За пределами среды

За пределами среды

С 3 по 5 октября в театре «АпАРТе» прошла презентация лауреатов недавно завершившегося драматургического конкурса «Баденвайлер». Среди наших многочисленных конкурсов этот стоит на особицу: его участники – авторы, пишущие на русском, но проживающие за пределами России и вынужденные поэтому вариться «в собственном соку» в большей степени, чем их коллеги, обитающие в среде «живого великорусского языка».

Понятно, львиную долю участников составляют жители бывших советских республик, но границами СССР все отнюдь не ограничивается, за последние 30 лет экс-сограждан основательно разбросало по всему свету.  Характерно, что в трех уже состоявшихся конкурсах приняли участие авторы из 22 стран: 12 – из бывшего СССР (все страны, кроме Таджикистана и Туркмении) плюс, как легко вычислить, Германия, Израиль, Канада, США, Франция, а также Великобритания, Финляндия, Швейцария, Швеция и даже Япония (из Китая пока никто не откликнулся). Представители 10 стран успели отметиться в шорт-листах, причем здесь образовался дуэт явных лидеров – Украина (9 попаданий) и Германия (8); Израиль и США (по 3 попадания в шорт-листы) остались далеко позади, а еще 6 стран ограничились одним-единственным выходом в финал.

«Баденвайлер» – ниточка, связавшая собратьев по языку и между собой, и с Россией. И не такая уж тоненькая ниточка, судя по цифрам: очередная проверка на прочность пройдена в этом году.

Итак, нынешний конкурс – третий; предыдущие два не обошлись без открытий. Так, одним из лауреатов первого конкурса стал Михаил Хейфец (Израиль); на тот момент он не мог похвастаться особой известностью, а сейчас его пьесы идут уже, можно сказать, во многих театрах, включая столичные. Победитель второго конкурса, пьеса Анны Березы (Украина)  «Зеленое озеро. Красная вода», тоже не остался без режиссерского внимания. Что будет на этот раз – скоро узнаем.

Для презентации-2014 организаторы отобрали 5 текстов:

В.Чепурин (Украина) «Что мы знаем о декабре» (3 премия);

С.Руббе (Германия) «Муки здравомыслящих» (спецприз);

О.Савченко (Украина) «И мне больше не интересно, как ты там» (2 премия);

А.Углов (США) «Формула Кардано» (2 премия);

В.Горбань (Украина) «Тюремный тариф премиум класса» (спецприз).

1 место в основном конкурсе не было присуждено никому, а победителей конкурса детских пьес в программу презентации не включили (наверное, правильно).

Сама презентация проходила в привычном формате: читка + обсуждение. Организаторы убедительно просили собравшихся говорить именно о текстах, а не об их голосовой интерпретации, но это было, скорее, из разряда благих пожеланий: воспринимая незнакомые тексты на слух, можно ли отрешиться от особенностей их исполнения? Тут повезло А.Углову: нестандартный «ход» режиссера Д. Романова принес ему как автору дополнительные «висты». Нет, ни в коей мере не хочу сказать, что «Формула Кардано» не заслуживала столь доброжелательного обсуждения, но В.Чепурину и В.Горбаню, прямо скажем, повезло меньше. Про еще две читки ничего сказать не могу – один день из трех я пропустил и сделал это, что уж греха таить, вполне умышленно.

У нас не принято оспаривать решения конкурсных жюри. Ситуация странная; футбольные болельщики скорее простят нападающего, в упор промазавшего по пустым воротам, чем судью, не углядевшего сантиметровый офсайд. А здесь офсайд – километровый; речь идет о тексте О.Савченко «И мне больше не интересно, как ты там».

В чем смысл подобных текстов? Ну, как же, они, типа, показывают нам жизнь такой, какая она есть, без прикрас. Отлично, берем основной сюжет: Лора и Андрей. У них – грудная дочка, Мусичка, иногда нам ее даже демонстрируют.  Вопрос: кто с ней сидит, когда мама Лора выходит к банкомату, сидит в баре, ходит по чужим подъездам в поисках сбежавшего Андрея и путешествует по лабиринтам подпольной больницы? Отец тут явно не при делах; возможно, при ребенке осталась бабушка или соседка, но этот вопрос явно не волнует ни мамашу, ни автора. Основная коллизия: Лора с Андреем и Мусей живут в квартире, за которую должны выплачивать кредит; с трудом собрали часть суммы (остальное должен дать в долг приятель), но в последний момент выясняется, что 200 баксов Лора отдала соседке, чтобы вызволить с дерева несчастного кота; в другой сцене она говорит, что котов не любит, но, видимо, просто скрывает... или мало ли, что. Тем не менее, приятель (Сахно, хирург) приносит Андрею шесть тысяч долларов и на машине везет его в банк. По дороге им приходится тормознуть, чтобы пропустить властный кортеж; приятели от нечего делать забивают косячок, после чего Андрей отдает все бабки девочке-цыганке и домой не возвращается; про косячок он только что говорил «голимая трава», но, видимо, не сразу въехал... или мало ли, что. Лора (с помощью Сахно) пытается продать дачу, но не успевает договориться – расположенный за речкой мусороперерабатывающий завод выдает на-гора дежурную порцию вони, и покупательница сбегает. А ребенок остается на улице подышать этой вонью, но ни маму, ни бабушку это не волнует – ничего страшного, они привычные... или мало ли, что. Лора забывает о деньгах и пускается на поиски Андрея, потом вспоминает и решает продать почку, но хирургом оказывается, понятное дело, Сахно, и он дает ей нужную сумму без всякой почки... или не дает, мало ли, что. Короче, Лора готовится съехать с квартиры, но тут приходит Андрей, заявляет, что он принес деньги, но от Лоры уходит; Лора от денег гордо отказывается («У меня же деньги есть для выплаты долга! Сахно дал»); Андрей «кладет деньги на стол» и уходит. Тут же появляется Грузчик и выносит из квартиры все, включая стол, с которого Андрей деньги забрал... или не забрал, без разницы; основное действие на этом все равно закончилось. Не правда ли, все, как в жизни? Перипетии немного напоминают латиноамериканский сериал, но это неважно... мало ли, что.

Персонажи? Их нет, заводные куклы. В чем отличие? Видимо, в том, что у персонажа есть какая-то логика поведения, а кукле все равно, она делает то, на что запрограммирована, смысл телодвижений не обязателен.

Шикарная мизансцена при попытке продажи дачи: мусороперерабатывающий завод «включился», но Покупательница не сразу понимает причину зловония: «Да у вашего ребенка много какашек! Чувствуете, какой густой дух фекалий? (Принюхивается) Это не от ребенка?» Блеск! Пресловутый Куни отдыхает.

Сценичность. О, тут все, как и в сотнях других «пьес»: Сахно «заводит машину и пытается заехать на тротуар для пешеходов» (ничего, режиссер что-нибудь придумает); Андрей «виновато смотрит на Лору. Признаки инфантилизма не исчезают с его лица» (требуется актер с очень большим лицом). А как вам такое кино: сотрудник «берет Лору за руку, ведет к кабинету... вталкивает Лору в кабинет, уходит. За столом сидит Сахно». До этого Сахно, надо полагать, в объектив не попадал, а тут оператор сменил план.

Вопрос: чем этот текст понравился некоторым членам жюри? Жизненной правдой? Высокими художественными достоинствами? К сожалению, все намного проще: некоторые театральные «радары» работают в двоичном коде, и этот «объект» безошибочно опознается: «свой». Во-первых, понятное дело, чернуха (см. сюжет). Во-вторых, любимый матерок – начиная с первой же фразы: «ЛОРА. Карточка, карточка...  карточка, выходи, пожалуйста!» В-третьих... нет, секса как раз нет, зато есть такой трогательный эпизод: «Лора снимает повязку, осматривается, приспускает брюки, трусы, писает в банку...» Не желаете увидеть на сцене, воочию? Значит, вы отстали от жизни. Говорите, у нас уже такое не носят? А в Лондоне считают, что носят. Почему в Лондоне? Текст написан не просто так, а «при поддержке Royal Court Theatre». И тогда все становится на свои места. Конечно, никакой «русофобии» тут нет и в помине (все происходит якобы на Украине), зато есть другое: желание определенной части публики (у нас таких тоже хватает) сходить в зоопарк и посмотреть, как живут папуасы, в том числе восточноевропейские. И не беда, что вместо папуасов зрителям покажут раскрашенных кукол – зрители без понятия, как выглядят реальные папуасы. А если кто-то захочет поискать логику в поведении этих туземцев, ему всегда можно сказать: у папуасов – своя логика; нам, цивилизованным, не понять, а они, дикари, жрут сырую картошку прямо из земли, купаются в валенках и постоянно чешут правое ухо левой ногой. И все, больше никаких вопросов, кушайте мыло с перчиком.

Очень жаль, что подобное «мыло» попало в список лауреатов «Баденвайлера», но, справедливости ради, оно там едва ли не первое такое за три проведенных конкурса. Хочется надеяться, что последнее, и тему можно закрыть.

Вернемся к тем трем пьесам, на презентациях которых я побывал. Побывал, не буду врать, целевым порядком, потому что из всех лауреатов высмотрел именно эти три текста. Два из них, «Формулу Кардано» и «Тюремный тариф», мой внутренний радар без колебаний опознал как пьесы. С третьей – сложнее.

Итак, В.Чепурин, «Что мы знаем о декабре?» Главный герой (Старик) написал оперу «Гамлет»; фрагменты этой оперы должны прозвучать во втором действии, как минимум, 6 раз. Один из зрителей в самом начале обсуждения задал ключевой вопрос: а партитура оперы к пьесе прилагается? Действительно, какую музыку играет героиня (Марина)? Какую арию поет Петр (сын Старика)?

Разумеется, на обсуждении тут же раздались голоса в защиту текста: это не так важно, нужна не целая опера, но всего несколько небольших отрывков, их напишет театральный композитор. Ой ли? Опера – достаточно сложный и специфический жанр, с ним не так просто справиться. Не будем забывать, что Старик – профессиональный музыкант, у него абсолютный слух и в оперной музыке он ориентируется отлично, дилетантские экзерсисы тут не подойдут. Это несерьезно –  даже если среди зрителей не окажется профессиональных музыкантов. А если окажутся? И потом, в зале не всегда найдется зоолог, но это не повод выдавать кошку за тигра. Короче, автор, сам того, надо полагать, не желая, подложил потенциальному постановщику некоторую музыкальную, извините, свинью. Правда, в самом начале текста этому гипотетическому постановщику, вроде бы, выдана индульгенция («При постановке пьесы допускаются любые вариации музыкального материала в зависимости от вокальных данных исполнителей и замыслов режиссера-постановщика»), но это – слабое утешение: можно без особых проблем заменить звучащую за сценой классику («Фауст» Гуно в Интермедии 4, «Страсти» Баха в Картине 4) на какую-нибудь другую классику, но с «Гамлетом»-то как быть? Его ничем не заменить, ни «Макбетом», ни «Королем Лиром» – за «индульгенцией» следует оговорка, «Арии (кроме арии Гамлета) и имена композиторов, указанные в ремарках, должны приниматься во внимание только в качестве опорных точек сюжета»; да если и заменить, вопрос, откуда взять нужную музыку, все равно останется.

К этому надо добавить, что композиция пьесы выстроена скорее музыкально, нежели драматически; в частности, финал (апофеоз) музыкально вполне на месте, а вот в драматургию вписывается не слишком. И при всем при том эта пьеса под вопросом – на мой взгляд, намного теплее остальных лауреатов и, может быть, именно за счет музыки. Но как ее сценически «овеществить», эту музыку, вот в чем вопрос.

«Формула Кардано» А.Углова – текст вполне добротный, но, может быть, чересчур «разговорный». При сценическом воплощении тут многое решит режиссура, иначе все, скорее всего, свалится в занудное «бу-бу-бу». Кстати, это вполне может произойти и с «Тюремным тарифом» В.Горбаня, где нужны яркие актеры (не менее четырех, а лучше все пять). А для читки «Тариф» просто не годится – тут надо либо смотреть полноценную постановку, либо читать самому, «проигрывая» написанное «внутри головы». В конце концов, действие, предлагаемое, например, ремаркой - «Генерал расстегивает мундир и обнажает грудь. На груди генерала множество татуировок», занимает намного меньше времени, чем зачитывание этой же ремарки вслух; такие эпизоды при читке ломают, затягивают темп, а в спектакле, понятно, этого не происходит. Ломается темп и потому, что в пьесе Горбаня, как точно заметил один из участников обсуждения, каждый персонаж «таскает с собой свою песочницу»; согласитесь, одним языком тут управиться сложно.

И вот еще что любопытно: на всех трех обсуждениях, на которых довелось присутствовать, неизменно возникал один и тот же вопрос: похоже это на какую-нибудь известную пьесу или нет. «Предков» нашли у всех, и в результате выстроились такие пары:

Чепурин, «Что мы знаем о декабре?» – А.Вампилов, «Старший сын»;

Углов, «Формула Кардано» – П.Шеффер, «Амадеус»;

Горбань, «Тюремный тариф премиум класса» – С.Мрожек... скажем так, Мрожек вообще, без конкретики.

Сразу скажу, что в первом случае сходство представляется чисто внешним, и основано оно прежде всего на «служебной характеристике» главных героев: оба они – старые музыканты, не снискавшие, мягко говоря, громкой славы (плюс по ходу всплывает некая фамильная реликвия, которую отец передает сыну). На мой взгляд, если персонаж пишет роман, это вовсе не означает, что данный текст восходит к «Мастеру и Маргарите», хотя современный автор, надо полагать, Булгакова читал. А если говорить о «реликвии» – ситуации тоже разные (у Сарафанова – экспромт, порыв, а у чепуринского Старика – скорее, заранее продуманный ход: «Это нашей мамы перстенек»).

В двух других случаях определенное сходство, безусловно, присутствует, но не правильнее ли будет поставить вопрос по-иному: а различия – есть? Если нет... что ж, вторичный продукт – он и есть вторичный продукт. Но так ли это в данном случае (случаях)? На мой взгляд, нет, а сходство... бросьте, ребята, все мы на кого-то похожи, хватит считать генетику «буржуазной лженаукой».

Кстати, обратите внимание. Если мы говорим: «Это совсем уж ни на что не похоже», – мы делаем «этому» комплимент или как? Насколько я понимаю, наоборот.

Между прочим, Баденвайлер – в Германии, так что самое время вспомнить одного немца: «Сказал художник: «Я влияньям не подвержен! / Нет в мире мастеров, к которым я привержен, / И я ни у кого не проходил ученья, / И я не признаю ни одного теченья!» / Ах, вот как! Что ж, побьемся об заклад: / Он попросту дурак на свой особый лад» (И.В.Гете, «Оригинал», перевод Л.Гинзбурга).

И последнее. Уверяю всех скептиков, что «Баденвайлер» – самостоятельный и полноценный драматургический конкурс, а вовсе не бедный родственник своих российских, так сказать, собратьев. И не ему надо почтительно взирать на них, а многим из них – на него. Простой пример: первый «Баденвайлер» состоялся 4 года назад; не поленился, посмотрел тогдашний шорт-лист, и оказалось, что из 8 номинантов я помню 7, и отнюдь не как примеры особо выдающегося псевдодраматургического маразма. Результат, поверьте, удивил меня самого, поскольку годовая норма обычно составляет 150-200 текстов, обозначенных как пьесы, а через год я могу вспомнить, дай Бог, 15-20. А тут – все-таки 4 года прошло. Конечно, без проколов не обходится и тут – без них, как это ни прискорбно, сейчас нигде не обходится, но их, в общем-то, немного. На мой взгляд, в пределах допустимого.

Подводить какие-то итоги, наверное, не стоит. Правильнее поблагодарить тех, кто придумал и проводит этот конкурс – В.Граковского сотоварищи, Союз театральных деятелей России и Московский драматический театр «АпАРТе».

Они делают нужное дело, помогая нашим литераторам, по тем или иным причинам оказавшимся за пределами живой языковой среды.

Благое дело!


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!