Тайны Михаила Резниковича

Тайны Михаила Резниковича
16 октября исполняется 20 лет с той поры, когда Михаил Резникович возглавил Русский драматический театр имени Леси Украинки, вернувшись туда, где поставил один из первых своих спектаклей, в Киев, и уверенно, твердо держит в руках штурвал этого корабля, несмотря на подводные рифы, бурные волны — на все непредвиденности и коварства, которые уготованы любому кораблю морем, если, прибегнув к этому сравнению, мы имеем в виду окружающий нас мир...
Тем не менее этот капитан хорошо знает курс, по которому ведет свое мощное судно и во времена, когда море спокойно (а бывает ли так когда-нибудь, ведь и спокойствие нередко обманчиво); и во времена, когда оно начинает бурлить...
Мне довольно сложно писать о Михаиле Юрьевиче Резниковиче, потому что не так давно, к его 75-летнему юбилею, вышла моя книга под названием «Михаил Резникович. Штрихи к портрету». Татьяна Шах-Азизова, рецензируя ее в журнале «Сцена», написала, что получились в результате не штрихи, а «полнокрасочный» портрет. Лестные для любого автора слова!.. Поэтому, наверное, сейчас, сев за статью, я испытываю немалые трудности: кажется, мне, действительно, удалось сказать о Михаиле Резниковиче все, о чем думалось и чувствовалось на протяжении тех долгих десятилетий, что я смотрела и впитывала его спектакли. Именно — впитывала, потому что любой, самый, на первый взгляд, «легкомысленный» спектакль этого режиссера становится работой для зрителя: для его самовоспитания, ощущения себя в мире и мира в себе.
Но... таково уж свойство человеческой памяти, что по истечении даже короткого времени оказывается: нет, многое не сформулировалось с достаточной четкостью, не раскрылось так, как хотелось бы, пробормоталось невнятно.
Это — первое.
Но есть еще и второе, гораздо более важное: когда говоришь о подлинной личности, тема становится поистине неисчерпаемой, потому что, лишь слегка изменив ракурс взгляда в прошлое, начинаешь по-иному видеть и настоящее, ощущаешь глубже и, наверное, точнее какие-то вещи, прежде казавшиеся не столь существенными.
… Чуть больше года назад в одном из совсем недавно открытых филиалов Государственного театрального музея им.А.А.Бахрушина, Мастерской Давида Боровского, вокруг макета спектакля «Насмешливое мое счастье» (своего рода визитной карточки Театра имени Леси Украинки) артисты этой прославленной труппы играли свой легендарный спектакль. Ощущение было поразительным! Постаревшие на несколько десятилетий Вячеслав Езепов, Николай Рушковский, Лариса Кадочникова и молодая талантливая Наталья Доля существовали в этом маленьком и тесном пространстве, при небольшом количестве зрителей так, словно играли на своей родной сцене — раскованно, сильно, эмоционально, глубоко. В первые же минуты, при первых репликах исчезло ощущение не только возраста артистов, но и своего собственного (которое неизбежно присутствует, когда смотришь спектакль, впервые увиденный давным-давно!), волшебный макет Давида Боровского внезапно разросся до полноценной декорации и почудилось, что видишь спектакль на сцене, при переполненном зрительном зале...
Потому что тогда, десятилетия назад (а спектакль был поставлен в 1966 году и с некоторыми перерывами идет с большим успехом и ныне!), режиссер Михаил Резникович каким-то чудом сумел напитать энергетику обычного, в сущности, «романа в письмах», такой волнующей силой тоски по гармонии человеческих отношений, без которой немыслимо счастье — даже насмешливое, лукавое, за которым порой прячешься, словно за плотными шторами.
Антон Павлович Чехов, Александр Павлович Чехов, Ольга Леонардовна Книппер, Лика Мизинова — герои этой истории, в которой драматург Леонид Малюгин не позволил своей фантазии разгуляться, не позволил «чужим» мыслям и словам проникнуть в тончайшую материю написанного, высказанного, выстраданного этими выдающимися людьми. И Михаил Резникович оказался (как видно из дня сегодняшнего) не просто уникальным интерпретатором, но пророком, ощутившим, что с годами и десятилетиями все острее и болезненнее будет становиться чеховская мысль: «Если вдуматься, в сущности, все прекрасно на этом свете, все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о человеческом достоинстве».
Сегодня нам нередко кажется, что мысль эта достигла своего пика, но Резникович упорно продолжает держать спектакль «Насмешливое мое счастье» в репертуарной афише, заставляя нас вновь и вновь вслушиваться в слова А.П.Чехова и — смутно ощущать в них еще более горькое будущее.
Бездуховное.
Лишенное человеческого достоинства.
Лишенное совести.
Лишенное нравственности.
Как говорил в одном из последних своих интервью Учитель Михаила Резниковича, великий режиссер ХХ столетия Георгий Александрович Товстоногов: «Свобода без моральных тормозов — это гибель нации...» И мы с горечью наблюдаем эту гибель не какой-то отдельно взятой нации, а мира, стоявшего до определенной поры на твердыне нравственного закона, который, как известно, «внутри нас».
Михаил Резникович относится к тому (увы, уже очень малочисленному!) типу режиссеров, для которых предельное чувство личной ответственности за все, происходящее в мире, обостренное чувство собственного достоинства (а значит — и достоинства любого человека), нравственный закон, управляющий не только поступками, но и мыслями — краеугольный камень его творчества, тот штурвал, который позволяет и помогает вести корабль через любые рифы и скалы с твердым знанием курса.
Не случайно именно в эти два десятилетия, что Михаил Резникович руководит театром, бывший Киевский академический русский драматический театр им.Леси Украинки, куда он впервые пришел в 1963 году, получил высокий статус Национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки, статус, которому с каждым годом он соответствует все увереннее, получая восторженное признание не только своей публики, но и тех, кто заполняет зрительные залы на различных международных фестивалях и театральных форумах, где киевлян принимают с радостью и благодарностью.
Эти радость и благодарность — отнюдь не дань гостеприимных хозяев гостям. Спектакли Михаила Резниковича предлагают не удовольствие видеть замечательных артистов (а труппа театра на редкость сбалансирована — рядом с признанными мастерами в спектаклях играют молодые артисты, ученики Резниковича), наслаждаться изысканными декорациями, превосходной музыкой. Они влекут, в первую очередь, тем напряжением мысли, той отчетливостью режиссерского высказывания, «телеграммы в зрительный зал» (как любил говорить Андрей Александрович Гончаров), которые сегодня очень редко встречаются в современном театре.
Если попытаться мысленным взором окинуть афишу театра, руководимого Михаилом Резниковичем, за эти два десятилетия, внезапно озарит мысль о том, что ничего случайного, необязательного, выбранного по прихоти — мы не обнаружим. Каждый из спектаклей приходил к зрителю, соответствуя атмосфере и тональности Времени, того большого исторического Времени, которое порой осознанно, а чаще неосознанно очень разнообразно отзывается в наших мыслях, чувствах, потребностях того или иного акцентирования. Ни в коем случае не навязчивого, не учительского, а, если уместно такое выражение, как будто намекающего: «Я думаю об этом так и не иначе, я чувствую так и только так. Подумай: а ты?..»
В этом удивительном, очень деликатном, но достаточно жестко сформулированном для себя и для артистов (а значит, и для зрителей) «намеке», пожалуй, кроется для меня одна из очень важных черт не только режиссерского, но личностного характера Михаила Резниковича: опираться только на себя — свои мысли и чувства, свое ощущение боли и радости, на собственную поистине энциклопедическую образованность и глубокое восприятие мировых культурных традиций.
На память, которая диктует свои правила и законы...
И потому афиша двадцатилетия, о котором мы говорим, состоит из таких разных, казалось бы, мало сопоставимых названий как «Фернандо Крапп написал мне это письмо Т.Дорста и У.Элер и «Осенние скрипки» И.Сургучева, «Тойбеле и ее демон» И.Б.Зингера и «Госпожа министерша» Б.Нушича, «В плену страстей» («Каменный властелин») Леси Украинки и возобновленное «Насмешливое мое счастье» Л.Малюгина, «Дон Кихот. 1938 год» по М.Булгакову и «Жирная свинья» Н.Лабюта, «Любовное безумие» Ж.Ф.Реньяра и «Нахлебник» И.С.Тургенева.
Вам бросается в глаза пестрота этой театральной карты? Можно было бы решить и так, если бы не напряженный и страстный поиск ответа на вопросы, заданные сегодняшним днем, сегодняшним состоянием мира, которые насквозь пронизывают спектакли этого режиссера...
...Говорят, что человек, слишком сильно привязанный к прошлому, становится заложником этого прошлого, потому что в силу возраста уже не в состоянии овладеть современными технологиями, новейшими открытиями в разных областях, а значит — не в состоянии найти общий язык с молодыми. Каждый живет в своем времени — кто в прошлом, кто в настоящем, а кто устремлен в будущее.
Полагаю, что Михаил Юрьевич Резникович — один из самых доказательных примеров ограниченности и несостоятельности этого мнения. В Театре имени Леси Украинки, за кулисами, в буфете, возле служебного входа чаще всего возникает мысль, что шел в солидный академический театр, а ноги случайно привели к институту. Молодежь просто клубится здесь!.. Студенты самого Резниковича, артистов, преподающих в Театральном институте им.И.Карпенко-Карого, они не только заняты в спектаклях, не только занимаются и репетируют в этих стенах — они живут здесь яркой и полноценной жизнью будущих служителей Театра. Так увлекательно бывает порой невольно подслушать за чашкой кофе не только, о чем, но и как общаются они с выдающимися мастерами — уважительно, даже почтительно, но по-настоящему заинтересованно и без какой бы то ни было натуги, принужденности.
И в этом — школа Михаила Резниковича, который не просто воспитывает новое театральное поколение, но укрепляет стены Театра-Дома, выстроенные теми, кто был здесь до него, но бережно хранимые именно им, художественным руководителем этого театра, очень точно осознающим, что задолго до его прихода в эти стены театр переживал разные времена, но — выстоял. А это, в конечном счете, главное...
Именно потому в стенах театра возникла студия — в тех традициях, которое некогда вкладывали в это понятие К.С.Станиславский, Вл.И.Немирович-Данченко, Евг.Б.Вахтангов, М.А.Чехов и другие великие мастера. Воспитать не только артиста, но, в первую очередь, личность мыслящую и чувствующую. Это задача высокая, требующая не только профессиональных и педагогических навыков, но самого живого и деятельного человеческого участия.
Михаил Резникович для меня — пример редкого сегодня режиссера, потому еще что точно знает и чувствует то, чему учил когда-то его Мастер: важно оттолкнуться от настоящего, использовав его как важнейший повод, но это возможно только в том случае, когда ты понимаешь его, это настоящее. Именно поэтому на двух сценах, малой и экспериментальной, в Театре имени Леси Украинки другие режиссеры ставят другие спектакли, порой очень отдаленно относящиеся по своей мысли, по своей эстетике к той магистральной линии, которую выстраивает Михаил Резникович. Но он, как художественный руководитель, считает (наверное, совершенно справедливо!): экспериментируют они во имя того, чтобы точнее ощутить настроения, чаяния, образ мысли и чувствования новых поколений. Это не всегда получается, но Михаил Резникович по собственному опыту знает, как важен поиск, процесс. Полагаю, он не всегда разделяет энергию их посыла в зрительный зал, но как истинный педагог дает шанс. А это очень важно и для молодых режиссеров, и для начинающих артистов.
У них должен быть выбор, ибо без него не возникнет собственной магистральной линии с годами и десятилетиями...
… Не могу забыть одно из сильнейших ощущений последних нескольких лет. Я приехала в Киев, когда Михаил Юрьевич репетировал тургеневского «Нахлебника» и пригласил меня на прогон первого акта. Казалось бы, пьеса известная, изученная «до дна» по описаниям и увиденным собственными глазами спектаклям. Ну что может быть в ней ошеломляюще нового? Вот с таким примерно настроением шла я на прогон, уповая, в основном, на любимых артистов труппы.
И вдруг... это было, действительно, пронзительной, острой, наотмашь бьющей неожиданностью: Михаил Резникович обнаружил в зачитанной «до дыр» пьесе жгучую, с невероятной силой ударяющую по нервам современность — как часто бывает в его спектаклях, пронизав очень тонко и деликатно текст отдельными строками из других произведений И.С.Тургенева, Резникович с гневом и болью рассказал нам историю о страшном, безнаказанном, повсеместном унижении человека. О такой утрате человеческого достоинства, после которой ничего уже не остается живого в душе, в мыслях, в поступках.
Те, кто унижают, начинают постепенно, может быть, и не до конца осознанно для самих себя, испытывать наслаждение от своей власти над другим — тем, кого они считают приживалом, неудачником, привыкшим заискивать перед сильными. Но и сильные «приседают» перед тем, кто еще сильнее — и нет конца этому трагическому процессу потери, насильственного уничтожения человеческого в человеке.
Показалось, что нет ничего более современного сегодня; ничего более страшного и непоправимого! Потому что именно в этой точке, обнаруженной Михаилом Резниковичем, не просто сходятся, а туго завязываются в гордиев узел вопросы нравственности, духовности, внутренней свободы. И люди постепенно перестают быть личностями — становятся шутами по своей воле или (чаще!) по неволе, это уже и не столь важно.
Важно, что душа медленно, но неуклонно покрывается непроницаемой маской...
Об этом спектакле на страницах «Иных берегов» писала Елена Францева — анализируя спектакль, найдя очень точные и интересные параллели. А я так и не решилась посмотреть его на диске — настолько нестираемое, сильное, оглушающее впечатление оставил тот прогон первого акта... Даст Бог, увижу когда-нибудь в зрительном зале театра...
В книге «Записные книжки режиссера» (уже второй, которая скоро выйдет в Киеве) Михаил Резникович подробно описывает весь путь, что прошел с артистами от первых застольных разговоров о «Нахлебнике» до премьеры. И не могу удержаться, чтобы не привести длинную, но чрезвычайно важную, как мне представляется, цитату, потому что в ней раскрывается со всей очевидностью не просто отношение режиссера к отечественной классике, но и глубина постижения литературного, драматургического материала вообще: «Для нас Тургенев по восприятию реальнее и даже — страшно сказать — острее и драматичнее Шекспира, потому что ближе. И понятнее, если только понять хочется.
За каждым характером — вековые устои русской жизни, русских судеб и противоречий — социальных и нравственных. Масштаб страстей шекспировский, но насыщеннее, и мотивации — национальные, уходящие в глубь веков и традиций русской жизни, помноженные на легкое прикосновение Европы, часто почти формальное.
Сегодня очень важно — для конкретности понимания сути каждого характера — проследить что-то вроде родословной героев, в прошлом и будущем. Взгляд из ХХ1 века. Конечно, это сравнение в какой-то мере приблизительное, но оно может в чем-то помочь артисту, разбудить его сознание и подсознание.
Кузовкин — в чем-то князь Мышкин из «Идиота», и Савельич из «Капитанской дочки», и Деточкин из «Берегись автомобиля».
Тропачев — в чем-то Печорин, а в чем-то Ноздрев и — вдруг — Паратов и Зилов.
Иванов — в нем, несомненно, истоки Дубровского, перенесшего жесточайший удар судьбы, и совестливость в нем от Дубровского, и чуткость.
Елецкий — Каренин и Отец из «Детства и отрочества»...
Трембинский — характер собирательный. В нем что-то от беззащитного неудачника, ищущего сочувствия, что-то от лакея, которому непременно необходимо выслужиться, что-то от вечного российского оригинала.
Все герои, кроме Кузовкина, постоянно кому-то или чему-то тайно мстят. У всех конфликт со временем, с властью, с мужчинами, с женщинами. Все они что-то недополучили от жизни и постоянно стремятся это наверстать ...
Очень важно и как можно подробнее восстановить прошлое героев, и прежде всего превратности судьбы, постигшие каждого. Прошлое всегда сидит в нас очень глубоко. Многие наши поступки сознательно, да и бессознательно диктуются прошлым опытом, прошлыми конфликтами, чем-то в прошлом не состоявшимся...» (выделено мной — Н.С.).
Это своеобразное умение выстраивать контекст, общий для культуры в целом, можно смело назвать символом веры Михаила Резниковича. Он — один из тех крайне немногочисленных представителей своей профессии, кому важно не просто некое близкое по духу произведение, а Космос, в котором возникла малая или большая планета. Космос, в котором все взаимосвязано и лишь дилетантам может показаться хаотичным.
И Михаил Резникович упорно ведет свою линию, отнюдь не просто по прихоти выстраивая единую линию от князя Мышкина до Юрия Деточкина, потому что, преобразовываясь порой до кажущейся неузнаваемости, со временем, с десятилетиями и столетиями, характеры человеческие остаются, в сущности, теми же. Только проявления меняются.
А в основе этих характеров лежат вечные как мир чувства, среди которых чувство того, что тебе недодали (люди или судьба) — становится с течением времени, увы, одним из едва ли не самых главных...
Потому что это именно оно непоправимо ломает людей.
Потому что прошлое, которое, чем дальше отходит от нас, тем более кому-то начинает казаться несостоявшимся, приводит к желанию мстить.
Кому? Людям? Времени? Судьбе?..
В приведенной цитате Михаил Резникович говорит о той помощи, которую неизбежно окажет артистам подобное углубление в образ. Он не называет здесь зрителей, хотя именно о них думает, постоянно пытаясь пробудить в них мысль о собственной жизни, собственном прошлом, собственных поступках. Ведь мы так часто совершаем их, не задумываясь, чем именно они продиктованы, какими потаенными, глубинными, скрытыми от нас самих мотивациями...
Есть у Михаила Юрьевича Резниковича спектакли (не только из числа тех, что поставлены в Театре имени Леси Украинки), которые десятилетиями помнятся мне на удивление живо, эмоционально, подробно. И их оказывается очень много, когда я думаю о поставленных не художественным руководителем, а просто режиссером в разные годы «Кафедре» В.Врублевской и «Дворянском гнезде» И.С.Тургенева в БДТ, носящем сегодня имя его великого учителя, Георгия Александровича Товстоногова, который для меня, как и для Михаила Юрьевича Резниковича остался навсегда эталоном в своей профессии. Я думаю о «Комиссии» и «Зимнем хлебе» С.Залыгина в новосибирском театре «Красный факел», об «Исповеди молодого человека» по роману Ф.М.Достоевского «Подросток» и «Каждом осеннем вечере» И.Пейчева в Московском театре им.К.С.Станиславского, о поставленных в Театре имени Леси Украинки «Вечернем свете» и «Победительнице» А.Арбузова, «Бесприданнице» А.Н.Островского, «Игроке» по Ф.М.Достоевскому, «Истории одной страсти» по Г.Джеймсу... Другие спектакли я уже называла, но важно не назвать, а с первым же воспоминанием ощутить ту поразительную атмосферу, в которой рождаются одно за другим видения спектакля. И тогда возникают вновь пережитые эмоции, перечувствованные мысли.
Да, Михаил Юрьевич Резникович владеет тайной — он заставляет зрителя чувствовать мысль, пластически, очень глубоко прожить ее и с нею, ставшей твоей, уйти из театра, чтобы думать и думать дальше.
...Когда-то в своем последнем романе «Братья Карамазовы» Федор Михайлович Достоевский объяснял, что такое старчество: «Старец — это берущий вашу душу, вашу волю в свою душу и свою волю...». Может быть, сегодня именно таким и должен быть режиссер, независимо от своего возраста, потому что мы приходим в театр не для развлечения и отдохновения, а для того, чтобы духовно расти, становясь чище, выше. А для этого очень надо, чтобы кто-то принял нашу душу и нашу волю в свои...
Во всяком случае, я знаю точно: нас немало, отдавших свою душу и свою волю Михаилу Резниковичу и ни на миг не пожалевших об этом...
 
 

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!