Каждый миг бытия - подарок, или Долгий путь красноармейца Сухова

Каждый миг бытия - подарок, или Долгий путь красноармейца Сухова

 

 

Советскому художественному фильму «Белое солнце пустыни» исполнилось 45 лет. Специально к этому событию Государственный музей Востока совместно с Киноконцерном «Мосфильм», Государственным центральным музеем кино, Центральным музеем Федеральной таможенной службы России, Государственным центральным музеем современной истории России, Всероссийским музейным объединением музыкальной культуры имени М.И. Глинки, Домом-музеем композитора Исаака Шварца и другими подготовил большую выставку. Здесь можно было увидеть архивные материалы и редкие фотографии съемочного процесса, предметы реквизита и киноаппаратуру 1960-х, на которой снимали советское кино, произведения искусства Средней Азии, а в условном кинопавильоне «крутили» любимую картину — все работало на образ прекрасного Востока и поистине народного фильма. Впрочем, независимо от юбилейных дат, он продолжает оставаться в числе тех дорогих вещей, которые с каждым годом ценишь все больше и больше.

О том, в чем заключается феномен красноармейца Сухова и как создавался сценарий «Белого солнца пустыни», беседа с одним из его создателей – прозаиком, драматургом, киносценаристом, театральным и кинорежиссером, лауреатом Государственных премий, Народным писателем Азербайджана, Заслуженным деятелем искусств Азербайджана и России, педагогом, организатором многих общественных институтов Рустамом Ибрагимбековым.

 

Рустам Ибрагимович, фильм «Белое солнце пустыни» без преувеличения знаковый для многих поколений. А для российских космонавтов он еще и талисман — как известно, они всегда берут его в полет. Думаю, таким же талисманом он стал для вас, потому что именно после этой работы к вам пришла известность.

Так сложилось в моей жизни, что в 1969 году у меня вышло одновременно три фильма. Один в Баку, очень многое определивший в моей жизни. Проблемная картина «В этом южном городе» о реалиях тогдашнего Азербайджана вызвала большой спор, разделив республику буквально на две части. Одни восторженно ее приняли, другие осуждали. Затем была «Повесть о чекисте» на Одесской киностудии. Но когда я еще работал над ее сценарием, получил приглашение на Мосфильм — на переговоры с Андроном Кончаловским по поводу создания новой картины. Прилетел, и выяснилась такая ситуация. Экспериментальная творческая студия, которая тогда только начала работать, решила запустить коммерческую картину, но находящуюся в пределах поля искусства — этакий вестерн. Точнее, его формулировали как «истерн». Сценарий писали Фридрих Горенштейн и Андрон Кончаловский, но потом Кончаловского что-то не устроило, он отдал его режиссеру Али Хамраеву, и тот снял картину под названием «Седьмая пуля».

И вот спешно создали спасательную бригаду сценаристов — выдающийся кинодраматург Валентин Ежов и начинающий сценарист Рустам Ибрагимбеков. Правда, к тому времени на киностудии уже прочитали мой сценарий «В этом южном городе», и он очень понравился. Но, как я уже не раз шутил, возникли опасения: если признаюсь, что никогда не был на Востоке и не участвовал в революции, то меня не возьмут. Я ведь действительно к тому времени еще не успел побывать в Средней Азии. Но вот мы взялись за работу. Сначала в Коктебеле, потом перебрались в деревню Сухо-Безводное под Нижним Новгородом, в которой Кончаловский снимал свою «Историю Аси Клячкиной». В 1967 году Кончаловскому предложили снять «Дворянское гнездо», и он решил расстаться с нами. Мы, конечно, огорчились, но сценарий под названием «Спасите гарем» дописали.

Начались поиски режиссера. Было много разных кандидатур, по разным причинам они отпадали. Наконец, вынужденно взялся за него Владимир Мотыль, которому закрыли очередной сценарий, и он не скрывал, что берется за новую картину с большой неохотой. Мотыль человек высокопрофессиональный и ответственный, хотя вначале относился к этой работе, как к чему-то несерьезному. Первое, что он сделал, — разрушил сценарий до основания. Все, конечно, были возмущены, началась восстановительная работа, но в результате многое из того, что предложил Мотыль, в новом варианте сценария осталось. К тому же по ходу дела возникли и другие обстоятельства.

Известно, что Мотыль всегда работает тяжело, во время съемок нередко случаются какие-то неприятные происшествия, и тут тоже картину раза три закрывали, а в самом конце выяснилось, что ей не хватает ощущения течения времени. Казалось, что все происходит в один день. Тогда вынужденно возникла идея писем. Мы с Ежовым придумали их содержание и места в сценарии, где они могли бы прозвучать, но работать над ними в тот момент у нас просто не было времени. В итоге пригласили Марка Захарова, и он создал блистательные тексты.

Вообще, честно говоря, было ощущение, что картина не очень получается, потому что нас страшно ругали на всех худсоветах, обвиняя в легкомысленном отношении к революции. Ежов все обсуждения начинал словами: «Я сразу хочу вас предупредить, что гарем это не бардак, а прямо противоположное». И вообще, происходило немало интересного. Например, на встрече с зампредседателем Госкино Баскаковым, тот восстал против названия «Спасите гарем»! Нужно что-то более нейтральное. Мы спросили: «А что Вы предлагаете?» «Белое солнце пустыни», — ответил он. Так высокопоставленный чиновник придумал название. Или, к примеру, он говорит: «Вот тут вы сработали грубовато, а восток — дело тонкое». И его фраза тоже вошла в сценарий. Кино вообще искусство коллективное.

Но главная идея картины, которая мне была очень дорога, сохранилась. Как потом выяснилось, на протяжении всей своей жизни я пишу на одну и ту же тему в разных вариациях. И первые три мои сценария были конкретно посвящены именно этому — личность и среда, в которой она существует, их взаимовлияние. Именно эта тема оказалась для и меня, и, как выяснилось, для многих людей, очень важной, что сказалось на судьбе картины.

Я был тогда большим поклонником Андрея Платонова. В его «Сокровенном человеке» рассказывается история некоего Пухова, которого мотало по всей стране, который прошел Первую мировую войну, участвовал в Гражданской войне, но никакого отношения к революционной идеологии не имел. Просто был верным сыном своего Отечества и выполнял свой солдатский долг. Нам это показалось важным: как человек, оказавшись участником самых суровых событий, а революция дело жестокое и кровавое, остается настоящим человеком.

Получается, что платоновский Пухов стал в какой-то мере прототипом товарища Сухова?

Скорее, не прототипом, а толчком к созданию образа красноармейца Сухова. Но сама идея, что можно участвовать в революции, не будучи революционером, была навеяна героем Платонова. А дальше придумали характер Сухова, во многом похожий на характер самого Валентина Ивановича Ежова, который был кладезем истинно народной мудрости и замечательного юмора. Это очень важно, когда люди близки по чувству юмора, потому что иначе работать невозможно. Писали сценарий мы весело, с удовольствием. К тому же Ежов был человеком очень щедрым, он тогда уже был лауреатом Ленинской премии, выдающимся киносценаристом и потрясающим придумщиком, но всегда прислушивался к другому мнению и легко уступал, если мне удавалось доказать свою правоту. Естественно, последнее слово оставалось за ним, потому что это был мастер, точку зрения которого я не мог не ценить. К слову, я уже лет десять веду мастерскую сценаристов, которую мне завещал Валентин Иванович Ежов.

Картина «Белое солнце пустыни» очень долго собиралась, но в итоге, когда мы ее посмотрели, нам она понравилась. Мотыль режиссер замечательный, он внес в нее былинную интонацию, придал герою Сухову более народный характер, хотя мы вначале замышляли его более лихим. Однако фильм не понравился не только чиновникам, но и профессионалам. Эльдар Рязанов заметил, что «Белое солнце пустыни» милая картина, но всегда в «нужное» время обнаруживается рояль в кустах. Никита Михалков, с которым мы делали сценарий его дипломного фильма, заметил, что нет ни одного поставленного трюка, все снято монтажно. А потом, спустя годы, кому-то меня представляя, он не говорил, что я сценарист его фильмов, а что я автор «Белого солнца пустыни». То есть переосмысление значения картины происходило не только в умах зрителя, но и профессиональных режиссеров. Сергей Герасимов, мой замечательный мастер, сказал: «Рустам, я думал вы серьезный человек, а чем вы занимаетесь?». Мы были одновременно выдвинуты на Госпремию (он за картину «У озера»), но этой высокой награды фильм «Белое солнце пустыни» был удостоен только через 30 лет.

После распада СССР возникли отдельные попытки со стороны критиков из среднеазиатских республик осудить «Белое солнце пустыни», но ведь главный герой ничего плохого не принес с собой на Восток. И кроме трогательного отношения к спасенному им гарему ни в чем его обвинить невозможно. Думаю, долголетие этой картины объясняется тем, что хотя действие происходит во времена Гражданской войны, тема ее гораздо шире — человек и обстоятельства, которые он преодолевает. Поэтому уже несколько поколений к моей радости и некоторому удивлению смотрят картину с удовольствием.

Не так давно я был в Черногории, и в одном из монастырей, устроенных в пещере, встретил священника, который оказался большим любителем фильма «Белое солнце пустыни» и долго мне рассказывал, что эта картина очень объемная, отражающая и дух народа, и образ настоящего христианина, даже если он формально не ходит в церковь.

Спустя 30 лет после премьеры «Белого солнца пустыни» вышел одноименный роман. Лично для меня он стал неким подстрочником к фильму, когда вдруг так ясно открылись судьбы героев, их внутренний мир. Ведь в картине многое намечено пунктирно, а чьи-то портреты, например, Абдуллы, решены однозначно негативно. Но в романе — все иначе, в нем нет плохих и хороших, а есть люди, оказавшиеся в обстоятельствах страшной ломки привычной жизни, устоев, традиций. Как возникла идея создания романа «Белое солнце пустыни»?

Любой фильм — это лишь верхушка айсберга. Все то, что находится под водой, так или иначе присутствует если и не в содержании сценария, то в образах, в отношениях персонажей, в духе произведения и т. д. К сожалению, многое из того, что мы хотели бы сказать, в фильме сделать было невозможно. Поэтому и возникла идея романа, в котором рассказывается о том, что происходило с героями фильма до того, как они столкнулись в пустыне, как тропы жизни скрестили их. Таким образом, роман только добавил к уже известной истории много важных фактов из жизни персонажей. Конечно, в фильме Абдулла, при всем своем обаянии, все равно функциональный злодей. А в романе его личность раскрывается по-новому, многое в его поведении становится понятным. Мы с удовольствием писали этот роман, и работа заняла год.

Получается, что работали на одном дыхании!

Совершенно верно. Сейчас обсуждается вопрос создания сериала именно по роману, но без событий, происходящих в фильме. То есть предыстория, приквел. Идут поиски режиссера, и если найдется хороший мастер, то я соглашусь.

Роман поднял еще и глубокие философские пласты. Пустыня в нем – некое особое место, где скрещиваются жизнь и смерть, где человек проверяется на прочность. И знаменитая фраза: «Восток — дело тонкое» теперь раскрывается во всей полноте. Но поскольку это произведение очень честное с точки зрения исторической правды, вряд ли его можно было опубликовать в те годы?

Конечно. Поэтому важной побудительной причиной создать роман стала возможность отдать дань исторической правде.

Мы заговорили об идее сериала «Белое солнце пустыни». А как вы относитесь к популярной сегодня практике создания ремейков на основе старых добрых фильмов?

Плохо. Поэтому мы пошли на приквел. Более того, у нас есть продолжение, где уже рассказывается история сына Сухова. События разворачиваются в 1953 году. В отличие от Абдуллы, который выжил и стал начальником ДОСААФ, Сухова не миновали сталинские лагеря. Все начинается с того, что после смерти Сталина он получает освобождение, возвращается в свою деревню, где без него уже вырос сын. Выясняется, что Катерина Матвевна умерла, а дочь исчезла — кто-то приехал и от имени его друга Саида увез девушку. И вот Сухов вместе с сыном отправляется на ее поиски.

И вы вновь отправляете Сухова на Восток, в пустыню, в те самые сложные обстоятельства, которые проверяют человека. Рустам Ибрагимович, а что, на ваш взгляд, делает человека сильным?

Говорят, что если испытания нас не убивают, они делают нас сильнее. Есть у Зощенко повесть «Возвращенная молодость». Половину ее занимает история любви пожилого профессора к молодой девушке, а вторая часть — медицинский комментарий, поскольку Зощенко был врачом. Там интересная статистика. Люди, болезненные с детства, живут гораздо дольше, потому что преодолевая всякие напасти, вырабатывают иммунитет. А люди здоровые могут умереть в расцвете сил от элементарной простуды, потому что организм не готов к борьбе. Когда ребенок растет в тепличных условиях, ему потом сложнее жить. Я отношусь к военному поколению, мне исполнилось два года, когда началась Великая Отечественная война, да и послевоенные годы тоже были не сахар, но могу сказать, что это все меня очень закалило.

Испытания делают человека сильным, а по жизни все-таки ведут надежда и любовь. Как они вели красноармейца Сухова.

Конечно. Самое поразительное, что эта способность любить и надеяться — особенность характера и сути человека. У кого-то объективно есть все, но они все равно грешат унынием. А есть люди, которые сохраняют способность радоваться жизни несмотря на все ее трудности. И поэтому и фильм, а позднее и роман хотелось сделать именно о таком человеке.

Наверное, в этом и заключается феномен Сухова — человека легкого, ироничного, его притягательности для всех поколений?

Если человек оптимистичен, не замечая проблем, то он глуп. А если он видит жизнь во всем ее объеме, со всеми ее темными сторонами и, самое главное, с ее трагическим финалом, и сохраняет при этом оптимизм, тогда он по-настоящему мудр. Вся наша жизнь в целом — это поражение от смерти, но оно может быть более успешным, если человек способен испытывать радость жизни. В конце концов, мы все уравниваемся, оказавшись в земле. Но мы ведь не только плоть, и еще неизвестно, как мы своим жизненным поведением влияем на окружающих нас людей. Это все очень важно. Мы, с одной стороны, хозяева своей судьбы, с другой стороны, несем обязательства перед окружающими людьми. Поэтому, если погрузиться в уныние, а это один из смертных грехов, то жизнь становится ужасной. И вот как раз способность не поддаваться унынию, понимание, что каждый миг бытия — подарок, и есть главное качество характера Сухова.

 

В материале использованы фотографии с сайта Государственного Музея Востока

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!