Дерзанье ясного ума

Дерзанье ясного ума

Триста лет тому назад, 14 апреля 1707 года, в семье небогатого пастора в Базеле родился будущий выдающийся швейцарский ученый Леонард Эйлер.

С тринадцати лет мальчик стал посещать Базельский университет, в частности, занятия, которые вел знаменитый математик того времени Иоганн Бернулли. Необычайные способности молодого человека не остались незамеченными и в 1722 году он получил степень магистра искусств. Одна из его первых научных работ — «Диссертация по физике о звуке» — получила благоприятный отзыв и была представлена на конкурс для замещения неожиданно освободившейся в Базельском университете должности профессора физики. Но, несмотря на положительный отзыв, 19-летнего Эйлера сочли слишком юным, чтобы включить в число кандидатов на профессорскую кафедру. Это обстоятельство обернулось счастьем и для самого Эйлера и для мировой науки в целом.

В начале зимы 1726 года ученому сообщили, что по рекомендации семьи Бернулли он приглашен на работу в недавно созданную Петром Первым Петербургскую Академию наук. Там ему сразу же предложили место адъюнкт-профессора физики, а в 1733 году — математики. Академия обратилась к своим членам с просьбой составить руководства для первоначального обучения наукам. И Эйлер быстро подготовил на немецком языке толковое «Руководство к арифметике», которое вскоре было переведено на русский язык и сослужило добрую службу многим студентам. Перевод выполнил в 1740 году первый русский адъюнкт Академии, ученик Эйлера Василий Адодуров: на русском языке это было первым изложением арифметики как математической науки. За время своего пребывания в Петербурге молодой Эйлер опубликовал десятки работ, в совершенстве изучил русский язык и участвовал во многих направлениях деятельности Петербургского академического университета, в том числе, в составлении карт России. В конце 1733 года 26-летний ученый женился на дочери живописца Екатерине Гзель, которой в это время тоже было 26 лет. Молодоженам преподнесли сочиненные к случаю стихи:

В том усомниться мог ли кто-то,
Что Эйлер удивит весь мир,
Что только цифры и расчеты
Его единственный кумир.
Теперь совсем в другом он мире,
Где чувства, счастье и любовь
И то, что дважды два — четыре,
Доказывать придется вновь!

В 1735 году Академия получила задание выполнить срочное и очень громоздкое астрономическое вычисление. Группа академиков просила на эту работу три месяца, но Эйлер взялся выполнить работу за три дня — и сдержал слово. Однако перенапряжение не прошло бесследно: он заболел и потерял зрение на правом глазу. Однако отнесся к этому несчастью с величайшим спокойствием: «Теперь я меньше буду отвлекаться от занятий математикой», — философски заметил он. До этого времени Эйлер был известен лишь узкому кругу ученых. Но двухтомное сочинение «Механика, или наука о движении, в аналитическом изложении», изданное в 1736 году, принесло ему мировую славу. Эйлер блестяще применил методы математического анализа к решению проблем движения в пустоте и в сопротивляющейся среде.

После смерти в 1740 году императрицы Анны Иоанновны финансовое положение российской Академии наук пошатнулось. И Эйлер в 1741 принял лестное предложение прусского короля Фридриха II, задумавшего реорганизовать Берлинскую Академию наук. Там Эйлер был включен в члены правления, а после смерти первого президента Академии некоторое время руководил ею. Живя в Берлине, Эйлер не порывал с Россией, продолжал оставаться почетным членом Российской Академии наук и, в частности, вел переписку с Ломоносовым, которого высоко ценил. Он по-прежнему печатал многие из своих трудов в изданиях Петербургской Академии, редактировал математические отделы русских журналов, приобретал из Петербурга книги, инструменты. У него на квартире, на полном пансионе, разумеется, за соответствующую плату, годами жили молодые русские ученые, командированные на стажировку. За 25 лет жизни в Германии Эйлер подготовил свыше 100 монографий, охватив практически все разделы чистой и прикладной математики и предложив ряд теорий, уравнений и формул, носящих его имя. В Германии одна за другой выходят его научные работы колоссальной важности: «Введение в анализ бесконечных» (1748), «Морская наука» (1749), «Теория движения луны» (1753), «Наставление по дифференциальному исчислению» (1755), не говоря уже о десятках статей по отдельным частным вопросам, печатавшихся в изданиях Берлинской и Петербургской Академий. Огромную популярность приобрели в 18-м и отчасти в 19-м веке Эйлеровы «Письма о разных физических и философических материях, написанные к некой немецкой принцессе...», которые выдержали свыше 40 изданий на 10 языках.

Леонард Эйлер бесспорно принадлежит к числу гениев, чье творчество стало достоянием всего человечества. Одной из отличительных сторон ученого была феноменальная работоспособность. Только при жизни он опубликовал около 800 работ, что немало даже для создателя романов, а для автора четко изложенных научных трудов по математике, механике, теории чисел, физике и астрономии, теории вероятностей, оптике и даже музыке — просто невероятно. Трудно даже перечислить все отрасли, в которых оставил блестящий след великий исследователь — математическая физика, небесная механика, теория чисел и теория упругости, динамика, кинематика, оптика, баллистика, кораблестроение, инженерное и страховое дело и др. Труды Эйлера с большой пользой для себя читали, а точнее, изучали, такие «короли математиков» как Лаплас и Гаусс, и чуть ли не все знаменитые ученые последних двух столетий... До сих пор школьники всех стран изучают тригонометрию и логарифмы в том виде, какой придал им Эйлер. Студенты проходят высшую математику по руководствам, первыми образцами которых явились классические монографии Эйлера.

В 1762 году на русский престол вступила Екатерина II, получившая прозвище «Великая» и проводившая политику т.н. «просвещенного абсолютизма». Она хорошо понимала значение науки как для процветания государства, так и для собственного престижа, провела ряд важных по тому времени преобразований в системе народного просвещения и культуры. Если Фридрих II «отпускал» на Берлинскую Академию лишь 13 тыс. талеров в год, то Екатерина II ассигновала свыше 60 тыс. рублей — сумму куда более значительную. Императрица велела предложить Эйлеру руководство математическим классом (отделением), звание конференц-секретаря Академии и оклад 1800 рублей в год. Эйлер подал Фридриху прошение об увольнении со службы. Тот поначалу не желал даже обсуждать вопрос об отъезде ученого, но в конечном счете уступил и подписал его прошение, и в апреле 1766 года Эйлер с женой и двумя сыновьями возвратился в Россию. Сразу же по прибытии его приняла императрица. Екатерина осыпала ученого милостями: пожаловала деньги на покупку дома на Васильевском острове и на приобретение обстановки, предоставила на первое время одного из своих поваров и поручила подготовить соображения о реорганизации Академии.

К этому времени Эйлер уже был тяжело болен, у него образовалась катаракта второго, левого глаза. Но это не отразилось на его работоспособности. Несмотря на постигшую его почти полную слепоту, ученый продолжал свои научные изыскания. Он диктовал свои труды мальчику, который все записывал по-немецки. В 1771 в жизни Эйлера произошли два серьезных события. В мае в Петербурге случился большой пожар, уничтоживший сотни зданий, в том числе дом и почти все имущество ученого. Сам он спасся чудом, но главное — удалось уберечь от огня все рукописи. Сгорела лишь часть «Новой теории движения Луны», но она быстро была восстановлена с помощью самого Эйлера, сохранившего до глубокой старости феноменальную память. Ученому пришлось переселиться в другой дом. В сентябре того же года в Санкт-Петербург прибыл известный немецкий окулист барон Венцель, который согласился сделать Эйлеру операцию и удалил ему с левого глаза катаракту. Вся операция заняла несколько минут и Эйлер снова стал видеть! Искусный окулист предписал беречь глаз от яркого света, не писать, не читать, лишь постепенно привыкать к новому состоянию. Но разве мог Эйлер усидеть без дела? Уже через несколько дней после операции он снял повязку — и вскоре снова потерял зрение. На этот раз — окончательно. Однако, как ни странно, опять отнесся к этому событию с величайшим спокойствием. Научная продуктивность его даже возросла: когда приходили помощники, он диктовал им или писал мелом на столе, причем, вполне разборчиво, ибо кое-как мог отличать белый цвет от черного.

В 1773 году по рекомендации сына Иоганна Бернулли, тоже видного математика, в Петербург приехал из Базеля его ученик Николаус Фусс. Это было большой удачей для Эйлера, так как Фусс обладал редким сочетанием математического таланта и умения вести практические дела. Сразу же после приезда он взял на себя заботы о математических трудах Эйлера, а вскоре и женился на его внучке. В последующие десять лет — до самой своей смерти — Эйлер именно ему диктовал свои труды. В 1773 году умерла жена Эйлера, с которой они счастливо прожили почти 40 лет. Горе подорвало силы ученого. Вскоре он стал ощущать головные боли и слабость. 7 (18) сентября 1783 года после обеда, проведенного в кругу семьи, беседуя с другом о недавно открытой планете Уран и ее орбите, он внезапно почувствовал себя скверно, успел произнести «Я умираю» — и потерял сознание. Через несколько часов, так и не приходя в сознание, Эйлер скончался от кровоизлияния в мозг. Его похоронили на Смоленском кладбище в Петербурге с благодарственной надписью от Петербургской Академии на надгробии. В 1955 году прах великого математика и надгробный памятник были перенесены в «Некрополь XVIII в.» на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры. Так закончился земной путь гениального русского швейцарца.


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская