Дворянские гнезда: очень близко от рая

Дворянские гнезда: очень близко от рая

Под Гатчиной, в набоковской усадьбе Рождествено, любовно воссоздают атмосферу прошлого и утраченные пласты культуры. Мир русской усадьбы предстает здесь совершенно особенным: ведь дом, некогда принадлежавший семье писателя Владимира Набокова, в набоковских воспоминаниях и книгах описан со многими подробностями – как часть дорогого ему и навсегда утерянного рая детства. Атмосфера дворянской усадьбы – это не только уклад жизни, характеры и культура семейных и сословных традиций и особенный быт. Есть еще и аура намоленного места, согретого эмоциями и духом нескольких поколений достойных русских фамилий, представленных судьбами талантливых, образованных и отнюдь не праздных людей.

... Нынче летом сюда, в село и усадьбу Рождествено, привел нас особый интерес и повод. Весной 2013 года лауреатом Новой Пушкинской премии – вместе с прекрасным поэтом Олегом Хлебниковым – стал Александр Александрович Семочкин, архитектор и музейный работник, много лет отдавший реставрации набоковской усадьбы Рождествено. Формулировка «За музейное подвижничество» и безусловный авторитет писателя Андрея Битова, бессменно возглавляющего совет премии, заставляли задуматься о том, что мало ли нынче в России восстановлено старых усадеб?.. И что ж такого надо сделать, чтобы музейщику – за реставрацию, не за писательский свой опыт, который у Семочкина, как и многих его коллег, кстати, тоже есть – столь важную литературную премию отхватить?!!.. Вот решили мы с однокурсниками нынче летом съездить в Рождествено, посмотреть на то самое место.

Дом на зеленом холме

Прежде, чем все у нас с поездкой сложилось, поискали, как водится, в Интернете. Нашли среди прочего пару фильмов об усадьбе Рождествено, и даже видеозаписи экскурсий. И в Александра Александровича Семочкина заочно просто-таки влюбились!.. Так дивно красив в кинокадрах восстановленный набоковский дом, так вдохновенно, легко и влюбленно рассказывает Семочкин о людях, живших в прошлые века здесь и в других усадьбах на берегах реки Оредежи и вокруг станции Сиверской, такие замечательные истории из жизни своего края рассказывает... Невозможно было не увидеть этого на месте, еще раз решили: ехать!..

На машине от Санкт-Петербурга до села Рождествено, что прямо на трассе стоит между Гатчиной и Лугой, езды около двух часов. И как мы ни готовы увидеть здешнюю красоту, действительность все равно превосходит все ожидания. Господский дом усадьбы Рождествено открывается взгляду внезапно, стоит на горе, у поворота трассы. Вот дорога с одного холма ныряет к мосту через речку, и на другом берегу снова уходит в гору. Тут-то над зеленью холмов и парит в небесах перламутрово-серый красавец-дом с портиками, белыми колоннами. Красотища, просто дух захватывает!.. А от мысли, что красота эта чуть было не была утрачена безвозвратно, причем уже в наше время, воспринимается она еще острее, пронзительнее.

С точки зрения исторической и архитектурной, деревянное здание, построенное в конце ХVIII века как дом городничего, имеет особую ценность. Подобных строений в русской провинции оставались считанные единицы. Еще при Екатерине II село Рождествено сделали было уездным городом, но затем Павел I перекроил это административное деление в пользу Гатчины, и Рождествено снова стало селом. Так что «городнический» дом на горе, здесь к новому переделу уже построенный, никакому городничему не потребовался, а стал центром большой усадьбы. Усадьба и дом много раз сменили хозяев, прежде чем купил Рождествено один из богатейших людей России золотопромышленник Рукавишников, дед писателя Набокова. В конце ХIХ – начале ХХ века дом на зеленом холме и предстал во всей своей красе, был заново отстроен, со вкусом украшен, а также начинен всевозможными техническими новшествами. Владельцем его позднее стал дядя писателя, живший большей частью за границей, в Италии, детей он не имел, и завещал усадьбу любимому племяннику. Пожить в Рождествено на правах хозяина юный Набоков так и не успел: формально он владел усадьбой всего год, но вскоре грянул год 1917-й и семья его навсегда покинула Россию.

...В летний день, любуясь усадьбой из парка, вспоминаем слова Александра Александровича Семочкина о том, что «деревянный классицизм» среди сохранившихся старых русских дворянских гнезд – сегодня большая редкость, потому что когда в моду вошел этот стиль, строили загородные господские дома все чаще кирпичными или каменными. В том числе и потому, что сложной конфигурации строение из цельного дерева возвести трудно: строителям и мастерам при этом очень большой опыт требовался: надо же рассчитать, как такая конструкция при усушке древесины себя поведет. На европейском северо-западе российском, в окрестностях Питера, еще недавно таких деревянных усадьбы было всего две. Но усадьба Вяземских, та, что в Ленобласти, увы, безвозвратно погибла, сгорела. Набоковское Рождествено тоже в середине лихих 90-х годов чуть было не уничтожил внезапный пожар. Но дом драгоценный спасли, а потом и отстроили, восстановили, очистив от золы каждую уцелевшую деревяшечку, каждую резную деталь, какую только можно было вернуть на место. В итоге усадьба Рождествено – не новострой, а подлинное историческое здание, хранящее ауру места, память времени. (А что же тот давний пожар?.. Виновных не нашли и злого умысла тоже доказано не было, но, похоже, то и было причиной, что облюбовал тогда кто-то под собственный частный коттедж красивейшее это место...)

Миры русской усадьбы

Для тех, кто Набокова читал, или же еще прочтет, самый лучший путеводитель по здешний местам – сами набоковские тексты. Ведь и «Машенька», и «Другие берега», и значительная часть набоковской поэзии проникнутые нежностью и ностальгией, тоской по утраченной родине, воспоминаниями о мире детства, которое по собственному признанию Владимира Владимировича было у него «наисчастливейшим» из всех возможных счастливых детств. А это – и соседнее Батово, где стояла некогда бабушкина усадьба, и Рождествено.

«... из чужой страны гляжу

я в глубину тоскующего сада;

я помню вечера в начале листопада,

и дуб мой на лугу, и запах медовой,

и желтую луну над черными ветвями,-

и плачу, и лечу, и в сумерки я с вами

витаю и дышу над ласковой листвой».

Но важно сказать: сегодня музей-усадьба Рождествено интерес представляет не только для поклонников творчества Владимира Набокова. Те, кто набоковских текстов не читал и пиетета особого к личности писателя не испытывает, тоже найдут здесь чему удивиться и на что посмотреть. Атмосферой благородства и достоинства, царящей в парадной зале, например... Или диковинкой — старинным линолиумом, имитирующим мраморный шахматный пол, который чуть ли не дороже мраморных полов в начале позапрошлого века в производстве обходился, потому что по полгода расписывался мастерами вручную... Или ретро-холодильником, праобразом современных домашних агрегатов... И коллекция бабочек, обитающих в здешних лесах и полях, или витрина дачного фарфора достойны внимания. И выставки в залах музея, и само устройство жизни господского дома, уклад быта, связанные с этим местом судьбы людей – все это у посетителей вызывает живой интерес. Дом живет, дышит. Даже старинные самовары здесь в кухне не просто музейные экспонаты. В парке, прилегающем к усадьбе, стоят столы, там для желающих чаепитие с самоваром музейщики тоже устраивают. Кстати, именно традициям русских чайных застолий посвящена и проходящая сейчас в музее-усадьбе выставка.

...От усадьбы Рождествено аллея уходит в старый тенистый парк, а дальше тропинки ведут к обрывам красного песчаника у быстрой речки, к таинственным пещерам и провалам, к полям, заросшим ромашкой, к источнику, вода которого считается целебной, и, говорят, помогает при заболеваниях глаз. Где-то здесь, за парком, согласно легенде, в давние времена ушла под землю оскверненная завоевателями церковь, и в память о ней установлен простой православный крест.

Велико неброское очарование этих мест!.. От своих обычных забот отвлекаешься в полчаса, даже поверить трудно, что утром еще были мы в шумном и суетливом городе. Тропинки уносят заботы прочь... Может быть, кого-то от прелести старых парков тропинки эти приведут и к писательским текстам. Не зря же среди музейных сувениров так много книг – как краеведческих, о местных местах и людях, с ними связанных, так и – томиков набоковской прозы. Ведь Владимира Набокова, написавшего половину своих романов на русском, а половину – на родном ему с детства английском языке, постигла очень странная писательская судьба. Имя его – эмигранта, откровенно враждебного советской власти - долго на родине оставалось, понятное дело, запретным, произносилось шепотом. А когда книгам его, наконец, суждено было вернуться в Россию, скандальная слава набоковской «Лолиты» перечеркнула и заслонила от массового читателя все остальное. В том числе и «Другие берега», книгу воспоминаний об утраченной родине, мире детства и целом культурном пространстве, описанном любовно и как-то ненасытно-тщательно. С этих страниц оживают многие обитатели ближних имений – в округе во владении Набоковых и Руковишниковых были ведь три усадьбы. Если в Рождествено дети семейства Набоковых бывали только в гостях, то в соседнем Батово, у бабушки, они из года в год проводили лето. (Кстати, родители Владимира Набокова всю жизнь прожили в любви, оставаясь на редкость гармоничной парой, а познакомились здесь, в окрестностях, и именно благодаря соседству фамильных усадеб.)

Колоритно, «вкусно» и с любовью описаны в «Других берегах» и родители – отец Владимир Дмитриевич, всегда остававшийся для сына нравственным образцом и примером, и мама, Елена Ивановна, кроме прочих талантов обладавшая даром женственности и женского обаяния. И бабушка писателя, и дядя, и дед – тоже стали героями его книги. Со страниц набоковских воспоминаний являются нам и другие персонажи: сменявшие друг друга бонны и гувернеры, деревенские жители, а также товарищи летних досугов и игр набоковских мальчиков – те мальчики, читавшие Майн Рида, игравшие в футбол, шахматы и теннис, чьи жизни и судьбы так сильно покарежило потом крутыми переломами истории ХХ века. Среди предков Владимира Владимировича Набокова были ведь люди, приумножавшие славу России – офицеры флота, министры, ученые, дипломаты, предприниматели, видные общественные деятели. Здесь, в парках старых усадеб, их дети и внуки росли, мечтали о подвигах и славе, проживали опыты первой любви... (Кстати, именно парк и усадьба Рождествено будут позже описаны в этой связи писателем Владимиром Набоковым в «Машеньке».)

Не удержусь от цитаты, заимствованной из набоковских мемуаров. Вот строки, посвященные в «Других берегах» матери писателя Елене Ивановне Набоковой (в девичестве Рукавишниковой):

«Под моросящим дождиком мать пускалась одна в долгий поход, запасаясь корзинкой — вечно запачканной лиловым снутри от чьих-то черничных сборов. Часа через три можно было увидеть с садовой площадки ее небольшую фигуру в плаще с капюшоном, приближавшуюся из тумана аллеи; бисерная морось на зеленовато-бурой шерсти плаща образовывала вокруг нее подобие дымчатого ореола. Вот, выйдя из-под капающей и шуршащей сени парка, она замечает меня, и немедленно лицо ее принимает странное, огорченное выражение, которое казалось бы должно означать неудачу, но на самом деле лишь скрывает ревниво сдержанное упоение, грибное счастье. Дойдя до меня, она испускает вздох преувеличенной усталости, и рука и плечо вдруг обвисают, чуть ли не до земли опуская корзинку, дабы подчеркнуть ее тяжесть, ее сказочную полноту».

Но особенно потрясает в Рождествено и его окрестностях ... плотность культурного слоя. Каким обжитым и ухоженым некогда был этот край, если таких вот дворянских гнезд в минувшем здесь были десятки!.. Когда юный музейный гид, школьница Лиза провела нас уже по всем залам усадьбы, вполне профессионально поведав немало интересного, наверху, в бельведере, остановились мы перед внушительных размеров макетом, созданным для наглядности А.А.Семочкиным. На нем – все усадьбы округи, как сохранившиеся до наших дней, так и исчезнувшие в жерновах времени. Около 20 их на землях Верхнего Оредежья было... Владения Демидовых, Витгенштейнов, Пушкиных, Ганнибалов, старые староверские дома... Сохранились из старых усадеб немногие, всего-то шесть. Некоторые из них – есть надежда! – дождутся своей реставрации. Дому в Рождествено ведь больше других повезло, еще в советские-колхозные времена здесь был создан музей, несколько поколений музейщиков и энтузиастов при поддержке колхоза собирали все, что связано с историей. Это позднее – во времена перестройки – стало Рождествено для многих символическим Набоковским домом. Но скольким же славным своим соседям и современникам (в нескольких поколениях) этот Дом стал и памятью, и единственным памятником.

Анти-набоковщина: рубежи культуры

Весной этого года случилось в музее-усадьбе Рождествено безобразное происшествие. Неизвестные написали на стене усадьбы крупными буквами: «Педофил!» Написали так, чтобы видно было и проезжающим по шоссе от Гатчины к Луге. А до того нападению вандалов подвергся также музей Набокова в Санкт-Петербурге. Напомню, что агрессивным нападкам представителей казачества подвергались также постановки набоковской «Лолиты». Агрессивные выпады с позиций силы – аргумент тех, кто пишет на заборах и сам книжек не читает, далек от умствований и интеллектуальных занятий, но претендует диктовать всем остальным нормы и границы нравственности, повестку дня культурных событий.

Директор Государственного музея «Эрмитаж» Михаил Пиотровский в связи с антинабоковскими демаршами прямо сказал: музеи у нас становятся оплотом борьбы против ограниченного и примитивного взгляда на вещи, они теперь – на передовой борьбы за культуру. От себя добавлю: писателя Набокова можно не знать, не читать и не любить – пересказанного с чужих слов. Но делать его знаменем агрессивной «борьбы» за некую абстрактную нравственность глупо и не дальновидно. Ведь рубежи культуры – они не в запретах и не в декретах. Они в высотах человеческого духа, задающих планку высоты и мыслей о добре и зле, о чести и бесчестии, благородстве, достоинстве, милосердии.

А вот и хорошая для музейщиков новость: именно здесь, в Рождествено, скоро должен появиться первый в России многофункциональный музейный центр. Принципиальное решение уже принято в январе 2013 года, проект сейчас в стадии разработки. Председатель комитета по культуре Ленинградской области Наталья Кононенко уже сообщила прессе, что создаваться центр будет в рамках проекта «Сохранение и использование культурного наследия в России», в котором участвуют Тверская, Новгородская, Псковская и Ленинградская области. Центр будет аккумулировать нуждающиеся в реставрации экспонаты, планируется проводить обучающие семинары, формировать выставки, которые отправятся затем в региональные музеи России. Общая площадь здания ММЦ составит 10 тыс. кв. метров, на которых разместятся мастерские реставраторов, лекционные залы, библиотека, современное хранилище музейных ценностей.

Здание должно идеально вписаться в ландшафт, не нарушая сложившейся природной и культурной среды. Проектировщики обещают учесть все пожелания музейных работников и реставраторов к его функциональности, оборудованию, оснащенности инженерными коммуникациями. Есть надежда, что все задуманное в скором будущем воплотится в жизнь. Ведь в рамках проекта «Сохранение и использование культурного наследия в России» в Ленинградской области ведется уже реставрация музея-заповедника «Парк Монрепо» в Выборге и музея «Дом станционного смотрителя» в Гатчинском районе. (Кстати, знаменитый «Домик станционного смотрителя» в Выре тоже когда-то был создан благодаря деятельной натуре знакомого нам Александра Александровича Семочкина!)


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская