на нее нападают, или – чаще – она нападает первой. И эта борьба благая, законная борьба за свою идею, за то, чем группа вызвана к существованию. Только наличность идеи ведет к борьбе, ибо только идеи обладают способностью глубоко соединять и глубоко разъединять. Каждая идея приносит меч» (Ходасевич В.Ф. Подземные родники // Новый корабль (Париж). 1927. № 2).
О захватившей эмигрантов увлеченности «поэзией вечеринок и кружков» (Б.М. Эйхенбаум) они рассказали в сотнях мемуарных книг, дневников, очерков (в антологии они представлены отдельным разделом, как и манифесты, декларации, программы). Типология русских сообществ зарубежья поражает своей многоликостью, многофункциональностью, широтой интересов участников. Может быть, как раз в этой особенности и обнаруживается ответ, почему едва ли не каждое собрание, заседание, конференция и даже дружеская пирушка перерастали в ершистые поединки мнений, становились полемической трибуной. Поистине феномен, уникальная страница не только русской истории, но и мировой культуры. Попытаемся провести хотя бы начальную, приблизительную систематизацию этих беспокойно живших сообществ.
С точки зрения избираемого участниками способа жизнедеятельности (то, что социологи называют коммуникативным функционированием) объединения классифицируются по таким признакам-критериям, как: 1) кто и для чего объединяется, на какую аудиторию ориентируется, т.е. какова их социальная предназначенность; 2) в чем выражается разделяемая всеми или большинством участников идеологическая установка (мировоззренческая направленность, диапазон которой простирался от полной подчиненности политическим целям и задачам до декларированной аполитичности и неприятия политических программ; наконец 3) формы деятельности: узкокружковые и общедоступные собрания (заседания, съезды, тематические диспуты, литературно-артистические вечера, домашние журфиксы и т.п.), издательская (участие в газетах, журналах, книгах) и просветительская деятельность (публичные лектории, музейные и библиотечные мероприятия, выставки и т.п.).
Среди деятелей зарубежья было немало таких, которые выступали решительно против бесконечных распрей, то и дело выплескивавшихся за пределы мирных полемик и конструктивных диалогов. Лишь там, в изгнании, к ним пришло осознание того, что не враждовать надо между собою, не строить межэмигрантские баррикады, а искать основания объединяющие, создавать всеми поддерживаемые идейные, эстетические, нравственные платформы. Об этом много спорили, много писали в статьях, мемуарах и даже художественных произведениях, отыскивая первоистоки эмигрантских раздоров. «Мы, русские, – рассуждал Куприн в первые годы беженства, – всегда отличались (а ныне, в эмиграции, по причине общей бездеятельности, отличаемся вдвое) пристрастием к двум совершенно бесцельным занятиям: перекобыльству и сваливанию общественных вин с одних плеч на другие. “Если бы да кабы”, “Если бы гвардия стояла в семнадцатом году в Петербурге!” “Ах, кабы Николай II издал манифест о подлинной конституции в конце шестнадцатого года!” “Ах, если бы Керенский не выпустил из рук в нужную минуту Ленина и Троцкого!..”» (Куприн А.И. Сволочь // Русская газета. 1923. 2 июня). Иван Шмелев, потерявший в гражданской бойне сына (офицера-фронтовика казнили в Крыму большевики), однако не озлобился, а, миролюбиво обращаясь к газете Керенского «Дни», предлагал сближаться на основе «кровного», «национального». «Надо спаяться, – взывал “самый русский” писатель, – надо понять друг друга, без укоров, без поминаний. Правда, пора и пора – забыть! Пора, наконец, поверить в родные чувства. Ведь у нас же НИЧЕГО нет, если нет Родины! Ведь за живой, за СВОЙ народ отвечаем!» (Шмелев И.С. Глаза открываются // Русская газета. 1924. 1 июня).
На проведение в жизнь миротворческих помыслов изгнанникам понадобилось не менее десятилетия. В конце концов удалось создать (прежде всего в Германии, Франции, славянских странах) такие культурные среды, которые охотно перекликались, общались друг с другом, осуществляли совместные программы (мы находим сотни одних и тех же имен в числе участников различных объединений, еще недавно, казалось бы, враждебно-непримиримых). Лишь одного никто до своих последних дней так и не смог вычеркнуть из памяти: то, что все они в странах чужих, что они безродинные. В этом объяснение того, что жили апатриды достаточно замкнуто, лишь изредка пуская в свой круг тех из числа «хозяев», давших им приют, кто одаривал их дружеством искренним и бескорыстным. Вот почему основанные ими объединения так и не завели прочных, существенных связей с окружавшей их чуждой средой. Эмигранты предпочитали издавать свои книги, газеты и журналы, развлекаться в своих клубах, кафе и ресторанах, учить детей в русских школах и вузах. Изучая этот феномен русского беженства, один из современных зарубежных ученых верно заметил: «Объединение эмигрантов в различные общества и союзы представляло собой попытку сохранить в изгнании наиболее важные элементы утраченной русской общественной жизни, жить “по-старому” и сохранить старые общественные ценности» (Йованович Мирослав. Русская эмиграция на Балканах. 1920–1940. М., 2005).
Однако были тут неожиданные и трудно понимаемые исключения. Например, Англия, где русская колония (а это более ста тысяч беженцев) «значительно быстрее, чем в других странах, подверглась культурной ассимиляции, и “миссия русской эмиграции” в этой стране не состоялась в той степени, как в других странах Европы» (Сабенникова И.В. Правовое положение русской эмиграции в Англии в межвоенный период; в сб.: Культурное и научное наследие российской эмиграции в Великобритании. 1917–1940-е гг. М., 2002). В то время островная держава являлась крупнейшей колониальной империей, оказывавшей подавляющее воздействие не только на русскую, но и на другие диаспоры. Изгнанники вынуждались отказываться и от своего языка, и от своей культуры. Это привело к тому, что не желавшие терять свою русскость эмигрировали в 1920-е годы вторично и массово, на этот раз из «туманного Альбиона» на континент. Однако оставшиеся в Англии россияне с большей предприимчивостью, чем другие, и стойко противостояли ассимиляции. В этом им содействовали такие объединения, как «Русско-Британское 1917 года Братство», «Общество освобождения России», «Общество северян и сибиряков», Союз русского народоправства, Русский национальный комитет, Земгор, Русское экономическое общество, «Англо-русский кружок Содружества имени Преподобного Сергия Радонежского и Св. Мученика Албания», «Русский Дом» и др. В них ведущую роль играли выдающиеся личности, назовем некоторых из них: бывшие государственные и политические деятели А.Ф.Керенский, П.Н.Игнатьев, П.Н. Милюков, В.Д.Набоков, Е.В.Саблин, писатели В.В.Набоков и Е.И.Замятин, журналисты А.В.Тыркова-Вильямс и И.В.Шкловский, литературоведы Н.М.Бахтин и Д.П.Святополк-Мирский, художники Б.В.Анреп, Н.К.Рёрих, Л.О.Пастернак, деятели театра А.П.Павлова, М.А.Чехов, Л.Б.Яворская…
К первому юбилею изгнания, его десятилетию, В.В.Набоков, у которого главные писательские свершения еще были впереди, написал статью, которая после без конца цитировалась из-за одной ее фразы: «Не будем проклинать изгнанье». Призыв тотчас нашел отклик в миллионах сердец таких же, как и он, безродинных, но не отчаявшихся, наладивших свой быт по-русски в чужих странах, ставших для них второй родиной. «Когда-нибудь мы будем благодарны слепой Клио, – предвещал молодой писатель, – за то, что она позволила нам вкусить эту свободу и в эмиграции понять и развить глубокое чувство к родной стране…» (Набоков В. Годовщина // Руль. Берлин. 1927. 18 ноября). Эмиграция вслед за ним долго повторяла: «Не будем проклинать изгнанье!», а еще – как молитву читала всеми знаемые наизусть стихи Георгия Адамовича «Когда мы в Россию вернемся… о, Гамлет восточный, когда?», в которых Гамлетом обозван Сталин.
 
Литературные объединения русской эмиграции. 1917-1940
 
«АКАДЕМИЯ ПРОЗЫ» (Берлин, 1920-е гг.).
АНГЛО-РУССКИЙ СПОРТИВНЫЙ КЛУБ (Лондон, 1930-е гг.).
АНГЛО-РУССКОЕ ОБЩЕСТВО (1930-е гг., Лондон).
 
«БЕЛЬВЕДЕР»стречи на виллах И.А. и В.Н. Буниных. «Бельведер»: май 1923 – 2 августа 1939; «Жаннет»: с 17 сентября 1939 до 1945; «Доминанта»: 1938–1939).
БЕРЛИНСКИЙ КОМИТЕТ ПОМОЩИ РУССКИМ ЛИТЕРАТОРАМ И УЧЕНЫМ (март 1920 – сентябрь 1933).
«БЕРРИ» (литературное кафе «Berri»; Париж, 1930-е гг.).
«БРАССЕРИ ДЕ ЛИЛЛА» (литературное кафе; Париж, 1920-е гг.).
«БРАТСТВО КРУГЛОГО СТОЛА» (Берлин, 1920-е гг.).
БРАТСТВО ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО (Париж, 1930-е гг.).
БРАТСТВО РУССКОЙ ПРАВДЫ (Берлин, 1920-е – 1930-е гг.).
БРАТСТВО св. СОФИИ (Прага, осень 1924).
 
«ВЕРЕТЕНО» (Берлин, май 1922–1923).
«ВЕЧЕРА ПОД ЗЕЛЕНОЙ ЛАМПОЙ» (Болгария: София; США: Голливуд, 1920–1958).
ВЕЧЕРА ПОЭЗИИ ЖУРНАЛА «ЧИСЛА» (Париж, 1930–1934).
«ВОЛЬНАЯ СИБИРЬ» (Прага, февраль 1926–1930).
«ВОЛЯ РОССИИ» (Прага, 12 сентября 1920 – май 1932).
«ВОСКРЕСЕНЬЯ» В КАПБРЕТОНЕ (Франция, 1920-е – 1930-е гг.). Дачные журфиксы писателей и философов.
«ВОСКРЕСЕНЬЯ» У БЕРДЯЕВА (Кламар под Парижем, 1928–1948).
«ВОСКРЕСЕНЬЯ» У МЕРЕЖКОВСКИХ (Париж, 1926–1940).
«ВОСТОК» (Шанхай, 1934–1935).
«ВСТРЕЧИ» («Recontres»; Париж, 1930-е гг.).
«ВТОРНИК» (Шанхай, с 1936).
ВСТРЕЧИ У И.В. ОДОЕВЦЕВОЙ (Берлин, 1922; Париж, с 1923).
ВЫБОРГСКОЕ РУССКОЕ КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО (Финляндия).
 
«ГАМАЮН» (Белград, 1923–1925).
«ГАТАРАПАК» (Париж, 1921–1922).
«ГОРИЗОНТ» (Русский клуб. Нью-Йорк).
ГРУППА АНТРОПОСОФОВ (Рига, 1920-е – 1930-е гг.).
 
«ДАЛИБОРКА» (Прага, 1924–1933).
«ДВА КЛАДА» (литературное кафе на Монмартре; Париж, 1920-е гг.).
«ДЕНЬ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ» (в главных центрах русской эмиграции с 1924 г.).
«ДНИ» (Берлин, 29 октября 1922 – 28 июня 1925). Конференции в газете А.Ф. Керенского.
«ДНИ» (Париж, 16 сентября 1925 – 4 июня 1933). Конференции в журнале А.Ф. Керенского.
«ДОМ» (литературное кафе на Монпарнасе; Париж, 1920-е гг.).
«ДОМ АРТИСТА» (Париж, с 8 октября 1925 г.).
«ДОМ ИСКУССТВ» («Диск»; Берлин, 21 ноября 1921 – май 1923).
«ДОМИК В КОЛОМНЕ» (Варшава, 1934–1936).
«ДОМИНИК» (литературные вечера в ресторане; Париж, 1930-е гг.).
«ДЫМНЫЙ СЛЕД» (Сан-Франциско, 1925–1934).
 
ЕВРАЗИЙСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (София, Берлин 1920–1928; Париж, с 1925).
«ЕВРАЗИЯ» (Париж, 1928–1929). Группа С.Я. Эфрона и Д.П. Святополк-Мирского в газете «Евразия».
 
ЖУРФИКСЫ АЛДАНОВЫХ (Париж).
ЖУРФИКСЫ ВЕЙДЛЕ (Париж, 1930-е гг.).
ЖУРФИКСЫ ГОРЬКОГО (Германия, Сааров, 1921– 4 июня 1923).
ЖУРФИКСЫ ЗАЙЦЕВЫХ (Париж, с 1924 г.).
ЖУРФИКСЫ НИЛУСОВ (Харбин, 1820-е – 1920-е гг.).
ЖУРФИКСЫ РЕМИЗОВЫХ (Берлин, 1923; Париж, с 1924 г.).
ЖУРФИКСЫ А.Н. ТОЛСТОГО (Берлин, 1921–1923).
ЖУРФИКСЫ ФЛОРОВСКИХ (Прага, с 1925 г.).
ЖУРФИКСЫ ФОНДАМИНСКИХ (Париж, 1920–1935; с 1935 г. см. «Круг»).
ЖУРФИКСЫ ЦЕТЛИНЫХ (Париж, 1920–1930-е гг.).
ЖУРФИКСЫ ШЕСТОВЫХ (Париж, 1920-е – 1930-е гг.).
 
«ЗАРНИЦА» (Нью-Йорк, 1923–1927).
«ЗБРАСЛАВСКИЕ ПЯТНИЦЫ» (Прага, 1923–1925).
«ЗВЕНО» (Париж, 1923–1928).
«ЗВЕНО» (Гельсингфорс, с 1937).
«ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА» (Париж, 5 февраля 1927 – 26 мая 1939).
«ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА» («У Зеленой лампы»; Харбин, 1920-е – 1930-е гг.).
 
«ИКОНА» (Париж, 1925–?).
«ИЛЬ СОРИТО» (1924–1933).
ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА (Белград, 1931–1940).
 
«К ИЗУЧЕНИЮ РОССИИ» (Париж, 1920-е гг.).
«КАЗАЧЬЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ СЕМЬЯ» (Братислава, Прага, София, январь 1934 – июль 1939).
«К ПОЗНАНИЮ РОССИИ» (Париж, 1930-е гг.).
КАПРИ (Италия. С 20 октября 1906 до 1913 г.; 1921 – 17 мая 1933).
«КАРАВЕЛЛА» (Сантьяго, середина 1950-х гг.).
«КЛОЗРИ ДЕ ЛИЛЯ» («литературная штаб-квартира» в кафе на Монпарнасе Closerie des Lilas; Париж, 1920-е гг.).
КЛУБ МОЛОДЫХ ЛИТЕРАТОРОВ (Париж, 1925–1940).
КЛУБ ПИСАТЕЛЕЙ (Берлин, 11 ноября 1922 – 20 ноября 1923).
КЛУБ ЧИТАТЕЛЕЙ И ПИСАТЕЛЕЙ (Париж, с 21 февраля 1938 г.).
КЛУБ ШИРИНСКОГО-ШИХМАТОВА (Париж, 1939–1940).
КНИЖНЫЙ КРУЖОК («Книжный кружок им. М.Ю. Лермонтова»; Белград, 1925?–1935?).
«КНИЖНЫЙ САЛОН» (Берлин, 1920-е гг.).
КОМИТЕТ «ДНЯ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ» В ЧЕХОСЛОВАКИИ (Прага, март 1925–[1943]).
КОМИТЕТ ПОМОЩИ РУССКИМ ЛИТЕРАТОРАМ И УЧЕНЫМ – см. Берлинский комитет помощи русским литераторам и ученым.
КОМИТЕТ ПОМОЩИ РУССКИМ ПИСАТЕЛЯМ И УЧЕНЫМ ВО ФРАНЦИИ (август 1919–1939).
КОМИТЕТ ПО УЛУЧШЕНИЮ БЫТА РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ, проживающих в Чехословакии (Прага, 3 марта 1922–1932).
КОМИТЕТ РУССКОЙ КНИГИ (Прага, 1920-е гг.).
КОМИТЕТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ (Белград, 1920-е гг.).
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРУЖОК РУССКОГО ЛИЦЕЯ (Константинополь, 1922).
«КОЧЕВЬЕ» (Париж, 1928–1938).
«КРУГ» (Париж, лето 1935–1939).
КРУГ ПОЭТОВ (Харбин, 1930-е гг.)
«КРУГЛЫЙ СТОЛ» (Берлин, 1920-е гг.).
КРУЖОК АЙХЕНВАЛЬДА (Париж, 1930-е г.).
КРУЖОК ДРУЗЕЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (Литературный кружок им. профессора Ю.И. Айхенвальда. Берлин, 1924–1931).
КРУЖОК КАЗАКОВ-ЛИТЕРАТОРОВ (Париж, 1937–1940).
КРУЖОК МОНАРХИЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ (Харбин, 25 октября 1938–1945).
КРУЖОК ПО ИЗУЧЕНИЮ СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ при Русском свободном университете (Прага, 1930-е гг.).
КРУЖОК ПОЭТОВ (Константинополь, начало 1920-х гг.).
КРУЖОК ПОЭТОВ (Берлин, 1928–1933).
«КРУЖОК РЕВНИТЕЛЕЙ РУССКОГО ПРОШЛОГО (Ницца, 1920-е – 1930-е гг.).
«КРУЖОК РЕВНИТЕЛЕЙ СТАРИНЫ» при Гребенщиковском училище староверческой общины (Рига. 2 июня 1927–? ).
КРУЖОК РУССКИХ ПОЭТОВ В АМЕРИКЕ (Нью-Йорк, 1923–1932?).
КРУЖОК РУССКО-ЕВРЕЙСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ (Париж, 1933–1940; с 1937 г. «Объединение русско-еврейской интеллигенции»; после 1945 г. в Нью-Йорке).
КРУЖОК РУССКОЙ МОЛОДЕЖИ (Харбин, с 1929 г.).
КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ КОМИССИЯ при Русском Доме в Сент-Женевьев-де-Буа (Париж).
«КУПОЛЬ» («Поэтическая школа» в кафе «La Coupol»; Париж, 1920-е – 1930-е гг.).
 
«ЛА БОЛЛЕ» (литературное кафе; Париж, 1928–1930-е гг.).
«ЛАНДГРАФ» (литературное кафе; Берлин, 1920-е гг.).
ЛИГА ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ (Париж, 1930–1935).
ЛИТЕРАТУРНАЯ АКАДЕМИЯ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ (при журнале «Встречи». Париж. 1934).
«ЛИТЕРАТУРНАЯ СРЕДА» (Белград, октябрь 1934–1938).
«ЛИТЕРАТУРНОЕ СОДРУЖЕСТВО» (Варшава, 1929–1935).
«ЛИТЕРАТУРНОЕ СОДРУЖЕСТВО» (Ницца, 1930).
ЛИТЕРАТУРНО-АРТИСТИЧЕСКИЙ КРУЖОК (Харбин, с 1922).
ЛИТЕРАТУРНО-АРТИСТИЧЕСКИЙ КРУЖОК (Париж, июль 1923 – июнь 1925).
ЛИТЕРАТУРНО-АРТИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (Ницца, 1921).
ЛИТЕРАТУРНО-МУЗЫКАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК (Ницца, середина 1930-х гг.).
«ЛИТЕРАТУРНО-ФИЛОСОФСКИЕ БЕСЕДЫ» (Ницца, 1930–1933).
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК (Ницца, январь 1926–?).
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК В ПРАГЕ (конец 1921 – начало 1922).
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК В САН-ФРАНЦИСКО (1921–?).
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК имени августейшего поэта К.Р. – см. «Кружок монархического объединения».
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК при Харбинском коммерческом собрании (Харбин, 30 июля 1922 – 1925?).
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ САЛОН (Париж, с начала 1900-х гг. – 1940).
ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРУЖОК при обществе «Святогор» (Нарва, 1927–1938).
ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРУЖОК при Русском общественном собрании (Нарва, 1935–1940).
«ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРУЖОК РУССКОЙ МОЛОДЕЖИ» (Ницца, 1930-е гг.).
«ЛЮТЕЦИЯ» (Париж, 1920-е–1930-е гг.) – зал, в котором русские эмигранты устраивали литературные вечера, праздничные балы, просмотры кинофильмов.
 
«МАСТЕРСКАЯ СЛОВА» (Прага, 1920-е гг.).
«МЕДВЕДЬ» (литературные вечера в русском ресторане; Берлин, 1920-е гг.).
«МЕДИТАТ» (Харбин, 1920-е).
«МЕРКУР» (Белград, 1921–1940) – собрания в издательстве.
«МЕЧ» (Варшава, 20 мая 1934 – 27 августа 1939).
«МИР И ТВОРЧЕСТВО» (Париж, 1931).
«МИР И ТРУД» (Берлин, март 1920 – [1921]).
МОСКОВСКОЕ ЗЕМЛЯЧЕСТВО В ПАРИЖЕ (1920–1930-е гг.).
«МЮРАT» (литературное кафе «Le Murat». Париж, 1930-е гг.).
 
«НА СТРУГЕ СЛОВА» (Рига, 1929–1931).
«НАПОЛИ» (литературное кафе; Париж, 1930-е гг.).
«НАРОДНЫЙ СОЮЗ ЗАЩИТЫ РОДИНЫ И СВОБОДЫ» (Варшава, весна 1921 – начало 1924).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ РУССКОЙ МОЛОДЕЖИ (Париж, 1930-е гг. С 1932 г. – Национально-трудовой союз нового поколения).
НИЦЦА литературная («Литературно-художественный кружок», с 1926 г.; «Литературно-философские беседы», 1930–1933; «Литературное содружество», 1930; «Четверги» Лоло (Л.Г. Мунштейн), 1930; «Литературный кружок русской молодежи» (организатор Дней русской культуры в 1932 г.).
«НОВАЯ РУССКАЯ КНИГА» (литературный центр при журнале. Берлин, 1922–1923).
«НОВЫЙ АРЗАМАС» (Белград, 1928–1931?).
«НОЛЛЕНДОРФПЛАТЦКАФЕ» (литературный клуб в кафе. Берлин, 1920-е – 1937).
 
ОБЩЕСТВО ГАЛЛИПОЛИЙЦЕВ (Галлиполи, Тырново, Белград, Париж, 1921 – не ранее 1941).
ОБЩЕСТВО ДОСТОЕВСКОГО (Прага, 1925 – 23 мая 1939).
ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ МАТЕРИ МАРИИ (Париж, 1930-е гг.).
ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ РУССКОЙ КНИГИ (Париж, 1925–1938).
ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ СИБИРИ (Нью-Йорк, с 1924).
ОБЩЕСТВО ДРУЗЕЙ «СОВРЕМЕННЫХ ЗАПИСОК» (Париж, 1932–1940).
ОБЩЕСТВО ИМ. А.И. ГЕРЦЕНА (Ницца, 1930-е гг.).
ОБЩЕСТВО ИМЕНИ РЕРИХА (Париж, 1930-е гг.).
ОБЩЕСТВО КАРПАТОРУССКИХ СТУДЕНТОВ (Прага, 1930-е гг.).
ОБЩЕСТВО КУЛЬТУРНОГО СБЛИЖЕНИЯ С СССР (Лондон, 1930-е гг.).
ОБЩЕСТВО МОЛОДЫХ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ (Прага, с 1927 г.).
ОБЩЕСТВО ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ В ХАРБИНЕ (1921–1923).
ОБЩЕСТВО ПОМОЩИ РУССКИМ ГРАЖДАНАМ В БЕРЛИНЕ (28 сентября 1920 – 1924).
ОБЩЕСТВО ПРАВОВЕДЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗНАНИЙ (Прага, 1920-е гг.).
ОБЩЕСТВО РЕВНИТЕЛЕЙ КУБАНИ (Париж, сентябрь 1931 – май 1932).
ОБЩЕСТВО РУССКИХ СТУДЕНТОВ для изучения и упрочения славянской культуры (ОРСИУСК. Париж, 1922–1929).
ОБЩЕСТВО РУССКИХ УЧЕНЫХ (Белград, с апреля 1920 г.).
ОБЩЕСТВО СЕВЕРЯН И СИБИРЯКОВ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ (Лондон, 1926–?).
ОБЩЕСТВО СИБИРЯКОВ ЧЕХОСЛОВАКИИ (Прага, февраль 1926–1930).
«ОБЪЕДИНЕНИЕ КАЗАЧЬИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ СИЛ» (Прага, Париж, 1929–1939).
«ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОЭТОВ И ПИСАТЕЛЕЙ» (Париж, начало 1925–1940).
ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ПОЭТОВ (Париж, 1931–1944).
ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ РЕСПУБЛИКЕ (Прага, 1921–[1940]).
ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИХ ЭМИГРАНТСКИХ СТУДЕНЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ (ОРЭСО; Прага, 1926–1928).
ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКО-ЕВРЕЙСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ (Париж, 1933–1939).
«ОСТРОВ» (Шанхай, 1930-е гг.).
«ОЧАГ» (Русский клуб. Париж, 1920-е гг.).
 
«ПАЛАТА ПОЭТОВ» (Париж, 7 августа 1921 – 5 января 1922).
ПАНСИОН КРАМПЕ (литературные встречи. Берлин, с 30 июня 1922 до февраля 1924).
ПАРИЖСКАЯ СТУДЕНЧЕСКАЯ КАЗАЧЬЯ СТАНИЦА (Париж, январь 1932–1940).
ПЕРВЫЙ ЗАРУБЕЖНЫЙ СЪЕЗД РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ (Белград, 25 сентября – 1 октября 1928).
«ПЕРЕКРЕСТОК» (Париж, филиал в Белграде; 1928 – 11 февраля 1937).
«ПЕТЕРБУРГСКОЕ ЗЕМЛЯЧЕСТВО» (Париж, 1920- гг.).
«ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ» (Нарва, 1930).
«ПОНЕДЕЛЬНИК» (Шанхай, октябрь 1929–?).
«ПОНЕДЕЛЬНИКИ» (Париж, 1930-е гг.).
«ПОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ КЛУБ» (Париж, 1931–1935).
«ПОРТ-РОЯЛЬ» (литературное кафе. Париж, 1920-е гг.).
ПРАВОСЛАВНОЕ ДЕЛО (Париж, 1935 – 9 февраля 1943, день ареста матери Марии фашистами).
«ПРАГЕР ДИЛЕ» (литературное кафе Prager Diele. Берлин, 1920-е гг.).
ПРАЖСКИЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КРУЖОК (Прага, 1927–1939).
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ РУССКИХ ПЕРЕВОДЧИКОВ В ГЕРМАНИИ (Берлин, 1920-е гг.).
«ПЯТНИЦЫ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ» (Чехословакия. Збраслав, вторая половина июня 1923–?).
 
«РЕВЕЛЬСКИЙ ЦЕХ ПОЭТОВ» (Ревель <Таллинн>, 15 октября 1933 – конец 1935).
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО ИМЕНИ Вл. СОЛОВЬЕВА (Прага, 1920-е гг.).
РЕРИХОВСКОЕ ОБЩЕСТВО (Рига, 1936–1940).
РОССИЙСКИЙ ЗАРУБЕЖНЫЙ СЪЕЗД (Париж, 4–11 апреля 1926).
«РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ЛИГИ НАРОДОВ» (Париж, 1920).
«РОССИЙСКОЕ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ» (Париж; с 1937 г. «Российское национальное объединение»).
«РОССИЯ И СЛАВЯНСТВО» (Париж, 1 декабря 1928 – июнь 1934). Общественно-политические обсуждения в еженедельника П.Б. Струве.
«РОТОНДА» (литературное «Café La Rotonde». Париж, 1918–1930-е гг.).
РУССКАЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ ГРУППА (РАГ; Париж, февраль 1920–1940).
РУССКАЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ ГРУППА (РАГ; Белград, с апреля 1920 г.).
«РУССКАЯ БЕСЕДА» (Клуб-читальня. Прага, 1920-е гг.).
«РУССКАЯ ЗЕМЛЯ» (Париж, 1920–1922).
«РУССКАЯ КНИГА» (литературный центр при журнале. Берлин, 1921).
«РУССКАЯ КОЛОНИЯ» (Берлин, 1920–1921).
«РУССКАЯ КОЛОНИЯ В ФИНЛЯНДИИ» (Гельсингфорс, 1928–1940).
«РУССКАЯ МАТИЦА» (Югославия. Любляна, 1924–1935?).
РУССКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ АКАДЕМИЯ («Русская религиозно-философская академия». Берлин, с 1 декабря 1922 г.; отделение в Париже с 9 ноября 1924 г.).
«РУССКИЕ ЗАПИСКИ» (Париж – Шанхай, 1937–1939) – собрания в журнале.
РУССКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ СОЮЗ (Париж, 28 марта 1925–1932?).
РУССКИЙ ДОМ (Лондон, 1930-е гг.).
РУССКИЙ ДОМ (Прага, 1920-е гг.).
РУССКИЙ ДОМ В СИДНЕЕ (Австралия, 1920-е гг.).
РУССКИЙ ДОМ имени императора Николая II(Белград, 9 апреля 1933–1941).
РУССКИЙ ЗАГРАНИЧНЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ АРХИВ (РЗИА; Прага, 1923–1945).
РУССКИЙ ИНСТИТУТ В ПРАГЕ (16 октября 1922–1936).
РУССКИЙ КЛУБ (Шанхай, 20 ноября 1932–1949).
РУССКИЙ КЛУБ ОБЩЕСТВА «РУССКАЯ КОЛОНИЯ В ФИНЛЯНДИИ» (Хельсинки).
РУССКИЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ (Прага, с 1934 г.).
РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК (Берлин, 1926).
РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРУЖОК (Ревель <Таллинн>; 1898–1940).
РУССКИЙ НАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В НЬЮ-ЙОРКЕ (РНУ).
РУССКИЙ НАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В ПАРИЖЕ (РНУ; 1 марта 1921–1940).
РУССКИЙ НАРОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В ПРАГЕ (РНУ; 16 октября 1923–1939; с 1933 г. Русский свободный университет).
РУССКИЙ НАУЧНЫЙ ИНСТИТУТ В БЕЛГРАДЕ (23 июня 1928–1941).
РУССКИЙ НАУЧНЫЙ ИНСТИТУТ В БЕРЛИНЕ (17 февраля 1923–1925).
РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ (РНК; Париж, с 1921).
«РУССКИЙ ОЧАГ» (Аргентина, Буэнос-Айрес, 1930-е гг.).
«РУССКИЙ ОЧАГ» (Прага, ноябрь 1925–?). Культурный центр, основанный С.В. Паниной.
РУССКИЙ СОВЕТ (с одноименным издательством; Париж, 1921).
РУССКИЙ СТУДЕНЧЕСКИЙ СОЮЗ (Афины. 1921).
РУССКИЙ ЦЕНТР В РИМЕ (Италия, 1900-е – 1930-е гг.).
РУССКИЙ ЦЕНТР В ЧИКАГО (США; 1929–1931).
РУССКО-АМЕРИКАНСКИЕ СОБРАНИЯ (Нью-Йорк, 1920-е гг.).
РУССКО-БРИТАНСКОЕ 1917 ГОДА БРАТСТВО (РББ; The Russo-British 1917 Bratstvo <Fraternity>. Лондон, конец февраля 1917 – 31 декабря 1921).
РУССКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (Прага, 7 апреля 1925–1940-е гг.).
РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНО-АРТИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (Париж, 1920-е гг.).
РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНО-АРТИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО В АМЕРИКЕ (Нью-Йорк, 1920-е гг.).
РУССКОЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ (Прага, 1920-е гг.).
РУССКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ СТУДЕНЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (США, г. Беркли).
РУССКОЕ СТУДЕНЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (РСХД. Чехословакия, Пшеров, с 1923 г.).
РУССКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО (Париж, 1920-е гг.).
РУССКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО (Прага, 1920-е гг.).
РУССКО-ЧЕШСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ (ЕДНОТА) (Прага, 1919–1928).
 
«САЛАМАНДРА» (Рига, 1920-е гг.).
САЛОН В.А. И О.Н. БАРРИ (Харбин, 1920-е гг.).
САЛОН ВИНАВЕРОВ (Париж, 1920-е гг.).
САЛОН СИНЬОРЕЛЛИ (Рим, 1906–1952).
«СВЕТЛИЦА» (Хельсинки, 1930–1952).
«СВЯТОГОР» (Эстония, Нарва; 1927–1937).
«СВЯЩЕННАЯ ЛИРА» (Польша).
«СЕЛЕКТ» (литературное «Café Le Select»; Париж, 1920-е – 1930-е гг.).
СЕМИНАР Н.А. БЕРДЯЕВА (Париж, 1930-е гг.).
«СЕРП И МОЛОТ» (США). Один из организаторов – Д.Д. Бурлюк.
«СИГАЛЬ» (литературное кафе «Cigales»; Париж, 1930-е гг.).
«СИНЯЯ ПТИЦА» (литературно-артистическое кабаре. Берлин, 1922–1925).
«СКИТ ПОЭТОВ» («Скит»; Прага, 26 февраля 1922 – 6 сентября 1940. Отдельные выступления «скитовцев» проводились до 1944 г.)..
«СКИФ» (Прага, 1920-е гг.).
СЛАВЯНСКИЙ КЛУБ В КЕМБРИДЖЕ (Англия, 1930-е гг.).
«СМЕНА ВЕХ» (Париж, Берлин, 1921–1925).
СОБРАНИЯ В «НОВОЙ РОССИИ» (Париж, 1936–1940).
СОБРАНИЯ В «СОВРЕМЕННЫХ ЗАПИСКАХ» (Париж, 1920–1940).
СОБРАНИЯ РУССКИХ И ФРАНЦУЗСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ (Париж, 1929–1930).
СОБРАНИЯ У БЕРДЯЕВА (Берлин, 1922–1924).
«СОДРУЖЕСТВО ПОЭТОВ» («Содружество бывших учащихся Выборгского русского реального лицея»; Финляндия, Выборг, сентябрь 1928 – декабрь 1938).
«СОДРУЖЕСТВО РУССКИХ РАБОТНИКОВ ИСКУССТВ» (Шанхай, 1930–1934).
«СОДРУЖЕСТВО ХУДОЖНИКОВ, ЛИТЕРАТОРОВ, АРТИСТОВ И МУЗЫКАНТОВ (ХЛАМ, «Среда». Шанхай, 1934–?).
«СОДРУЖЕСТВО св. АЛБАНИЯ и преп. СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО» (Париж, конец 1920-х гг.; Англия, Бирмингем, 1930-е гг.).
СОЦИАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ (Париж, 1930-е гг.).
СОЮЗ ДЕЯТЕЛЕЙ РУССКОГО ИСКУССТВА ВО ФРАНЦИИ (Париж, с 30 мая 1931 г.).
СОЮЗ ДРАМАТИЧЕСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ (Париж, 1920-е гг.).
СОЮЗ КУБАНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ (Прага).
«СОЮЗ МЛАДОРОССОВ («Союз молодой России». Мюнхен, с 1923; Париж, 1930-е гг.).
«СОЮЗ НЕПРИМИРИМОСТИ» (Париж, начало 1920-х гг.).
«СОЮЗ ПОЭТОВ» (Берлин, февраль 1928 –1930-е гг.).
«СОЮЗ РЕВНИТЕЛЕЙ ЧИСТОТЫ РУССКОГО ЯЗЫКА В ЮГОСЛАВИИ» (Белград, конец 1920-х – 1940).
СОЮЗ РУССКИХ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИТЕРАТОРОВ в Германии (Берлин, 9 сентября 1920–1935).
СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ в Константинополе (Турция, 1920-е гг.).
СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ в Париже (июль 1920–1940).
СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ в Польше (Варшава, 1930–1939).
СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ в Чехословакии (Прага, 17 октября 1922 – не ранее 10 ноября 1942).
СОЮЗ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ И ЖУРНАЛИСТОВ в Югославии (Белград, 1 октября 1925–[1939]).
СОЮЗ РУССКИХ ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫХ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ ОБЩЕСТВ В ЭСТОНИИ (Ревель, 1923–1940).
СОЮЗ РУССКИХ СТУДЕНТОВ в Чехословакии (Прага, 1921–1925).
СОЮЗ РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ во Франции (Париж, 1920-е гг.).
СОЮЗ РУССКИХ ЭМИГРАНТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ПОЛЬШЕ (Варшава, апрель 1923 – апрель 1931).
СОЮЗ РУССКОГО СОКОЛЬСТВА ЗА ГРАНИЦЕЙ (Прага, 1927–1941).
«СТУПЕНИ» (Белград, середина 1920-х гг.).
 
«ТАВЕРНА ПОЭТОВ» (Варшава, 1920–1922).
ТОВАРИЩЕСТВО «ГОЛОС РОССИИ» (Берлин, 1919–1922)
ТОЛСТОВСКИЙ ФОНД (США, с апреля 1939 г.). Благотворительная организация.
ТУРГЕНЕВСКАЯ БИБЛИОТЕКА (Париж, с января 1875 г.).
ФОРМИСТЫ (Париж, конец 1930-х – начало 1940-х гг.).
ФРАНКО-РУССКАЯ СТУДИЯ (Париж, 1929–1930).
ФРАНКО-РУССКИЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ СОБЕСЕДОВАНИЯ (Париж, 1939–1940).
 
«ХАМЕЛИОН» (литературное кафе. Париж, 1920-е гг.).
 
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПУШКИНСКИЙ КОМИТЕТ В ПАРИЖЕ (1935–1937).
 
«ЦЕХ ПОЭТОВ» (Берлин, 1922–1923).
«ЦЕХ ПОЭТОВ» (Константинополь, 1920–1922).
«ЦЕХ ПОЭТОВ» (Париж, 1920, 1 ноября 1923–1926).
 
«ЧЕРЕЗ» (Париж, январь 1923–1924).
«ЧЕРНАЯ РОЗА» (Ревель <Таллинн>, 1920).
«ЧЕТВЕРГ» (Ницца, с 1930 г.).
«ЧЕТЫРЕ ПЛЮС ОДИН» («4+1». Берлин, 1923–1924).
«ЧИСЛА» (Париж, март 1930 – июнь 1934).
«ЧУРАЕВКА» (США, Бриджпорт, с апреля 1925).
«ЧУРАЕВКА» («Молодая Чураевка», «Новая Чураевка». Китай, Харбин, 1926–1935).
 
«ЮРЬЕВСКИЙ ЦЕХ ПОЭТОВ» (Эстония, Юрьев <Тарту>, 1929–1933).
 
 
Юрий Терапиано
(из кн. «Встречи». С. 78–82)
 

«Блистательный Монпарнас»
 
«Монпарнас», т. е. тот квартал бульвара Монпарнас, где помещаются большие кафе, посещаемые интернациональным братством художников, писателей и поэтов, начинается от скрещенья бульваров Распай и Монпарнас и оканчивается площадью перед огромным Монпарнаским вокзалом, откуда отходят бесчисленные поезда в пригороды и дальнего назначения.
Район этот — один из лучших на левом берегу Сены, бульвары Распай и Монпарнас представляют собой длинные и широкие улицы с прекрасными домами и хорошими магазинами.
Влево от Монпарнаского вокзала (если стать лицом к нему) бульвар Монпарнас прямой линией соединяется с площадью Обсерватории, с ее великолепной аллеей каштанов, ведущей к Люксембургскому Саду, около которой стоит знаменитый фонтан Обсерватории с морскими конями, дельфинами и фигурами женщин, олицетворяющих различные расы, которые поддерживают земной шар.
Около площади Обсерватории, на углу бульвара Монпарнас и улицы Ассас, помещается фешенебельное кафе «Клозри де лиля», в котором в начале века собирались последние «парнасцы» (участники школы Леконта де Лиля) под предводительством Жана Мореаса.
Бывая в Париже перед войной, Гумилев, в честь Леконта де Лиля, устроил там свою штаб-квартиру.
В начале двадцатых годов «Клозри де лиля» овладели сюрреалисты. Их собрания были многолюдны и шумны, пока, наконец, в кафе не произошел грандиозный бой со студентами латинского квартала и другими противниками сюрреализма. Дрались стульями, палками, бомбардировали противников бутылками и стаканами, разбили великолепные зеркальные стекла в окнах кафе, скандал был на весь Париж — и с тех пор сюрреалисты навсегда оставили «Клозри де лиля».
В 1928 году, тоже в память Леконта де Лиля, Мореаса и Гумилева, группа молодых русских поэтов «Перекресток» начала было собираться в «Клозри де лиля», но вдали от главного центра скоро почувствовала себя одиноко — и переселилась на «Монпарнас».
Люди, никогда не бывавшие в Париже, читавшие, в свое время, рассказы о богеме Мюрже, вряд ли бы нашли на Монпарнасе двадцатых и тридцатых годов то, чего они ожидали. Богемы, живущей как птицы небесные, ходящей в невероятных костюмах, с длинными волосами, веселых натурщиц и будущих гениев на Монпарнасе уже не было.
К тому же настоящие французы — художники, писатели и поэты имели в Париже другие излюбленные кварталы: художники и артистическая богема — собиралась на Монмартре, служители же цеха пера облюбовали большое кафе «Два клада» около церкви Сен-Жермен-де-Пре, рядом с кафе «Флор», где теперь собираются экзистенциалисты. Встречи русских писателей с их французскими коллегами происходили на Сен-Жермен-де-Пре.
Посетители же Монпарнаса, в подавляющем большинстве, были иностранцами. Шведы, норвежцы, датчане, арабы, индусы и другие экзотические народы в те годы избрали своей штаб-квартирой большое кафе «Дом» (до сих пор существующее), которое не закрывалось ни днем, ни ночью.
Англичане, американцы, немцы и снобирующая парижская публика, приезжавшая на Монпарнас поужинать после театров, как только было открыто огромное и роскошное кафе «Куполь», с двумя ярусами, расписанное художниками, утвердились там — и до сих пор «Куполь» сохранил свою клиентуру.
Перед войной, в верхнем ярусе «Куполь» собирались иногда некоторые французские писатели и даже устраивали там чтения.
Русские, итальянцы, испанцы и отчасти — французы, облюбовали два небольших кафе — «Селект» и «Наполи» — разделение народов можно было установить, конечно, лишь приблизительно.
Из сказанного становится ясно, что наиболее похожими на богему — в смысле одежды и содержимого кошельков, были русские, эмигранты.
Зимой — дождь и холод загоняли всех в накуренные внутренние залы. Но как только наступало тепло — весной, летом и ранней осенью — с десяти часов вечера примерно, тогдашний «Монпарнас» представлял собой действительно блистательное зрелище.
Все кафе — большие и маленькие, уставляли свои террасы и даже часть тротуара множеством столиков. Тысячи мужчин и дам, в большинстве элегантных, говорящих на всех языках мира, включая иногда и французский, располагались на открытом воздухе. Сияли огни и шум толпы издали напоминал гудение прибоя.
Почти всю ночь напролет, до двух-трех часов по полуночи, Монпарнас жил полной жизнью. Многие появлялись после театров, т. е. около двенадцати часов ночи. В четверг и в субботу — в дни особенного многолюдия и по праздникам — в это время года автомобилисты старались объезжать Монпарнас по другим улицам, а в дни «Национального Праздника» — 13, 14 и 15 июля, бал на улицах Монпарнаса всегда бывал грандиозным.
Среди этой веселой, в большей части — элегантной интернациональной толпы (в ней иногда встречались подлинные большие художники, писатели, критики, журналисты и кинематографические артисты всех стран) русские писатели и поэты завоевали себе с начала двадцатых годов особое место.
Я уже не застал того времени, когда «Ротонда» представляла собой небольшое кафе, посещавшееся исключительно художественной богемой.
По рассказам, в 1919 и в начале 20-х годов хозяин «Ротонды», сам писавший стихи, из уважения к поэтам и художникам, отпускал им в кредит чашку кофе и луковый суп, художники приходили со своими натурщицами, знаменитая «модель» Кики, приказав никого из посторонних не впускать в кафе, устраивала конкурсы красоты «ню», — но в 25-м году все это было уже легендой.
Кики я еще застал, она продолжала блистать на Монпарнасе, но уже безо всяких «конкурсов», а на месте прежней «Ротонды» выросло огромное буржуазное кафе.
В 1928 году «Селект» и «Наполи» окончательно стали штаб-квартирой русских.
Было бы совершенно бесполезно, не имея условленного свидания, искать кого-либо из литературных коллег на Монпарнасе днем. За исключением Г. Адамовича, который жил тогда на Монпарнасе, и часто в пустом «Куполе» или в «Доме» писал свои статьи в послеобеденное время, все остальные участники монпарнасских собраний были заняты своими делами. Кто малярничал, кто работал на заводе или служил в бюро — жизнь не щадила тогдашних молодых поэтов и писателей и каждый тяжелым трудом добывал себе средства для существования.
Но вечерами, особенно в четверг и в субботу, каждую неделю, «ослиная кожа» спадала с заколдованных принцесс — каждый переодевался не только внешне, но и психологически, становясь вновь поэтом или писателем, меняя не только круг своих интересов, но также и внешний вид — подневольного человека, который превращался вечером в независимого и свободного.
Публике, особенно «заграничной», т. е. в других странах русского рассеяния, Монпарнас рисовался каким-то бодлеровским «искусственным раем», о жизни парижских литераторов ходили самые невероятные рассказы — «еще бы, среди богемы, в Париже!..».
Аскетическая чашка черного кофе или кофе с молоком: если сидели долго — две или три таких чашки. Столики сдвигались, собрание — 30 или 40 человек. Иногда разбивались на группы, иногда сидели все вместе.
Летом обычно оставались во внутреннем зале, не переходя на террасу — удобнее разговаривать, меньше шума.
Как-то один из участников таких собраний обмолвился: «Монастырь муз». Действительно, многие проходили на Монпарнасе своеобразную аскезу. Сколько огня, искреннего желания проникнуть в суть литературных и метафизических вопросов, сколько споров, сколько усилий, сколько прочитанных книг — требовалось от «монпарнасцев»!
Пруст, Андре Жид, Джойс, Кафка, Гоголь, Достоевский, Толстой, Розанов, К. Леонтьев были постоянными предметами споров и обсуждений. Новые книги — русских, французских, немецких, английских и итальянских авторов, статьи в журналах, стихи самых разнообразных поэтов — о чем только не говорили на Монпарнасе! Об отношении к искусству, об отношении к делу поэта: анализ прошлых литературных течений русских и иностранных, анализ современных, а главное — проверка своего собственного отношения, поиски своих путей: чем не должна быть поэзия, отталкивание от фальши, от позы и громких слов, от «литературности».
Незаметно, в течение нескольких лет, на Монпарнасе вырабатывалось и создавалось то новое поэтическое мироощущение, которое выявилось потом под именем «парижской ноты».
А сколько было разговоров о духовных, религиозных, философских и мистических вопросах, — не все, но некоторые проводили свободные часы в библиотеках за чтением, на лекциях в Сорбонне, на различных собеседованиях.
Вторая половина двадцатых и первая половина тридцатых годов являлась воистину, героическим периодом в жизни парижской молодой литературы.
Незаметно, безо всякой преднамеренности, сам собою, создавался как раз тот «таинственный заговор о самом важном и главном», который хотели создать в Зеленой Лампе и у себя на «воскресеньях» Мережковские.
Создался особый «климат духовный» — многие участники монпарнасских собраний ему обязаны.
Монпарнас тех лет был как бы орденом «Рыцарей бедных», связанных общностью устремления и мироощущения. Этот круг, довольно многочисленный внешне, внутренне был очень замкнутым кругом и «чужим», т. е. приезжавшим в Париж из других стран молодым поэтам и писателям, он порой казался слишком «сложным» и «отвлеченным», пока они сами не узнавали в чем дело и не присоединялись к парижской атмосфере.
— «Ах, как вас здесь много и какие все ведутся у вас разговоры!» — воскликнула одна пражская поэтесса, в первый раз оказавшись на Монпарнаском собрании.
Действительно, на вечерах стихов Зеленой Лампы выступало иногда около 40 поэтов, а собиравшиеся в традиционные дни «монпарнасцы» и их друзья заполняли почти весь зал «Наполи» — Монпарнас был действительно «блистательным».
Годы шли.
Многие из прежних участников Союза Молодых Поэтов и Писателей стали известными во всей эмиграции, некоторые умерли, некоторые уехали из Парижа или отошли от литературы.
Успех и известность оказались для «Монпарнаса» в последние предвоенные годы «троянским конем» — на Монпарнасе появились снобы, — почитатели того или иного поэта или поэтессы, люди с деньгами.
Начались приглашения на ужины в рестораны — на Монпарнасе много таких мест — появилась привычка встречаться в ресторанах или кабаре, кое-кто начал пить.
Собрания в ресторанах «Доминик» или в «Оазисе» совсем не походили на прежние аскетические собрания.
Многие из представителей «старой гвардии», оставшиеся верными прежним традициям, в виде протеста, перестали приходить на Монпарнас.
Затем разразилась война, погубившая многих, и прежний «блистательный Монпарнас» окончательно распался.
 

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская