Пересечение культур, талантов, судеб

Пересечение культур, талантов, судеб

Международный театральный фестиваль BITEI-2008 в Молдавии

«Девять дней на сценах и улицах Кишинева будут пересекаться различные культуры, национальности, традиции, виды сценического искусства», — пообещал на церемонии открытия Международного театрального фестиваля BITEI-2008, проходящего на этот раз под девизом «Пересечения», его вдохновитель и директор, художественный руководитель Театра Эжена Ионеско Петру Вуткэрэу. Свое обещание он сдержал. Восьмой по счету «BITEI», выйдя за рамки сугубо театрального, стал причудливым калейдоскопом самых разных театральных представлений ― кукольного театра теней («Темпо» из Турции), театра «живых» декораций (Национальный театр Бухареста), фантасмагоричного уличного зрелища «Радуйтесь!» (польский театр из города Гливице), экзотического театра жеста и мимики индийского танца рук, ног, глаз и даже бровей (танцевальный дуэт ― Навтеж Жохар и Анил), обжигающего, завораживающего испанского фламенко (танцевальная труппа «Фламенко Данс»), и эксцентричного, подчас шокирующего балетного шоу нашего знаменитого соотечественника Раду Поклитару («Киев Модерн-Балет»).

Как оказалось впоследствии, уличные театрализованные представления ― не случайность и не одноразовое явление, а тенденция. «Это входит в наши далеко идущие планы, — рассказал корреспонденту Петру Вуткэрэу, — то есть, мы хотим и в дальнейшем в рамках фестиваля каждый вечер проводить площадной спектакль, действие которого начиналось бы в 11-12 ночи, как это принято во всей Европе. Потому что и у такого жанра театрального искусства есть своя публика. Чем курить и пьянствовать — пусть наша молодежь лучше принимает участие в подобных уличных представлениях, знакомится с традициями и культурой проведения праздников и ритуальных шествий других народов мира».

Однако при всей жанровой и стилевой пестроте парад сценических искусств «BITEI-2008» остался верен своему изначальному статусу театрального фестиваля. Среди 27 коллективов, съехавшихся в Кишинев из 12 стран мира, превалировали традиционные театральные труппы из Румынии, Франции, Японии, Ирландии, Хорватии, России и Молдовы.

Тем не менее, разноплановость фестивальной программы, ее откровенно познавательная доминанта позволили, не концентрируясь на сугубо профессиональной оценке происходящего, расслабиться и наблюдать за всем происходящим с обывательским простодушием и искренним любопытством, не погружаясь в многоярусный омут критического анализа и рецензирования. Себе дороже «с ученым видом знатока» пускаться во все тяжкие, авторитетно рассуждая на тему постановочно-исполнительского воплощения и идейного содержания уличного огненного шоу или по поводу коммерческой антрепризы, заведомо незатейливой и непритязательной во всех отношениях.

Поэтому несколько нелепыми выглядели пафосные претензии иных заядлых театралов к антрепризному спектаклю, представленному именитыми актерами московского театра «Современник» ― Лией Ахеджаковой и Михаилом Жигаловым «Персидская сирень». Во-первых, этому спектаклю в обед будет сто лет (а точнее — 15). За эти годы он объездил мир вдоль и поперек. По одной только Америке прокатился туда и обратно дважды. Незамысловатая ситцевая трагикомедия Николая Коляды о двух немолодых людях, пытающихся преодолеть одиночество и приобрести свой маленький островок счастья, явно не претендует на шедевр, так же, как явно не претендовал на него и постановщик спектакля Борис Мильграм.

Спектакль создавался в свое время для гастрольных «катаний» по дальнему зарубежью. Рассчитан он исключительно на эмигрантскую публику, ностальгирующую по советской действительности. Так какие могут быть серьезные, многозначительные обсуждения откровенно «чесового» спектакля? Ведь и наши люди заплатили немалые деньги в основном за то, чтобы увидеть вживую на сцене свою любимицу Лию Ахеджакову. Актриса в этот вечер, как всегда, блистала своей пронзительной искренностью, непосредственностью и неповторимой трогательной комичностью. Актеры выложились, отыграли спектакль честно и на достойном профессиональном уровне. Честь им и хвала. Чего уж тут «огород городить»? А что не «Песнь песней» привезли — будь в фестивальном бюджете побольше денег, возможно, посмотрели бы Лию Ахеджакову в современниковской «Селестине» или в спектакле Кирилла Серебренникова «Женитьба Фигаро».

Столь же неоправданно тенденциозными выглядели наморщенные лбы и на моноспектакле Юлии Рутберг «All that jazz» («Вся эта суета»). Жанр спектакля четко обозначен известной актрисой Вахтанговского театра как кабаре (в переводе с французского буквально ― кабачок). Первоначально «кабаре» трактовалось как импровизированные представления в литературно-художественных кафе с участием поэтов, музыкантов, артистов. В полном соответствии с обозначенным жанром, спектакль Юлии Рутберг построен на монологах о себе, о жизни вперемежку с исполнением песен на разных языках, стихов и даже танцев а-ля канкан. Но главное в ее программе — блистательная, изящная импровизация. Актриса изначально предлагает зрителю «отвлечься от этого безумного, безумного, безумного мира» и предаться «роскоши человеческого общения». А общаться она умеет. Юлия Рутберг реагирует на умонастроения зала молниеносно, азартно, остроумно и неожиданно. При всей кажущейся легкости и непринужденности происходящего на сцене, нельзя было не оценить по достоинству чувство меры, вкуса и живость ума актрисы. Лейтмотивом ее авторского речитатива были воспоминания о Щукинском театральном училище.

«Должна вам сказать, что Щука ― это братство. Это маленькое сообщество людей, это четыре года такой жизни, которая может стать самым ярким всполохом в судьбе. Это бесконечное пребывание в профессии, когда тебе не хватает суток, когда ты остаешься на ночные репетиции, когда пакета молока и батона хлеба вполне хватает для того, чтобы репетировать Шекспира, Беккета, Ионеско, Чехова, Гоголя сутки напролет. Нам не хватало времени в Щукинском училище, чтобы надышаться друг другом, чтобы наговориться», — рассказывала Рутберг своим зрителям.

Вероятно, нахлынувшие воспоминания ― результат встречи с однокашником, хозяином фестиваля Петру Вуткэрэу. «Я очень горжусь Петру, — объявила она накануне на пресс-конференции. — То, что удалось сделать Петру — это мечта всех нас. Всех щукинцев. Нам очень хотелось соответствовать тому, что в нас вкладывали педагоги. Вы знаете, когда человек получает такой заряд, то либо дальше он оказывается вне этой питательной среды, и тогда рушатся судьбы. Либо так же, как Петру, он идет очень трудной дорогой. Потому что пытается в этом новом взрослом пространстве, где уже многие вещи устоялись, быть Треплевым. Он ищет новые формы, создает новые театры, пытается пройти эту жизнь собственным путем. Это самая трудная дорога, которую только можно вообще представить. Это ― много врагов, много оскорблений, потому что ты все время кому-то должен доказывать, что ты не верблюд. В искусстве все совершенно субъективно. Потому что ты можешь считать, что ты прав, а сто пятьдесят человек рядом будут говорить тебе обратное. А прав ты! Есть критерии в искусстве, по которым люди либо соответствуют тому, что они делают и это является артефактом искусства, либо это абсолютный дилетантизм. Либо это способ отмывания денег, ничего общего не имеющий с самим искусством. Петрочка, я очень рада, что приехала на этот фестиваль. Мы переглядываемся: мы — щукинцы!».

Программа прошедшего фестиваля была столь насыщена (от трех до пяти спектаклей в день), что при всем желании отсмотреть весь фестивальный репертуар представлялось невозможным. Но пропустить зрелища Раду Поклитару — непростительным. Наш знаменитый соотечественник уже давно перешагнул порог отстаивания своего места под огнями рампы, прочно войдя в когорту самых примечательных современных балетмейстеров Европы. Кишиневские почитатели его таланта хорошо знакомы с его танцевальными интермедиями — одноактными балетами. А вот увидеть полноценный, полномасштабный спектакль, каким является «Кармен ТV» удалось, пожалуй, впервые. Эта постановка, появившись как заявка о рождении нового театра ― «Киев Модерн-балет», стала звездной и для труппы театра и для его создателя ― Поклитару. В прошлом году она была удостоена главной театральной премии Украины «Киевская пектораль» в двух номинациях — «За лучшее представление года» и «За лучшую работу балетмейстера». Классический сюжет Мериме прочитан Раду в авангардно-ассоциативной хореографии. А нестандартный, подчас граничащий с эстетическим хулиганством подход к классическому произведению давно уже стал знаковым в его творчестве.

Можно до хрипоты спорить по поводу правомерности экспериментов и новаций Раду Поклитару, утверждающего на современной балетной сцене пластическую эклектичность, соединяющую элементы академического балетного танца с акробатикой и контактной импровизацией. Но оспаривать очевидный, бьющий через край своей неистовой энергетикой и изобретательностью мощный талант балетмейстера — яростного разрушителя академических канонов, на сегодняшний день уже бессмысленно. Ярчайшим доказательством тому стало экстраординарное явление — синтетический спектакль «Кармен-TV», вобравший в себя шокирующую неожиданность пластического языка, оперные арии и фирменные «фишки» Поклитару — остро драматическую игру, крики и смех танцоров. Спектакль, так же, как и одно?актные балеты «Дождь» и «Болеро», закончился под шквал аплодисментов и истошные вопли ликующей публики.

«Я считаю, что не стоит воротить нос от того, что после спектакля люди встают, подолгу аплодируют, не отпуская артистов со сцены, и кричат «Браво!». Мы, в принципе, для этого и работаем. Это снобизм. Я был абсолютно счастлив вчера и сегодня, когда нас просто искупали в овациях. А какими были счастливыми мои родители!.. Я обожаю кишиневскую публику. Она одна из лучших публик, какие я знаю,- делился после спектакля своими впечатлениями Раду Поклитару. — Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы в декабре привезти сюда «Веронские мифы: шекспирименты». Возможно, «Underground», «Щелкунчика» и «Палату № 6», которую я собираюсь ставить в своем театре.

* * *

Кстати, история с «Палатой № 6» приобретает для Молдовы уже некий навязчиво мистический характер. Стоит задуматься, может, не случайно? Начало ей положил Петру Вуткэрэу, поставивший по чеховской повести замечательный спектакль в Кишиневском русском театре имени Чехова. В театральной Мекке — в Петербурге — на фестивале «Балтийский дом» он был принят на «ура». Именно эта постановка натолкнула Раду Поклитару на создание своего, концептуально нового спектакля — одноактного балета на сцене Большого театра.

Еще одна версия «Палаты № 6» в постановке Вуткэрэу была представлена в рамках фестиваля румынским Государственным театром города Орадя. Нельзя сказать, что это калька его первой постановки. В румынский вариант он ввел немало новых нюансов, режиссерских метафор, но стержневой рисунок остался прежним. Однако в сравнении с кишиневской постановкой он значительно проигрывает отсутствием единства вложенной в постановку режиссерской концепции и ее актерским воплощением. В отличие от целостности всех компонентов спектакля чеховской труппы, в румынском исполнении все разваливалось на части. И вместо полифонии со сцены звучала какафония. В глаза бросалась очевидная стилевая несовместимость чеховских персонажей с образами, создаваемыми румынскими артистами. Спектакль просто откровенно не лег на румынских исполнителей — представителей совершенно иной театральной школы, традиции. Хотя артисты явно старались следовать режиссерскому замыслу, но нет-нет, да и срывались с «погружения в образ» по системе Станиславского на вычурный маньеризм игры западноевропейской театральной школы. А точнее ― в вульгарность и эпатаж. Неоправданное (по сюжету) тесное соседство глубочайшей трагедии с откровенным фарсом, буффонадой (при всем уважении к неоспоримому таланту Петру Вуткэрэу) — досадная неудача мэтра отечественного театра. Впрочем, творческий процесс — дело непредсказуемое. А эксперименты и поиски всегда подвержены высокой степени риска. Тут важен сам процесс.

На этом реверансе можно было бы и закончить порчу бочки меда. Но ложка дегтя, увы, еще не вся опорожнена.

Вероятно, хорошему впечатлению от спектакля «Песня гончего пса», представленного французской труппой из города Кана (Нормандия), помешал языковой барьер. Построенный на подробном иллюстрировании текста спектакль, изобилующий сюжетными перипетиями и резкими сменами обстановки, показался не владеющей французским языком публике маловразумительным и непонятным. На сцене царил некий хаос — здесь и концлагерные надсмотрщики, и девицы явно не тяжелого поведения — завсегдатаи кафе-шантанов, и русская водка, и пышнотелая Даная... Единственное, что не вызывало сомнений на просмотре — актерский профессионализм некоторых исполнителей, прекрасно владеющих всеми инструментами актерского мастерства. В остальном же — полная неразбериха. За разъяснениями пришлось обратиться непосредственно к исполнителю главной роли Рудольфу Дековски, благо нашелся доброжелатель-переводчик. Оказалось, спектакль — современная адаптация доктора Фауста. Признаться, если б мне не растолковали это прямым текстом — ни за что б не уловила столь глубокого смысла. Все-таки на подобных спектаклях необходим перевод.

Не менее неожиданной оказалась и история создания спектакля. «Мы познакомились с автором пьесы, художником Цви Мильштейном ― молдавским евреем, живущим в Париже, на его персональной выставке и подружились, ― рассказал Рудольф Дековски. — Он показал нам свою пьесу „Песня гончего пса“, и мы поставили ее у себя в частном театре. А затем сыграли ее в Париже 40 раз при неизменных аншлагах. На одном из спектаклей побывали представители Французского альянса. Им понравилась наша постановка, и они пригласили наш театр сюда. Для нас очень важно было представить этот спектакль в Кишиневе, потому что в этом городе родился автор пьесы». Вот уж действительно, в этой истории самым удивительным образом впрямую материализовался девиз фестиваля — «Пересечения». Пересечения не только культур и традиций, но людей, их судеб и талантов.

Сопровождавшийся титровым переводом спектакль театра «Казе» (Ветер) из Токио «Волшебное путешествие медвежонка панды», поставленный по пьесе Матея Вишнека, при всей камерности, статичности и строгости форм произвел самое благоприятное впечатление. Курьезная ситуация случайно проснувшихся в одной постели двух молодых людей в исполнении японских артистов Ай Шибуа и Шигеру Накамура выкристаллизовалась в пленительно светлую, трогательную историю возникновения любви. В этом весь Вишнек — в его драматургии реальность, обыденность соседствуют с утонченностью и многоплановостью образов, а нелепость — с глубинным смыслом бытия. И выписанные артистами изысканными, на манер японских иероглифов, еле уловимыми линиями даже не образы, а их очертания, точная, выверенная до миллиметра и доли секунды выстроенность мизансцен — как нельзя более подстать авторской виртуозности Матея Вишнека. Можно еще долго рассказывать о многих других постановках. Но даже самый поверхностный, фрагментарный рассказ обо всем, увиденном на фестивале, не вместится в одну статью. И журнальные объемы не помогут. Поэтому что-то останется за рамками нашего обозрения. Мы постарались воссоздать некую общую атмосферу этого насыщенного самыми разными событиями праздника сценических искусств. Но панорама фестиваля будет сильно усечена без рассказа об испанской танцевальной труппе из Малаги. Выступление этого коллектива стало поистине грандиозным событием не только фестиваля, но и культурной жизни республики. Дело в том, что молдавские зрители впервые за всю свою историю получили возможность не по телевизору, не в кинотеатре, а вживую познакомиться с неповторимым, захватывающим, сводящим с ума, чувственным и вместе с тем строгим танцем фламенко.

Что творилось два последних вечера в зале театре Эминеску, где проходили концерты труппы «Фламенко Данс» ― трудно описать. Испанский темперамент сродни молдавскому. «Ароматы Малаги» (так называется программа) буквально свели с ума, одурманили кишиневцев. Разгоряченные увиденным, зрители выражали свое восхищение самым неистовым образом. Зал буквально ревел от восторга. Переполненные эмоциями люди, выходя из театра, забыв обо всем на свете, принимались прямо на улице, хором напевая и отбивая ладонями ритм, выплясывать самые невероятные пируэты на манер фламенко. «Язык фламенко — душа, яркие человеческие эмоции, глубокие чувства. Исполнять фламенко — значит, открыть перед людьми свое сердце, душу своего народа. В этом танце и боль, и радость, и надежда. Такие чувства понятны всем людям, живущим на земле. Поэтому наши выступления всегда и неизменно сопровождаются очень теплым приемом у публики. Но такого, как в Кишиневе, еще не было. Мы в восторге от вашей публики! Мы очень взволнованы и счастливы тем, что вы так горячо, так искренне радовались нашим выступлениям. Кишинев ― очень красивый город, и люди здесь такие распахнутые, добросердечные! И, конечно, мы с большим удовольствием приедем к вам еще и еще раз»,- возбужденно наперебой делились на закрытии фестиваля своими впечатлениями участники испанского коллектива Адриан Сантано и Карло Санчес.

«Все удалось, — констатировал по завершении фестиваля Петру Вуткэрэу, — все задачи, которые мы перед собой поставили, решены. Все, что задумали изначально, что запланировали — мы выполнили. Нравится это кому-то или не нравится — эстетические взгляды, пристрастия у людей разные. Кто-то что-то воспринимает, кто-то — нет. Дело вкуса. Я, в принципе, очень доволен!». Комментарии излишни.


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская