Разные судьбы

Разные судьбы

 

В Доме русского зарубежья им. А.И. Солженицына состоялась презентация книги известного русско-французского публициста, художника Ксении Кривошеиной «Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней» (М.: Эксмо, 2015).

Вторая часть названия — «Святая наших дней» — это не просто указание на время, в которое выдалось жить героине книги, но и ее характеристика. «Она была дочерью своего времени, той Европы и России, которая чаяла катастроф и взрывов, чуяла и предрекала безысходность», — так пишет автор в предисловии и уже в беседе признается: «Я почувствовала, что могу написать эту книгу так, как надо написать с исторической точки зрения, поскольку мать Мария — типичная русско-европейская фигура конца XIX-начала XX века: как и вся русская интеллигенция этого периода, она жаждала перемен, но когда их увидела — ужаснулась и “отрезвилась”…».

Книга состоит из двух частей: собственно летописи жизни монахини, написанной Кривошеиной, и материалов, дополняющих жизнеописание, — это свидетельства современников, воспоминания родных матери Марии, исследования ее литературного творчества, отрывки из номеров «Вестника» участников французского Сопротивления.

«М. Мария была одной из самых замечательных и одаренных русских женщин, — писал в статье “Памяти Матери Марии” Николай Бердяев. — Она характерна для своей эпохи и отражала самые характерные ее течения. Она была новой душой. Она была поэт, революционер и религиозный деятель.

Она принадлежала революционной эпохе, была социалистом-революционером, но не принадлежала к старому типу революционной интеллигенции. Но она не приняла революции в большевистской форме. Она прошла через русский культурный ренессанс начала века, через русскую поэзию эпохи символистов, была близка с А. Блоком, ей свойственно было беспокойство той эпохи.

Но в душе матери Марии отразились также религиозные искания и течения эпохи. Она была вольнослушательницей петербургской духовной академии. В эмиграции она была одной из немногих сочувствовавших русской религиозной философии…

М. Мария была натурой очень активной, всегда увлеченной каким-либо делом, но никогда не удовлетворенной вполне. Потребность в религиозной деятельности привела ее к монашеству…

Была еще одна черта у м. Марии, которая играла огромную роль, и с которой связана ее гибель. У нее была страстная любовь к России и русскому народу. Последний период ее жизни, период войны, был весь окрашен в цвет страстного патриотизма, который принимал крайние формы. Исключительная любовь к России, к русской земле и русскому народу делали ее часто несправедливой к Западу и западным течениям. Ее мироощущение можно назвать революционным славянофильством.

У меня было впечатление, что она стремилась к жертве и страданию, она хотела умереть за русский народ. Конец ее был героический. В германском концентрационном лагере она нашла для себя религиозную деятельность, которая вероятно ее больше удовлетворяла, чем деятельность в мире свободном».

Мать Мария, урожденная Елизавета Пиленко, родилась 8 декабря 1891 года в Риге, детство провела в Анапе, юность — в Петербурге. Посещала философско-литературные собрания. Увлекалась социализмом, влюблялась, не единожды была замужем. Самой сильной, но безответной ее земной привязанностью был Александр Блок. Возвращение на Кубань, революция, Гражданская война, и вот — Мария Кузьмина-Караваева (по первому мужу, позже Скобцова — по второму) — городской голова Анапы, потом — комиссар по здравоохранению и народному образованию. Недолгий период борьбы красных и белых за Анапу — арест и угроза казни — и эмиграция из Советской России в Европу, где ей предстояло встать на монашеский путь и принять смерть в нацистском концентрационном лагере Равенсбрюк в 1945 году, не дожив до Победы всего пару месяцев.

События, перевернувшие историю России в 1917 году, и последовавшая гражданская война непосредственно коснулись Елизаветы Юрьевны. Эти «окаянные дни» стали во многом поворотными в дальнейшей судьбе, которая через три года «вынесла» ее за пределы России в исход, и началась новая жизнь. Сегодня, спустя 70 лет с момента ее гибели, о ней известно уже очень много, а в 1985 году посмертно она была награждена орденом Отечественной войны II степени. Трагически заканчивая свои дни в Равенсбрюке, она помогала выживать в нечеловеческих условиях солагерницам… Что касается ее отношения к смерти, то Игорь Кривошеин в своей публикации, приуроченной к 25-летию гибели матери Марии, писал: «Смерть она уже давно воспринимала как рождение в иной, духовный, мир». И привел слова из ее статьи «Рождение в смерти»: «И мы верим. И вот по силе этой нашей веры мы чувствуем, как смерть перестает быть смертью, как она становится рождением в вечность, как муки земные становятся муками нашего рождения…».

Спор о ее личности идет до сих пор: некоторые возмущаются ее «мнимой святостью», другие — подчеркивают мужество и самоотверженность. Кто-то говорит о ее «странном» монашестве, а кто-то — об истинно христианском пути. «Она была просто женщиной… и вдруг приняла постриг и стала монахиней в миру. Монахиней тоже странной, нетрадиционной, о чем сокрушался митрополит Евлогий Георгиевский, хотя сам благословил ее на этот подвиг», — пишет Ксения Кривошеина.

Она не заперлась в келье, не ушла в затвор: наоборот, она активно проповедовала, открывала приюты, бесплатные столовые, дома для престарелых и бездомных. «Путь, на который она вступила, был действительно “горний и долгий”, Господь указал ей тернистый путь, уврачевал язвы прошлого, и она, как египетская блудница, пала ниц и обнажила перед Богом всю свою душу — она “обнищала до конца”», — пишет Ксения Кривошеина.

Немалое внимание в книге уделено творчеству матери Марии (как в светский, так и уже в монашеский период ее жизни). Круг ее интересов был обширен: поэзия, живопись, вышивка, иконопись.

Она была наследницей европейской культуры, а потому и в эмиграции, продолжая любить Россию, в равной степени восхищалась Францией. Точно так же и ее произведения нашли приют не только в России, но и в Европе: гобелены в Англии, собрание вышивок и икон в Париже, ее стихи и богословские эссе изданы теперь в России. В храме на улице Лекурб (в двух шагах от улицы Лурмель, где она устроила церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы и приют и где гестапо арестовало ее сына Юру, мученически погибшего затем в Бухенвальде) Ксении Кривошеиной удалось сделать подобие музея ее работ. Ее иконы, плащаницы и облачения опять вернулись в храм, а рукописи и рисунки находятся в фонде Колумбийского университета (США), акварели в Русском музее Санкт-Петербурга. Многие из работ затерялись или были уничтожены, какие-то попали в частные коллекции. Вполне вероятно, что их владельцы даже не знают, кто автор, ибо мать Мария чаще всего их не подписывала.

Сегодня мать Мария канонизирована Константинопольским патриархатом, а потому пророчески звучат слова митрополита Антония Сурожского: «Ее образ будет становиться светлей и светлей, ее духовное значение будет для нас все возрастать по мере того, как и мы начнем понимать последний смысл Любви воплощенной и распятой». Русская православная церковь в свое время собирала материалы о матери Марии, и, возможно, святая Константинопольского патриархата станет и святой РПЦ…

Мать Мария возвращается к нам живой и улыбающейся и говорит, что смерти нет, а есть только любовь к Богу и человеку. Есть надежда на то, что ненависть и злоба будут повержены: «Мы безбытны. Что это случай? Что это наша житейская неудача? В такую, мол, несчастную эпоху мы родились? В области жизни духовной нет случайностей и нет удачных и неудачных эпох, а есть знаки, которые надо понимать, и пути, по которым надо идти. И мы призваны к великому, потому что мы призваны к свободе».

Кто я, Господи?

Кто я, Господи? Лишь Самозванка,

Расточающая благодать.

Каждая царапинка и ранка

В мире говорит мне, что я мать.

 

Только полагаться уж довольно

На одно сцепление причин.

Камень, камень. Ты краеугольный,

Основавший в небе каждый чин.

 

Господи, Христос — чиноположник,

Приобщи к работника меня,

Чтоб ответственней и осторожней

Расточать мне искры от огня.

 

Чтоб не человечьим благодушьем,

А Твоей сокровищницей сил

Мне с тоской бороться и с удушьем,

С древним змием, что людей пленил.

 

Мать Мария (Гренобль, Франция)

 

 

Об авторе:

Ксения Кривошеина — русско-французский художник, публицист. Родилась в 1945 году в Ленинграде. Художник, литератор, общественный деятель. С 1980 года живет и работает в Париже. Публиковалась (рассказы, эссе, романы) в издательствах «Искусство», «Логос», «Христианская библиотека», «Сатис», а также в журналах «Фома», «Нескучный сад» и др. Автор сайта «Мать Мария (Скобцова)» (mere-marie.com), где собраны уникальные материалы по Серебряному веку, русской эмиграции, архивные фотографии и документы по Сопротивлению во Франции. В 2004 году в издательстве «Искусство» вышел ее альбом-монография «Красота спасающая» о жизни и творчестве матери Марии.


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская