Пять дней в Ереване

Пять дней в Ереване

 

У меня дома в Иерусалиме раздался телефонный звонок: «Оленька, с Новым годом! Мы тебя любим и ждем в июле на нашем следующем кинофестивале. У нас тогда будет урожай персиков. Таких персиков, как у нас, нет нигде. И, пожалуйста, разыщи в Хайфе мою тетю Араксию...» Это была Марал, чудесная женщина, с которой я случайно познакомилась в Ереване в декабре 2012 года.
Оказалась я там вот как.
Я искала возможность показать свой документальный фильм «Мой папа Семен Черток»1. Дистрибьютора у меня не было. Так же, как и не было продюсера, сценариста, режиссера и монтажера. Всем этим занималась я сама в течение трех лет. Из дирекций фестивалей получала бесконечные отказы: начиная с Санкт-Петербургского «Послание к человеку» и кончая Фестивалем еврейских фильмов в Лондоне. Не отличались от них и израильские – Фестиваль еврейского кино, Иерусалимский и Хайфский кинофестивали. Все, как один, отказали. В кино я новичок, это мой первый фильм. Ответы приходили стандартные: «Ваш фильм очень важен, но в этом году к нам поступило невероятно много заявок. К сожалению, мы все принять не можем. Желаем дальнейших творческих успехов...» А Иерусалимская синематека объяснила свой отказ отсутствием достаточного количества просмотровых залов. Но нет худа без добра. На сайте Фестиваля женского кино в Реховоте, в Израиле (они мне тоже отказали), я наткнулась на рекламу другого Международного женского фестиваля – KIN. И захотелось мне поехать в Ереван. В Таиланд бы не поехала, а вот в Армению…
У папы с Арменией и с армянами всегда были самые дружеские отношения. Его большим другом в Москве был писатель Николай Шахбазов – московский армянин родом из Тбилиси. За два года до нашего отъезда в Израиль папа был в Армении. Теперь уже не у кого спросить, с какой целью он туда ездил. Наверное, это было связано с его журналистской работой. Его первым выездом из Израиля в тогда еще существующий Советский Союз тоже стала поездка в Армению – в качестве корреспондента радиостанции «Голос Израиля» он поехал освещать события после Спитакского землетрясения, разрушившего целые города и унесшего жизнь десятков тысяч людей.
Помню, мы отдыхали летом в Паланге, в Литве. Мне было лет шесть. Среди отдыхающих была одна семья из Армении. Старый армянин спросил моего дедушку: “Вы евреи?” “Да”, – ответил дедушка. Русскому он бы с такой легкостью не ответил. И сам вопрос показался бы неуместным. «Евреи и армяне – братья», – сказал армянин. Что такое евреи и что такое армяне тогда мне было не совсем понятно, но это высказывание я запомнила на всю жизнь.
Один из четырех кварталов Старого города Иерусалима (где папа прожил 26 лет, почти всю свою жизнь в Израиле) – это Армянский квартал. Перед поездками за границу папа всегда покупал друзьям сувениры у Хагопа, в магазине армянской керамики. Когда папы не стало, я пришла к Хагопу. «Папы больше нет», – сказала я. «Да, – ответил он. – Теперь ты одна…»
Перечитывая еще и еще раз письмо из дирекции фестиваля KIN, я не могла поверить собственным глазам. Мой фильм включен в конкурсную программу! А как мне добраться до Еревана и за чей счет? С фестиваля мне сообщили, что никаких расходов они покрыть не смогут, но помогут забронировать номер в гостинице в центре города. Все равно поеду, потому что очень хочется, и все! Пошла в Армянский квартал посоветоваться с Хагопом, который в Ереване многократно бывал – как лететь, что стоит посмотреть, не опасно ли путешествовать одной. Позвонила я директору фестиваля Мариам Оганян, подошла ее мама. С Ириной Цолаковной мы сразу нашли общий язык. «Можно лететь в Тбилиси, а оттуда 5 часов на автобусе», – сказала она. Выяснилось, что есть и прямые рейсы из Тель-Авива. Но как назло всю первую неделю декабря рейсы были отменены. Короче, взяла билет через Вену. А подарки? Ведь обязательно нужны сувениры и подарки, я – гость со Святой земли! Освятила я свечи в Храме Гроба Господня, купила десяток армянских крестиков из оливкового дерева и брелков для ключей со «Скрипачом на крыше». И поехала.
Опасение того, что светловолосой независимой женщине на Кавказе должно быть небезопасно, развеялось сразу после приземления в аэропорту «Звартноц». В очереди на паспортный контроль я оказалась последней. Передо мной стояли человек 100 мужчин-армян, все в черном. Я – одна единственная женщина, к тому же иностранка. 5 часов утра. Я после бессонной ночи в Венском аэропорту и двух перелетов. Боясь, что встречающий меня шофер, не дождавшись, уедет, а чемодан пропадет, я решилась на то, чего я не делаю никогда – попросила стоявшего передо мной мужчину пропустить меня вперед. Меня сразу же поставили первой со словами: «Женщина, здесь вам не Москва. Здесь – Армения!»
Плохо освещенная дорога из аэропорта, убогие загородные строения, разговор с шофером о том, что в советские времена им жилось лучше, что раньше было на что гостей принимать, а теперь на зарплату в 250 $ не только что принимать – пойти в гости стыдно, не на что подарок купить – все это говорило о нелегкой экономической ситуации. Но для меня это не было главным. От страны древнейших традиций, от страны, где видна гора Арарат, где такая симпатия и близость к еврейскому народу, где после выхода из состава СССР сохранили уважительное отношение к русской культуре – от такой страны я ждала чего-то необыкновенного.
Поселили меня в центре города, неподалеку от Кукольного театра на улице Саят-Нова, где и проходил кинофестиваль. Непривычно широкие улицы (после узких улиц Иерусалима), послевоенная архитектура зданий, облицованных в цветной туф, от розового до желто-коричневого, памятники. В Ереване их очень много: адмирал Иван Исаков, композитор Арно Бабаджанян, поэт Саят-Нова, архитектор Еревана Александр Таманян. Когда-то на главной площади стоял и памятник Ленину, но его демонтировали. Я спросила: «А где же старина?» Создалось впечатление, что весь город построен в сталинские и послесталинские времена. “Раньше были мáзанки. Их снесли, – ответили мне. – А многие церкви взорвали при Советской власти”. Так что запомнившаяся мне фраза из письма папиного приятеля (в 1970-е годы мы в Москве читали израильские письма взахлеб), что «Иерусалим напоминает Ереван, который надоел еще во время войны», – совершенно не соответствовала действительности.
На фестивале меня приняли как свою. Гостья из Израиля, да еще и говорящая по-русски, приехала со своим фильмом. Замечательный директор фестиваля Мариам Оганян, координатор Лина Овакимян, члены жюри – киновед, филолог и историк Арцви Бахчинян и режиссер Арман Чилингарян, переводчицы фильмов – 19-летние студентки Нарине и Ануш. С режиссером Махваш Шейхолеслами, членом жюри из Ирана, у меня сразу завязались дружеские отношения. Жили мы с ней в соседних номерах гостиницы. Из Тегерана в Ереван лететь меньше 2 часов. Наверное, и до Тель-Авива было бы не более того. Так близко, и так далеко… Политику мы не обсуждали. Когда-то Махваш училась в Лондоне. Там она жила в традиционной еврейской семье, знает, как празднуют еврейские праздники.
Уже дома в Израиле я посмотрела по интернету ее документальный фильм «61 Статья», снятый в иранской женской тюрьме. Женщины откровенно рассказывают о своей жизни и трагических событиях, которые привели их в тюрьму. Чтобы защитить себя или своих детей, они совершили убийство. Фотокамера почти не двигается. Человеческое лицо и сама тема намного сильнее. Кстати, благодаря этому фильму одну из женщин помиловали.
Махваш одета в восточном стиле с удивительным вкусом. Готовой одежды никогда не покупает, все, что на ней – скроено портным специально для нее. Наручных часов не носит, поэтому за завтраком в гостинице ставила на стол большой будильник, чтобы не опоздать на просмотры фильмов, которые шли с 11 часов утра и до позднего вечера, почти без перерыва. Бедные члены жюри каким-то образом выдерживали такой насыщенный график работы.
Просмотр моего фильма прошел не совсем гладко. То ли от перегрева аппарата, то ли от моего собственного волнения – мой диск DVD застрял. Это произошло в очень важный момент, когда я пою «Молитву» Булата Окуджавы.
Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же ты каждому, чего у него нет … 
Я – на фоне Иудейской пустыни, ветер, стадо овец, а вдалеке виднеется Мертвое море.
Дай же ты всем понемногу…
Тут диск окончательно остановился. Слова «И не забудь про меня» так и не прозвучали с экрана.
Хорошо, что у меня нашлась еще одна копия. Фильм быстро прогнали с самого начала. Но последние строчки песни Окуджавы, по-моему, так и остались «проглоченными»... Режиссер Арман Чилингарян так пытался помочь и успокоить меня, что, казалось, забыл, что он член жюри. А, может быть, благодаря этой остановке жюри и «проснулось». Ведь было уже 6 часов вечера. Во всяком случае, из всех показанных фильмов такая накладка произошла со мной единственной.
Мой фильм был понят всеми. Не надо было ничего объяснять. Тема эмиграции, судьба моего поколения, жизнь меж двух культур – все это было близко не только русскоязычной публике, но и другим членам жюри. После просмотра Махваш меня расцеловала: «Даже если ты и не удостоишься никакого приза, продолжай заниматься кино, не останавливайся. Можно я тебе дам несколько советов на будущее? Делай фильмы о том, что знаешь (как и этот твой фильм). Не делай о том, чего не знаешь. И не делай zoom. Это мешает просмотру», – сказала она.
«Расскажите нам все о вашей стране. Нам все интересно», – попросили переводчицы Нарине и Ануш, гуляя со мной по городу. А мне, честно говоря, больше хотелось говорить не об Израиле, а о том, что за 5 дней в Ереване у меня появилось столько друзей, о том, что я чувствовала себя у них «на месте», что меня наконец-то приняли и признали, пусть даже в далекой Армении.
Будучи любительницей антиквариата, я зашла в магазин «Мейсен». Случайно сказала, что я из Иерусалима, что привезла на фестиваль свой фильм. Хозяин магазина Рафик и его жена Стелла тут же усадили меня за стол, на котором появились армянские сладости и удивительный черного цвета коньяк 100-летней выдержки. Такого нет нигде. В магазин все время заходили люди – поиграть в нарды, попить кофе и просто пообщаться. Среди них – Таквор и его жена Марал. Судьбы евреев и армян во многом схожи. Оба народа рассеяны по миру, у обоих очень древняя история, один народ пережил Холокост, второй – геноцид. Марал родилась в Сирии, куда ее семья бежала из Армении в 1915 году. В 1946 году, когда она была девочкой, они вернулись на родину. А через три года их сослали в Сибирь.
Целый ряд фестивальных фильмов был посвящен теме армянского геноцида. Конечно же, зал был переполнен. Один человек не выдержал: «Я больше не могу смотреть эти фильмы. Да, наши народы похожи, но у вашего народа есть будущее…» На следующий день он признался, что это было сказано под настроение. И спросил меня, счастлива ли я в Израиле. Я не знала, что сказать. Наверное, частичный ответ можно найти в моем фильме.
Этот человек жаловался, что в тяжелые времена сын распродал его библиотеку. А я после папиной смерти бесплатно сдала его книги в Иерусалимскую русскую библиотеку, или продала за бесценок, так и не прочитав большинство из них. Сдала я и книжку Михаила Ромма с его посвящением папе: «Милому Сене …» (дальше текст я не помню), и подпись: «Михаил Ромм, Москва, 1963 год». Сейчас я об этом очень жалею. Может, эту книжку кто-нибудь видел? Хотелось бы вернуть ее себе!
Музей древних рукописей Матенадаран (где среди бесценных армянских, арабских, русских и других рукописей выставлен и свиток Торы), рынок золота, рынок Ташир с традиционными армянскими сладостями и деликатесами – все это Ереван, который мне удалось увидеть за 5 фестивальных дней в перерывах между просмотрами фильмов.
Как же не пойти в музей Сергея Параджанова?! Меня уверяли, что адрес давать не надо – все таксисты знают, где он находится. Но по ошибке таксист привез меня не в музей, а на кладбище, где могила режиссера. Пришлось взять еще одну машину. Хорошо, что такси там стоит всего 600 драм в любую часть города (чуть больше одного евро). Платить 1 евро за бензин, конечно, таксисты не могут – моторы переделаны на газовое топливо.
В музее (этот дом был построен для Параджанова, но он в нем так и не жил) после его смерти собрали его многочисленные коллажи, керамику, куклы, рисунки, эскизы к фильмам. Оттуда не хотелось уходить. Было ощущение дома. «Нам многие об этом говорят», – сказал мне один из смотрителей.
В своей книге «Стоп-кадры» в статье о Сергее Параджанове «Вольный сын экрана» папа пишет: «С душой нараспашку, безмерно одаренный, бесконечно талантливый, ни на кого не похожий, он никак не вписывается в жандармскую атмосферу реального социализма, оскорбляет его самим своим существованием». Думаю, что папа был лично с ним знаком. Я долго разглядывала лежащие в музее фотоальбомы, надеясь найти их совместную фотографию, но так и не нашла.
«Буду тебя ждать в 11 часов утра на Площади под часами, – сказала Ирина Цолаковна. – Оттуда поедем в Эчмиадзин». На Площади, у входа в Дом Правительства – много полиции, охраны. Стояли там и две женщины с портретами убитых сыновей – молодых ребят в военной форме. Я сказала, что я из Израиля, что ничего о происходящем в сегодняшней Армении не знаю, задала какие-то вопросы. Выслушала их, еще раз посмотрела на портреты убитых ребят, на заплаканные лица матерей и на строгие лица работников порядка, и отошла в сторонку. Горько стало.
Из всех фильмов конкурсной программы пять удостоились дипломов, в том числе и мой. На церемонии закрытия фестиваля из авторов фильмов на сцену вызвали меня одну – остальные не смогли приехать. Оказаться на сцене всегда было моей мечтой. Меня снимали, говорили теплые слова, брали интервью для армянского телевидения. Мой визит подходил к концу. Я получила то, за чем приехала, и намного больше того – я приобрела друзей и диплом фестиваля.
Особенно жаль было расставаться с иранкой Махваш. Не знаю, сможет ли она у себя дома хоть кому-нибудь показать подаренный мною вид Иерусалима. Из-за тех отношений, которые существуют между нашими странами, я даже опасаюсь с ней переписываться. А всех остальных я обязательно увижу и еще не один раз! Если фильм примут, поеду в июле на ереванский фестиваль «Золотой абрикос».
Одной знакомой в Израиле я привезла маленький сувенир – деревянную закладку для книг, вручную расписанную цветными буквами армянского алфавита. У этой женщины армянские корни, а под Ереваном похоронена ее мама. Она назвала меня «посланником», поскольку я привезла ей весточку с родины.
С тех пор, как я вернулась, прошло уже немало времени, но у меня на столике в гостиной до сих пор стоит бутылка коньяка «Арарат», лежат прекрасно изданный альбом «Армения» и подарки от моих новых друзей. «Скажи своей маме, что у тебя здесь есть вторая мать, – сказала мне по телефону Ирина Цолаковна. – Мы два таких древних народа, что нам это разрешается».
Мой фильм о папе заканчивается в арабском ресторанчике Старого города в Иерусалиме. Папа туда всех друзей водил. Они говорили, что там лучший кебаб в мире. Но теперь я знаю, что лучший кебаб – это тот, что я ела в Эчмиадзине.
Папин друг, узнав, что я была с фильмом именно в Армении, сказал: «Как хорошо, что твой первый фестиваль был именно там. Сеня был бы счастлив!»
 

 

 
Мой фильм о папе – известном журналисте, кинокритике, корреспонденте радиостанции "Голос Израиля" Семене (Шимоне) Чертоке (1931-2006). Встречи с его друзьями в Москве, в Париже, в Софии и в Иерусалиме. Рассказы, шутки, воспоминания, в том числе и об отъезде нашей семьи в Израиль в 1979 году. В фильме приняли участие: кинорежиссер Отар Иоселиани (Париж), актриса Марина Влади (Париж), певица Нехама Лифшиц (Лифшицайте) (Тель-Авив), фотограф Игорь Гневашев (Москва), кинорежиссер Леонид Махнач (Москва) и другие. В 2012 году фильм дважды транслировался по Российскому телеканалу “Культура”.

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская