"Киношок-2013": "Ну куда мы без России?!"

"Киношок-2013": "Ну куда мы без России?!"

Несмотря на то, что кинематографисты республик бывшего Советского Союза уже двадцать с лишним лет назад прочно и, судя по всему, навсегда обосновались на своих «независимых» (для россиян, к сожалению, уже иных) берегах, неведомая сила все же упорно влечет их к берегам российским. Точнее — к черноморским, а еще точнее — к анапским. Здесь в сентябре нынешнего года прошел 22-й по счету кинофестиваль «Киношок».

 

Справка. Впервые фестиваль состоялся в 1992 году как форум авангардного кино и с тех пор стал проводиться ежегодно. За свою двадцатидвухлетнюю историю «Киношок» стал одним из наиболее важных, представительных и авторитетных кинофорумов на постсоветском пространстве и одним из наиболее крупных подобных мероприятий в России. Здесь, как и на других именитых кинофестивалях, открываются новые имена современного кинематографа, происходит знакомство с новыми работами мэтров кино и с различными кинематографическими школами, царит атмосфера творческого общения. А для города-курорта Анапа фестиваль за это время стал одной из главных ярких примет «бархатного» сезона. В рамках фестиваля проходит 4 основных конкурса: полнометражных и короткометражных фильмов «Границы Шока», игровых телефильмов «ТВ-Шок» и детского игрового и анимационного кино «КиноМалыШок»; а также несколько внеконкурсных, информационных и ретроспективных показов. Главный приз фестиваля «Золотая лоза» за лучший полнометражный фильм вручается продюсеру. Основные призы «Киношока» присуждаются за лучшую режиссуру, за лучший сценарий, за лучшую операторскую работу и за лучшие актерские работы. Помимо них вручают Специальный диплом Большого жюри, призы жюри каждого отдельного конкурса, а также специальные призы, среди которых есть особый приз «Госпожа удача» им. Павла Луспекаева за мужество и достоинство в профессии. (В этом году его получил Президент «Киношока» Виктор Мережко)

 

У «Киношока» накопилось немало традиций. Одна из них — проливной дождь, который сопровождает практически каждую церемонию открытия фестиваля. Учитывая то, что деятели искусства — люди весьма легкомысленные, порой не думающие о прозе жизни, зонты на подобные торжества берут с собой очень немногие из них. Поэтому после «звездной дорожки» участники фестиваля часто приходят на место открытия — Летнюю эстраду города Анапы — до нитки промокшие. Так было и на этот раз. Но это вовсе не испортило дружескую атмосферу церемонии открытия «Киношока», на которой многие ностальгировали по тем временам, когда кинематографисты жили в одной и той же стране под названием СССР, часто общались и не пропускали просмотры фильмов, выпускаемых «братскими советскими республиками». Теперь о кинематографиии стран СНГ и Балтии можно судить, пожалуй, только на «Киношоке».

Другая традиция «Киношока» состоит в том, что председателем жюри основного конкурса практически всегда становится человек, не имеющий прямого отношения к кино. В разные годы председателями были Юрий Башмет, Даниил Гранин, Ирина Антонова, Роман Виктюк, Святослав Бэлза, Владимир Васильев, Виктор Ерофеев. В нынешнем году жюри возглавлял прославленный театральный режиссер Анатолий Васильев, который на открытии фестиваля говорил о том, что предвкушает удовольствие от фильмов, которые покажут кинематографисты одиннадцати стран-участнц (от каждой страны по одному фильму). Еще одна традиция «Киношока» связана с тематическими показами фестиваля. Каждый год специальные программы посвящаются кинематографам отдельных стран. На этот раз изюминкой «Киношока» стала программа «В фокусе Кыргызстан».

Если говорить о творческой «цене» фильмов-участников нынешнего фестиваля, то выставлять им какую-то общую оценку было бы равносильно определению средней температуры больных в поликлинике. Какие-то фильмы разочаровали, другие вызвали если не восторг, то явный прилив положительных эмоций. Неоднозначно была оценена грузинская картина «Сделано в Грузии... без денег» (режиссер Георгий Кочарава), название которой точно характеризует и нынешнее состояние кинематографа в этой стране. Мне не хотелось бы обижать авторов этого фильма и раскладывать по полочкам его некоторые плюсы и многочисленные минусы. Скажу лишь, что при несомненном стремлении авторов фильма к возрождению духа прежнего грузинского кино, этому фильму еще очень далеко до таких шедевров, как «Кувшин», «Пловец» или «Древо желания».

Большинство зрителей и критиков поверг в недоумение азербайджанский фильм «Хамелеон» (авторы сценария и режиссеры Руфат Гасанов и Эльвин Адыгозел). Эта длинная, тоскливая и невразумительная картина, сделанная с претензией на некий артхаус, на самом деле лишена не только какого бы то ни было действия, но даже смысла. Ну а об украинском фильме с мудреным названием «F 63,9 Болезнь любви» (режиссеры Дмитрий Томашпольский и Алена Демьяненко) без содрогания вспомнить просто невозможно. Содержание этой «любовной мелодрамы» в двух словах сводится к следующему. Некий украинский космонавт во время полета в космос заражается венерической болезнью. Молодой врач-венеролог – прекрасная молодая женщина – влюбляется в космонавта и решает излечить его, проведя с ним для этого «ночь любви». И это еще не самый «крутой» перл означенного кинопроизведения! Некоторые диалоги героев «Болезни любви» я не решаюсь цитировать в этой заметке из опасения, что постоянный читатель «ИБ» потом просто перестанет открывать наш журнал. Это аляповатое, а порой даже неприличное зрелище, несмотря на размах съемок и немалые постановочные затраты, вызвало ряд изумленных вопросов, прежде всего, о том, как оно могло «просочиться» на такой солидный фестиваль как «Киношок»?!

Между тем, нашего читателя, наверное, более всего интересует вопрос, который часто поднимается на страницах «Иных берегов»: как «чувствует» себя русская культура за рубежом, сохраняются ли в странах СНГ и Балтии хоть какие-то ее элементы, не привел ли политический «развод» стран бывшего СССР к их культурной изоляции? Судя по некоторым фильмам, представленным на конкурс, русская культура в странах ближнего зарубежья, слава Богу, пока еще не подверглась окончательному забвению. Автору этих строк в частных беседах с деятелями кино разных стран приходилось слышать такие слова: «Ну куда мы без России!» Думаю, что здесь дело не только в желании теснее сотрудничать с более богатой и «продвинутой» страной, имеющей давние кинематографические традиции. Секрет «центростремительной силы», влекущей к России деятелей культуры бывших республик, гораздо более глубок. Наверное, за годы «советской коммуналки» мы так сроднились друг с другом, что житель Прибалтики и сейчас не мыслит себя без российской живописи, казах и кыргыз – без Толстого и Чехова, а грузин – без русского романса. И наоборот: русский — без латвийской музыки, узбекского танца и грузинского кино. Конечно, эта тема звучала далеко не во всех фильмах, представленных в конкурсной программе и вне конкурса. И были картины, рассказ о которых просто напрашивается на страницы журнала.

Но прежде позволю себе несколько строк о программе «В фокусе Кыргызстан». Много интересного поведали кыргызские (именно так теперь следует называть жителей этой страны) кинематографисты о своем житье-бытье. В общем и целом можно сказать, что жизнь  в стране на брегах прекрасного Иссык-Куля бьет ключом. Ежегодно здесь снимается почти 100 фильмов, в том числе, 50 игровых, «растет, волнуется, кипит» новое поколение сценаристов, режиссеров и актеров. Государство, хоть и не имеет особых возможностей по материальному стимулированию кинопроизводства, тем не менее, морально его поддерживает, прежде всего, тем, что не пытается давить на художников,  указывать на то, что им следует снимать. Поэтому по общему убеждению знатоков кыргызского кино и самих кинематографистов этой страны, они вполне свободны в выборе и тем, и изобразительных средств. Хотя, конечно, недостаток финансирования ощущается довольно серьезно. Достаточно сказать, что затраты на один из самых успешных за последние несколько лет «зрительский» фильм «Салам, Нью-Йорк!» составили всего 100 тыс. долларов, что по российским меркам кажется цифрой смехотворной. Кстати, этим фильмом открылся нынешний «Киношок» и в фестивальном центре, и на театральной площади в Анапе. 

Этот фильм молодого режиссера Руслана Акуна имеет опосредованное отношение к творческому и социальному направлению нашего журнала, хотя впрямую там нет речи о судьбе российской культуры. Молодой интеллигентный кыргыз по имени  Батыр после окончания юридического вуза отправляется искать счастья на «иные берега» — в Нью-Йорк! Благо, там давно живет и, вроде бы, процветает его родной дядя. Но дядя, говоря современным языком, его «кидает», ибо оказывается самым настоящим «лузером». (Терминология героев фильма). Поэтому мечта Батыра — учеба в магистратуре Колумбийского университета — тает на глазах. Сумку с вещами и деньгами у него крадут, отовсюду гонят, работу найти невозможно, поскольку языка он не знает. И уехать домой не может, поскольку билет стоит баснословных денег. Парень проходит все круги нью-йоркского «ада»: работает грузчиком, мойщиком посуды, спит на скамейках или в картонных коробках, продает в магазине на Брайтон бич самое дорогое, что у него есть — отцовские «Командирские» часы. (Российского, замечу, производства.) Кажется, что в конце этого жуткого тоннеля света не будет. Но вдруг счастье улыбается Батыру: он встречает земляков, которые его вытаскивают из трясины. Теперь дело за «малым»: выучить английский язык, найти достойную работу и, наконец, поступить в университет. В конце концов, парень достигает желаемого, получает диплом, успешно проходит собеседование в солидной фирме, и даже обретает любовь! Но открывшиеся перспективы благополучной жизни на «иных берегах», судя по всему, парня не очень радуют, его тянет на родные берега. Тем более, что с отцом случается беда: удельные кыргызские князьки «подставляют» его, стремясь отнять у него землю и продать ее китайцам. Наверное, в пересказе история напоминает обычную американскую «сладкую сказку» о том, как в этой стране можно реализовать любую мечту, имея сильную волю и удачу. Но «Салам, Нью-Йорк!» все же отличается от традиционной схемы. Немного наивная история о кыргызском пареньке изложена очень просто, по-человечески, без пафоса и суперменских трюков. И, наверное, поэтому с успехом принимается публикой, как на родных, кыргызских, так и на иных берегах ближнего и дальнего зарубежья. Кроме того, эта история — общечеловеческая. Такое могло бы случиться с любым другим парнем: казахом, молдаванином или русским.

Другой фильм, снятый в Кыргызстане, имеет самое непосредственное отношение к России и российской культуре. Один из фестивальных конкурсов, как уже было сказано, называется «Границы Шока». В нем принимают участие короткометражные фильмы или, как их называют сами молодые авторы, «коротышки». Признаюсь, что эти самые «коротышки» порой превосходили по художественному уровню фильмы основного полнометражного конкурса и вызывали у зрителей настоящий восторг! На просмотре одной из таких короткометражек автору этих строк даже не удалось сдержать «скупую мужскую слезу». Хотя никакой мелодраматической жалостливости в ней нет и в помине. Напротив: фильм, снятый по удивительно интересному и своеобразному сценарию, ярок, остроумен, порой даже очень смешон. Его автор – молодой режиссер из России Елизавета Стишова. Называется фильм «Чайка». Впечатлительный и знающий все наперед читатель, наверное, сразу представил себе историю о белой чайке, парящей над «голубой гладью» Иссык-Куля… Но увы! Проницательный читатель на этот раз ошибся. История, рассказанная в фильме, совсем о другом. Пожилого кыргыза Талипа (прекрасный актер Асан Аманов) — учителя русского языка и литературы в сельской школе в аиле на берегу Иссык-Куля — увольняют по причине бесперспективности его предмета. Но, как говорится, не на того напали! Он решает биться за правое дело, чего бы ему это ни стоило! Для того, чтобы доказать односельчанам важность и необходимость сохранения русского языка и литературы, он задумывает поставить в своем аиле силами 12-13-летних подростков… чеховскую «Чайку»! Как понимает читатель, кыргызские сельские ребятишки имеют весьма отдаленное представление и о творчестве Чехова, и, тем более, о его великой пьесе и поначалу относятся к «проекту» бывшего учителя скептически. Но Талип идет на хитрость: он начинает тайком «материально стимулировать» будущих актеров, платя ребятишкам мелкие деньги за участие в репетициях. Над Талипом смеются односельчане, кое-кто даже ставит палки в колеса, дети чуть было не проваливают дело, решив однажды выпить винца на учительские «гонорары» и попадаются взрослым в не очень трезвом состоянии. Но, несмотря на все препоны, старик-учитель все же выпускает свой спектакль! Самое забавное и трогательное, что накануне премьеры его «благословляют» на творческий подвиг Лев Толстой, Федор Достоевский, Николай Гоголь и Антон Чехов, явившиеся ему во сне в образах кыргызских аксакалов. Они, естественно, сначала выпивают по пятьдесят граммов, а потом Талип потчует их кушаньем для самых почетных гостей — вареной бараньей головой!

У старика Талипа все вроде бы складывается неплохо. Он обустраивает сцену из старой полуразвалившейся юрты и деревянного помоста. В результате двор, по которому туда-сюда шастает местная живность: козы, индюшка, куры и собака, — превращается в некое подобие «открытой эстрады». В день премьеры режиссер, конечно же, приглашает на спектакль односельчан: какая премьера без зрителей!? Они нехотя рассаживаются и, иронически посмеиваясь, поначалу без особого желания и внимания, но постепенно затихая, пытаются разобраться в том, что говорят со сцены их ребятишки. Но в самый трепетный момент спектакля во время монолога Нины Заречной о молчаливых рыбах, куропатках и рогатых оленях в этот импровизированный «зрительный зал», рыча и дымя, вдруг въезжает сельский автобус, который должен увезти на вокзал немногочисленных сельчан, давно подрядившихся работать на стройке в России... Увлеченные спектаклем зрители пытаются уговорить шофера отложить поездку, но он непреклонен: «Если через пять минут не сядете, уеду!» «Зал» пустеет. Но, как известно, рукописи не горят: юная кыргызская Нина Заречная с влажными, трагическими глазами все же произносит свой монолог! И какая же славная эта Заречная, доложу я вам! Может быть, самая нежная и пронзительная из всех, что мне удалось увидеть на своем веку на сцене и экране...

Конечно, всего не перескажешь, как известно, лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать даже в журнале. Может быть, и вам, уважаемый читатель, когда-нибудь посчастливится увидеть эту «Чайку» и порадоваться тончайшему чувству стиля и ритма авторов фильма (сценарист Алиса Хмельницкая), великолепному изобразительному ряду (оператор Александр Почепко, художник Павел Эйлер), а самое главное — доброму уму и умному сердцу главного «виновника торжества» — режиссера Елизаветы Стишовой. В одном из недавних интервью она говорила, что на создание фильма ее вдохновил кыргызский писатель и сценарист Талип Ибраимов – «невероятный, обаятельный и смешной человек». И Лиза решила рассказать про него Алисе Хмельницкой. Так родилась их «Чайка». А прототип у главного героя этой истории, действительно, удивительный! Талип Ибраимов, оказывается, уже не раз получал в России премии за свои книги. Елизавета говорит, что в Кыргызстане он сейчас, действительно, «изгой». И подобно герою ее фильма «все время говорит про образование». По словам режиссера, в республике «существует явная обреченность вообще на отсутствие какой-либо информации из-за того, что русский язык уходит, и на киргизский язык нет переводов мировой литературы».

Между тем, думается, что этот фильм — не только про кыргызский аил, про русский язык в школе и «последнего из могикан» — учителя русской литературы. Эта история общечеловеческая. Она – о том, как гибнет культура вообще! Много ли вы сегодня найдете юношей и девушек в российском селе (да только ли в селе?!), которые читали Чехова, Достоевского, Гоголя?! Так, слышали что-то, не более того. Или кино смотрели. А познания в области пушкинской поэзии у них ограничиваются лишь первым четверостишием из «Евгения Онегина»: «Мой дядя самых честных правил»… Поэтому-то короткометражка молодого режиссера Лизы Стишовой ко всему прочему вызывает душевную боль и состояние катарсиса. Этот фильм окрашен пронзительной и горькой чеховской интонацией, но при этом лишенной патетики, стенаний и причитаний. Более того — ироничной и лукавой, сдобренной тонким, нежным юмором. Признаюсь, я был очень счастлив, когда узнал, что «Чайка» получила главный приз «Киношока» в конкурсе короткого метра. Кстати, выяснилось, что Елизавета Стишова – «творческая внучка» Анатолия Васильева. Я как-то раз встретил их на территории фестивального центра и даже попросил разрешения зафиксировать их «дуэт» на фото. А потом спросил Лизу, мол, с учителем беседовали? Она ответила: «Нет, с учителем учителя. Мой педагог – Борис Юхананов».

Гран-при фестиваля – «Золотую лозу» — получил казахский фильм «Шал» («Старик») режиссера и автора сценария Ермека Турсунова. Признаюсь честно, что не являюсь большим поклонником этого в целом добротно снятого фильма и не стал бы о нем вспоминать в этой заметке, если бы не одно «но». Дело в том, что главную роль в нем сыграл замечательный казахский непрофессиональный актер Ерболат Тогузаков (он получил приз за лучшее исполнение мужской роли). Как выяснилось в нашей частной беседе, он имеет самое прямое отношение к проблеме сохранения русской культуры в Казахстане. Будучи «стопроцентным» казахом по крови, он остается до мозга костей русскоязычным человеком. Так уж сложилась его судьба: он всю жизнь жил и учился среди русских. Чем, кстати, очень гордится. Хотя иногда и «комплексует» оттого, что его казахский язык не столь идеален, чтобы говорить на нем во время многочисленных интервью в своей республике.

В финале – еще об одном серьезном творческом событии фестиваля — фильме «Живые картинки» режиссера и рок-музыканта из Эстонии Харди Вольмера. Он известен российским зрителям по нескольким картинам, прежде всего, по гротескной и трагикомической ленте «Все мои Ленины», снятой в 1997 году, в которой роли вождя и его двойника сыграл тогда еще мало кому известный актер Виктор Сухоруков. Новая картина Харди — это кинороман-эпопея о перипетиях истории его страны, о трагических катаклизмах, которые пришлось испытать эстонцам в ХХ веке. Причем история страны сконцентрирована в стенах громадного старинного дома-особняка балтийских немцев, камера фиксирует обстоятельства жизни нескольких поколений героев с момента их рождения в начале века до наших дней. Они проходят через жернова революции 1905 года, Первой мировой войны, октябрьского переворота 1917 года, военные годы, советскую оккупацию, освободительное движение начала 90-х и, наконец, оказываются в непростых реалиях сегодняшнего дня в новой Эстонии в условиях возрождения капитализма. Величественный дом из изысканного немецкого салона превращается сначала в революционный музей, потом в рабочую коммуну, потом в коммуналку. Изюминка этого дома — кинозал, где еще в начале века по прихоти хозяина стали демонстрироваться «живые картинки» — черно-белые немые фильмы под аккомпанемент очаровательного тапера — главной героини фильма Хельми. В эти «живые картинки» режиссер фильма наряду с документальными архивными материалами и фрагментами из известных фильмов начала и середины ХХ века вплетает кадры о перипетиях жизни главных героев. Харди Вольмер полагает, что зритель его фильма непременно будет удивлен эклектичностью киноповествования, его многожанровостью и разнообразием стилей. Жанр этого кино, действительно, определить очень сложно, в нем органично сосуществуют гротеск, комедия, драма и даже черный юмор. Харди Вольмер виртуозно и лукаво «жонглирует» этими жанрами, погружая зрителя в вихревой ритм своего повествования, в котором горечь соседствует с лирикой, ирония с трагедией, правда с вымыслом. Добавьте к этому виртуозные актерские работы Сандры Уусберг, Ану Ламп, Иты Эвер, Прийта Выигемаст, Тыну Оя и других артистов, блистательную камеру оператора Кристиана Яака Нууди, точную и изысканную работу художника-постановщика Калью Киви, и вы поймете, что этот фильм, действительно, стал одним из главных событий «Киношока» и что не посмотреть его нельзя. И еще. Известно, что некоторые жители прибалтийских республик считают причиной многих своих социально-экономических бед в ХХ веке Россию (точнее СССР). Спорить с этим трудно, но в фильме Харди Вольмера нет ни злобы, ни раздражения по отношению к великой соседней державе, есть лишь горькая ирония и ностальгия по утраченным в ходе исторических катаклизмов духовным ценностям эстонского и российского народов.

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская