Потеха над Королем Лиром

Потеха над Королем Лиром
К русским театрам зарубежья российский зритель привык относиться по-отечески доброжелательно и с долей патриотизма, как к частице нашего общего прошлого. Деформация когда-то единого советского менталитета в результате новых политических границ отразилась и на театральном деле, породив множество проблем – финансовых, языковых и прочих. Но это скорее про ближнее зарубежье. Что же касается русских театров, созданных нашими соотечественниками в Западной Европе, Америке, на Ближнем Востоке и в других дальних уголках мира, то о них российский зритель чаще всего и не знает. И главное чувство, которое испытываешь при встрече с таким театром – искреннее любопытство. Как он живет, чем дышит, о чем размышляет? Театр «Русская сцена» из Берлина, можно сказать, наш старый знакомый. Этот русскоязычный театральный коллектив, в котором около 60 действующих и начинающих артистов, в том числе немецких, уже познакомил с некоторыми своими постановками зрителей Москвы, Санкт-Петербурга и Саранска. В феврале в рамках Года Германии в России по приглашению московского Дома Актера берлинский театр вновь представил два своих спектакля на столичных сценах. Один из них, «О, мой безумный господин!..» по трагедии Шекспира «Король Лир», был показан в России впервые.
 
Этот спектакль поражает концентрацией игрового начала. Да и как иначе, если его создатель, режиссер, сценограф и автор костюмов Инна Соколова-Гордон, сознательно выстроила все здание спектакля на философии шутовства. И главного шута в нем играет женщина, пластичная и мудрая, как змея. Ее удел следовать за королем безумцем, называть его господином, преданно разделять с ним всю трагическую безысходность урока судьбы. Ослепленный собственным тщеславием и фальшивыми речами старших дочерей, Лир лишает наследства и благословения самую искреннюю и преданную ему младшую дочь. А в результате остается один перед лицом природной стихии, без крова, без власти, растерзанный гордыней, укрощенный собственным прозрением. За ним следует только его верный шут, готовый предложить своему господину последнее, что у него есть, свой шутовской колпак. И Лир покорно надевает его, как залог своего спасения. Но в этот момент он уже не король Англии, а просто глупый старик, убитый горем потерь и потерявший в одночасье все, что казалось незыблемым еще вчера. Шутовство не требует широкого ассортимента театральных атрибутов. На сцене только два артиста, которые время от времени отвлекаются от своих главных персонажей и играют кого-нибудь еще, например, дочерей Лира, не меняя при этом своего облика. Лишь юбка, вернее ее часть, усложняет незатейливый черный костюм, который вызывает в памяти образ струящихся японских одежд. Кажется, что актеры на сцене лишь кукловоды, которые вот-вот спрячутся за своими персонажами-куклами. Но нет, похоже, они сами решили разыграть эту трагедию, в которой, в сущности, никто не виноват. Разве что звезды, которые в этот день выстроились в ряд и затеяли смертельную игру в людские судьбы. И вот уже в руках кукловодов металлические шары, которые они вращают, будто космические сферы. По словам режиссера, шары ведут себя порой мистически и часто движутся по своим собственным траекториям, ломая рисунок задуманных мизансцен. Другой важный предмет декорации – цепи. Их соединение в причудливый орнамент напоминает архитектурный набросок старинных английских замков. В них же заковывают шута. А в сцене бури вибрирующие скрещенные цепи заставляют зал буквально замереть от почти физического ощущения реальности вспыхивающих на сцене электрическим разрядом молний. Находка действительно замечательная.
Невольно вспоминается, что жанр спектакля в программке обозначен как «потеха грозная». Кстати, цепи тоже повели себя совершенно мистическим образом в нынешний приезд театра в Москву, рассказывает Инна Соколова-Гордон. Дело в том, что чемодан с цепями почему-то не выгрузили из самолета, и он улетел в Монголию. Первый гастрольный спектакль, назначенный на 5 февраля в Музее Булгакова, фактически был сорван. Его перенесли на следующий день. Мистические совпадения сопутствовали и берлинской премьере, которая состоялась… угадайте!.. 21 декабря, в день «ожидаемого» конца света, когда завершили свой отсчет все древние календари. Спектакль, который начинается с сообщения о параде планет, был сыгран именно в момент этого космического явления. А в конце спектакля звучали слова: «Уж не конец ли мира». Поистине Шекспир космичен. И палитра ощущений, созданная участниками спектакля из знаковых предметов, орнаментов, масок и великих слов Шекспира, пытается этот космос не разрушить, но обрести его в рамках камерного сценического пространства. Здесь и сейчас.
Кто же те двое, разыгравшие потеху шутов и игру стихий на сцене Малого зала московского Дома Актера? Ведущие артисты берлинского театра «Русская сцена» — Вадим Граковский и Светлана Лучко. Несколько вопросов актерам для знакомства.
Вадим Граковский. В Германию актер, по его словам, приехал в 2001 году из Ташкента, где работал ведущим артистом в ряде драматических театров. В Германии работал как режиссер и актер, организовал детский экспериментальный театр. Поставил несколько пластических спектаклей, в том числе «Вертинский. Чужие города», «Жена Чайковского — роман, которого не было». Эти и другие постановки стали участниками многих международных фестивалей.
Я ставлю только то, что мне интересно. А вот играть мне интересно все. Мне интересно адаптировать образы, делать их органичными для себя. Инна в этом смысле просто кладезь. Я работал в разных театрах, но «Русская сцена» мне близка. Чаще всего мне приходится играть характерно-комедийные роли, потому что это более всего востребовано зрителем. Но при этом я сыграл Лира Шекспира, Арбенина Лермонтова, Дон Гуана и Сальери в «Маленьких трагедиях» Пушкина. Я хочу быть разноплановым актером, неузнаваемым. Иногда это удается.
Вадим, вы русский актер, живущий и работающий в Европе. Как вы ощущаете значимость русского театра в контексте бурно развивающегося немецкого театра?
О театральной ситуации в Германии я могу сказать так. Мы с ташкентским театром очень много поездили по фестивалям Европы. И тогда, лет 25 назад, мне казалось, что именно там происходит настоящее развитие театрального дела, театральный эксперимент. И вот я приезжаю, иду по немецким театрам и вижу то же самое, что и у нас. Традиционные, с добротной мебелью, реалистичные спектакли. Все новое на фестивалях. В Берлине много пластичного, музыкального, визуально аскетичного театра. В центральных театрах тот же минимализм, что и в нашем маленьком русском театре. Сокращаются персонажи, отсекаются второстепенные линии. В Европе очень популярна опера. Как у нас балет. Опера в театральном искусстве Европы на первом месте. И они ее все время пытаются осовременить. С одной стороны, я понимаю, что они хотят приблизить оперную историю к сегодняшнему дню. Но с другой стороны, я также понимаю, что это позволяет не тратиться на шикарные исторические костюмы, декорации и все остальное. Они убивают сразу двух зайцев. А каково сегодня место русского театра в Европе? Его очень любят и уважают, как и русский балет. Он хранитель того, что они называют русской душой, которая для них всегда остается таинственной и загадочной. Они почитают имена новаторов русского театра, таких как Мейерхольд, Чехов, Вахтангов, конечно, Станиславский вызывает огромный пиетет. Поэтому они идут к нам, с удовольствием смотрят русские спектакли и говорят: «Вот посмотрите, как все-таки русские это умеют делать. Немцы так не могут». Однажды я работал с немцами в спектакле «Ревизор». Им казалось, что я не смогу, как они, сыграть быстро и весело, потому что русский психологический театр в их понимании что-то основательное и глубокое. Я старался быть в стилистике спектакля, но все равно очень выделялся среди них. И вся команда ко мне относилась с большим уважением. Вот, мол, у нас работает русский актер.
 
Светлана Лучко.
Вы случайно не родственница Клары Лучко?
Нет. Моя семья связана с именем писателя Льва Славина. Это дедушка моего мужа, с которым мы уехали из России 12 лет назад. Когда рухнул железный занавес, и появилась возможность выезжать за границу, мне очень захотелось поработать в разных странах. Но работать там можно было только молча, русский язык там никому не был нужен. И я серьезно занялась степом, стала выступать в различных шоу. Потом мне пришлось освоить акробатику, пантомиму. В конце концов, западный шоу-бизнес научил меня всему. Я работала в Америке, Англии, Франции. Но каждые три месяца мне необходимо было возвращаться в Москву и подтверждать визу. Это вызывало много проблем. И в какой-то момент появилась возможность остаться в Германии. Эта страна очень удобная, помогает в социальном плане. Наш сын учился уже в Германии, он тоже артист, сейчас на третьем курсе высшей театральной школы. Он уже играет в кино, немецких театрах.
На примере своего обучения в России и обучения сына в Германии, видите ли вы разницу между русскими и немецкими актерами?
Конечно, они совсем другие. Я сама уже совсем другая. Они какие-то простые, без чувства важности, человечные и достоверные. Видимо, это зависит от условий жизни. Русские всегда в борьбе за выживание, они вынуждены постоянно что-то доказывать. Европейцам не приходится каждый день бороться. Они лишь стараются сделать эту жизнь интересной.
Как вы считаете, вам удалось реализоваться в Германии?
Я думаю, что я там вполне реализовалась. Я закончила работу в шоу, потому что начались всякие проблемы с позвоночником и, как я думала, осталась в Германии стареть, в общем, не в бедности. И вот в моей жизни появилась Инна со своим театром, и мне, как человеку верующему, это кажется знаком судьбы. Я чувствую себя в этом театре здоровой. Я вернулась к профессии драматической актрисы, к русскому слову, в каком-то смысле, к себе. Я все время в репетициях, пою, танцую, говорю, мне хорошо. Фактически, я вернулась к моим творческим истокам.
 
Светлане Лучко удалось привнести в спектакль «О, мой безумный господин!..» очень человеческую интонацию. Вадим Граковский добавил свойственные его актерской природе краски — отстраненность, ироничность и масочность. Ощущение свежести и новизны добавляет текстовая партитура спектакля, созданная буквально как мозаика из трех переводов «Короля Лира», а именно Пастернака, Щепкиной-Куперник и Маршака. Свой авторский замысел Инна Соколова-Гордон сконцентрировала в очень плотную структуру длительностью в полтора часа. И это не помешало вечным космическим смыслам Шекспира прозвучать просто и внятно.

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская