Старые русские

Старые русские

 

В публикации использованы архивные фотографии из альбома «Староверие Латгалии в фотографиях», изданного в 2010 году Резекненской кладбищенской старообрядческой общиной.

 

Вот ведь какой парадокс: в ХХ веке именно русские, поколениями жившие вне России, оказались хранителями и продолжателями традиций, искоренявшихся на их исторической родине. Староверцы, бежавшие от преследований российских властей, на нынешних территориях Эстонии, Литвы, Латвии, Польши селились с середины ХVII века. И, прожив здесь более трех столетий, остаются истинно русскими.

Традиции рукоделия, старой русской иконописи, горлового церковного пения и переписывания старинных рукописных книгв Латгалии, как и в эстонском Причудье все это долго сохранялось в живом виде. Мощный пласт русской культуры, пронесенный в общинах и семьях сквозь ХХ век,увы!исчезающего под натиском века ХХI.

Глобальные изменения уклад жизни и крепость веры разрушают стремительнее, чем прежде. «Поплыли устои...», — говорят староверцы. Времена перемен всегда искушают соблазном беспамятства. Но находятся люди, ставящие преграды на пути к забвению. Почетный гражданин города Резекне, председатель Старообрядческой кладбищенской общины, историк, фотограф и депутат латвийского Сейма Владимир Никонов создал у себя в городе музей истории староверия.

 

 

Скажите пожалуйста, а как восприняли Вашу инициативу с музеем в общине?.. Не было ли сопротивления самой идее публичности? Ведь староверцев считают общностью очень закрытой, изолированной, замкнутой...

В общине на удивление хорошо отнеслись. Староверцы в Латвии традиционно были населением, главным образом, сельским, а оно повсеместно сейчас исчезаета с людьми уходит среда обитания и целый пласт культуры. Десять лет назад я задался целью сохранить то, что можно еще сохранитьэтнографическую сторону жизни. Призывал людей нести в музей то, что готовы пожертвовать. Но больше надо было мне самому ехать по сельским домам и искать. Потом все собранное приводили в порядок. Поскольку я бывший реставратор, а при общине действует воскресная школа, то летом я прямо на улице организовал с детьми восстановительно-очистительные работы. Почти все экспонаты для музейной экспозиции ребятами и подготовленыочищены от ржавчины, затонированы, законсервированы, я только организовывал этот процесс. Параллельно шли ремонтные работы в здании.

 

... Едем с Владимиром Никоновом на машине по городу Резекне к музею. Разместился он в комплексе старых общинных зданий, на окраине города, рядом со староверским кладбищем. Кого-то сегодня хоронят, отпевая по полному обряду, и над всей округой стоит торжественный погребальный звон. На колокольне при храме колокола целых три, они предмет особой гордости: отлиты в начале века в Гатчине, самый большой весом в 302 пуда и 5 фунтовдар прихожан, жертвовавших общине щедро.

Комплекс зданий общиныэто город в городе, моленную здесь строить начали еще в конце ХIХ века, когда уже разрешили староверцам в Российской империи официально иметь помещения для общей молитвы. В одном из аккуратных деревянных домиковбывшей богадельнесейчас воскресная школа и музей, интерес к которому проявляют и школьники, и туристы, и послы иностранных держав. Посол США в Латвии Джудит Гербер, например, недавно в музее провела почти два часа.

Сначала кажется, что осмотр экспозиции времени займет немного. Но о каждом экспонате здесь есть свой рассказ, а по поводу каждой из фотографий – история с отступлениями и размышлениями. Мой собеседник — Владимир Никонов – объездил всю Латгалию, уделив особое внимание двум латгальским районам – Резекненскому и Лудзенскому, некогда бывшим Режицким и Люцинским уездами (в составе Витебской губернии), а до того входивших в состав Польши.

Вот, например, старый-престарый станок — чтобы веревки вить. Вот токарный — по дереву – и ему лет сто... Агрегат, между прочим, усовершенствован хозяином и весьма остроумно: часть катка от танка переделали в маховик, проявляя крестьянскую сметку. У многих экспонатов – истории личные и совершенно конкретные. В простой деревянной зыбке, например, выросло пять поколений одной семьи.

Среди инструментов для крестьянских работ немало предметов загадочных — без подсказки назначения их не понять, но знающий человек рассказать сможет. В этнографической части музейной экспозиции и ремесла, и рукоделия, и быт представлены богато. Особенно много выставлено плотницкого инструмента, и неспроста: предки Никонова по отцу были плотниками.

 

Откуда здесь столько всего?..

Из экспедиций, в основном. Вот, например, лет двенадцать-тринадцать назад, когда только начинал музей собирать, нашел я одного по-староверски крепкого хозяина. Жил он в Аудрини, той самой деревне, что немцы сожгли в войну. Но его дом уцелел, сохранилось все, что годами про запас держали. Только ножниц для стрижки овец у хозяина дома хранилось несколько десятковдовоенного производства, непользованные, в масле еще...

А о чем посетителям музея обычно рассказывают? Туристам, школьникамчто им в особенно интересно?..

На примере местного населения историю староверия рассказываем. И о ремеслах, традициях. Бытовые вещи показываемдля ребят, которые приходят, это всекак будто с другой планеты, непонятные им предметы, вещи... У нас в музее работает педагог по образованию, она и воскресную школу ведет и экскурсии проводит. В миру это Светлана Ивановна Емельянова, а по крещениюФаина.

Вот нарядные рубашки белые, и как красиво вышивками расшиты!.. Это праздничная одежда, для особого случая какого-то?..

В первую очередь, шли в них в праздники в храм... Были и более простые, повседневные косоворотки. Вот в витрине, например,это личная рубашка Ивана Никифоровича Заволоко и его же личные вещи. Альбомчик по вышивке, с собранными Заволоко орнаментами, издания 1939 годаи с его же автографом...

Об Иване Никифоровиче Заволоко хочу поподробнее Вас расспроситьон ведь персона в Латвии очень известная. Но имя-то это все слышали, а вне староверского круга о нем сегодня мало подробностей знают...

 

Если сегодняшним языком говорить, Заволокопросто звезда староверия. Человек образованный и в светском плане, юридическое образование получил в Праге. И в вопросах веры сведущий, и в вопросах этнографии. Хотя люди над ним в свое время даже смеялисьмол, ездит, тряпки собирает... зачем ему эти вышивки?.. Непонимание тоже было. Это уникальный был человек, мне довелось быть с ним знакомым, встречаться. Но, к сожалению, я еще слишком молод был, не использовал всех возможностей этих встреч. Но именно благодаря этим встречам я написал впоследствии книгу по истории староверия Латгалии. Какое-то начальное зерно было им посеяно.

А как Вы, кстати, начали этой темой заниматься?

История эта идет издалека... По материнской линии дедушка с бабушкой у меня были учителя, последнее место, где они работалиЗилупе, а раньшеРезекненский и Лудзенский район. Бабушка преподавать начала в первую мировую войну, дед еще раньше, с 1912 года. Работали они в разных государственных школах, и преподавали, и директорствовали, и по уездах их кидало. Ну, а меня в детстве естественно вывозили летом к ним в Зилупе. В доме там была масса старых книг, журналовкак в любом учительском доме... Там я и разглядел старинные фотографии с видами Режицы, привез домой, они целы у меня по сей день. Я полагаю, это и дало толчок интереса к старине. Потом уже в Риге, студентом политехнического института, попал в место, где собираются коллекционеры. И стал пополнять коллекциюоткрытками с видами Резекне. Попадались и фотографии города, и портретные фотографии. Потом уже стал и фотографии старые целенаправленно собирать. И, кстати, продолжаю по сей день... Систематизируя коллекцию, стал пытаться и информацию по городу какую-то найти. Но оказалось, что ничего нет...

В смысле? О староверцах Резекненичего?..

Нет!.. Вообще ничего достоверного в краеведении не было... Книга моя была закончена уже в 1991 году (В.Никонов «Резекне. Очерки истории с древнейших времен до 1917 года», Рига, 2000Т.О.)». Изначально я работал «в стол», не надеясь, что книга выйдет... У нас ведь вся история очень долго начиналась только с Великой Октябрьской социалистической революции... А у меня все было совершенно другое... ничего вроде крамольного... но слишком уж близко к истории настоящей. К моменту знакомства с Заволоко я работал уже над будущей книгой...

А как Ваше личное знакомство с Иваном Никифоровичем произошло?

Совершенно случайно. Слышать о нем я, конечно, слышал, в любой староверской семье в Латвии это имя знали. Но в то время у меня было такое чувство, что он настолько далеко от меня... доисторический персонаж... А тут однажды в Риге встречаю знакомого, собиравшего литые иконы, «мелкую пластику», как тогда говорили. А он собирается к Заволоко. «Хочешь со мной?.. Поехали!..» И Заволоко нас встретил приветливо, а когда услышал мою фамилию, очень обрадовался... Мой отец когда-то играл в футбол, который до войны в Резекне был очень популярен. Отец играл за городской спортклуб, стоял на воротах и был среди болельщиков в Латгалии достаточно известен. Так что фамилия мне открыла симпатии Ивана Никифоровича...

Неужели Заволоко тоже играл в футбол?..

Играл, да. Может быть, не в таком серьезном масштабе, но играл... Он любил спорт, был причастен к сокольскому движению, и футбол любил как таковой. В этом человеке уживалось все: он любил и театр, и спорт, и в то же время был достаточно консервативен в вопросах веры...Уникальная личность! Были у меня потом и другие встречи с Заволоко. Но в двадцать с небольшим... что я тогда понимал!.. Он передал мне и некоторые фотографииуникальные, как впоследствии оказалось. Этнографию особенно никто ведь тогда не снимал... Эти единичные снимки мне и дали толчок на будущее...

А почему Иван Никифорович Заволоко был так популярен среди староверцев? Чем именно занимался?... Собирание старины, этнографияэто было для него хобби? Или главным в жизни занятием?..

 

По рождению он наш, режицкий, но мать его была родом из Двинска, там его детство прошло, а потом он жил в Риге и Таганроге, где оказался в годы первой мировой войны. Юридическое образование Заволоко получил в Праге, а когда вернулся, в Резекне произошла и его встреча с одним из наставников, которая круто изменила всю его дальнейшую жизнь. Он стал организовывать кружки ревнителей старины. В 30-е годы они и выставки делали, и хор был, и иконописные курсы... и так далее. Все это в сложных финансовых условияхв 30-е годы, до войны. Выпускали журнал «Родная старина»всего 13 номеров вышло. А весной 1940 года Ивана Никифоровича Заволоко благословляют в наставники Резекненской кладбищенской общины. ... А осенью ситуация изменилась. Здесь в домике, рядом с моленной он и жил, здесь и был арестован. Далее17 лет лагерей и поселений... потеря ноги... Возвратившись оттуда, он вернулся к собирательской и исследовательской деятельности. Иван Никифорович был большой знаток русской стариныдля консультации ему привозили и докторские диссертации перед защитой. Однажды он мне даже диссертацию дал почитатьзащита готовилась в Тарту,но мне было чуть более двадцати лет...

Интересовался же Заволоко многим – историей староверия как такового, и вышивками, издал несколько альбомов с узорами. Занимался он духовными стихами, несколько сборников собрал... До войны публикаций различных его много было... Ну, а после войны... По старым своим связям удавалось ему еще книги собирать, в старообрядческом календаре писал на разные темы... К сожалению, при всей его эрудиции и широте охвата, не выпустил Иван Никифорович Заволоко ни одного цельного, крупного труда. Так сложилось. Но авторитет его был серьезным.

В Латгалии староверцы живут уже более трех с половиной столетий. А куда еще они из России от гонений за веру бежали?

На окраины Российской Империи, в Белоруссию, Пруссию, Польшу... Миграционных потоков было много. Начиная с середины ХVII столетия многие бежали и сюда, к нам, и в эстонские землив Причудье, но там староверцев значительно меньше.

Это было связано и с позицией местной власти? Какая тут в Латгалии власть была во времена раскола?.. Польская?.. Не выдавали они беглецов?..

Полякам было очень выгодно, чтобы староверцы переселялись. И они даже провоцировали переселение. Были специальные люди«подговорщики», организовывали и переход границы... Территория-то была малолюдной в XVII векепрошли эпидемии, войны. Земли и раньше-то немноголюдные стали совсем пустынными. А для поляков это была окраина, которую можно в любой момент потерять, поэтому свое население сюда двигать им было невыгодно. Обещали переселенцам льготные условия, платились поначалу только натуральные подати. Отношения строились на патриархальном уровне, без оформления документов. Поэтому в 1870-е годы были серьезные проблемы с арендодателями, оказалось, что люди здесь столетия уже живут, а арендных договоровнет... Важно и то, что староверцы селились в самых глухих местах, куда вообще никто не хотел идти... И, будучи трудолюбивыми, разрабатывали земли, разбивали сады, заводили пчел... То есть больше по сельскому хозяйству... В эстонском Причудье, например, специализация староверцев другаярыболовство, лук, цикорий... Причем лук они там до сих пор выращивают как никто другойотменный, ядреный. Был там недавно, привез себе тоже...

А сколько староверцев сегодня в Латвии живет?..

Истинного количества староверов в России вообще никто не знал никогда... Цифры менялись в зависимости от ведомства, которое давало статистикуу духовного ведомства так, а у министерства внутренних делиначе. Кому-то было выгодно завышать, кому-тозанижать... И цифры давались со значительной разницейна порядки! Староверцы по разным причинам тоже старались, чтобы их не фиксировали. При Петре Iиз-за пошлины, а потом ужепросто на всякий случай. Если же говорить о сегодняшнем дне... Фиксировали вначале только членов общиныэто тридцать-сорок человек, реально же прихожантысячи. Сейчас уже начали учитывать и членов общины, и прихожан, но цифрыотносительные... В Латвии насчитывается порядка семидесяти тысяч староверцев. Если говорить конкретно по нашей общине... Обычно перед Великим постом люди идут на покаяние. Если человек не был два года без уважительной причины на исповеди, его просто не хоронят по полному обрядуне поется погребальная служба на имя, а только вселенская погребальная панихида, когда молятся обо всех усопших...

Для верующего человека это важно.

Это важно, поэтому люди стараются приходить. И это фиксируется поименно. У нас на покаяние в год недавно еще проходило до 5 тысяч человек, сейчас немножко поменьшегде-то порядка 4 тысяч, много народу уехало, вымерло... Учитывая, что не все каждый год приходят, по Резекне и ближайшим окрестностям можно говорить сейчас где-то о 5 тысячах человек.

 

 

«...Заблудились староверцы. В политику ушли и в ней завязли...», цитату эту из письма Ивана Никифоровича Заволоко я выписывала еще в Риге, готовясь к предстоящему интервью. Написано в 30-е годы... Актуально ли?.. Никонов ведь еще и депутат латвийского Сейма, дважды уже избранный в главный законодательный орган страны, а до того депутатствовал в Резекненской думе. Мне, правда, он интереснее в ином качествекак автор трех интереснейших книг о Резекне и истории староверия. Недавно изданный альбом «Староверие Латгалии в фотографиях» перед поездкой пролистан мной много раз, ведь на снимкахпотрясающие лица!.. Одной такой книжки довольно, чтобы поколебать представление о староверцах как хмурых и замкнутых бородачах, сторонящихся всяких контактов с внешним миром...

О высоком своем политическом статусе Никонов говорит без особого пафоса. В политике увязнуть не боится. Помогла в некоторой мере политика получить финансирование и на замену крыши в храме и для музея. Выделяют средства главным образом на проекты сакрального туризма. Хватило на черновой ремонт помещения музея, на потолки, полы, стены... Остальное — в том числе профессиональное оформление экспозиции — общинные деньги. Пришлось подписаться на то, что в ближайшие пять лет моленная общины будет доступна для осмотра интересующимися – как объект сакрального туризма.

А как вообще относятся староверы к развитию сакрального туризма?.. Интерес к вам публикиэто хорошо?

По большому счету, сакральный туризмдля нас это плохо. Идет служба, например, а вокруг ходят толпы зевак и ведут себя довольно бесцеремонно. И привозят их целыми автобусами... Но ситуация, особенно для сельских общин, сегодня сложная: до войны общины насчитывали по несколько тысяч человек, плюс еще государственная поддержка была, храмы можно было как-то содержать. Сегодня в общине может быть и несколько десятков человек... И что делать?.. Есть какие-то свои сборы, небольшие подачки от волости или государства. Остается искать проекты, отсюда и сакральный туризм. Надо крышу, например, поменять, вот и подписываемся ...

 

...Мы дальше идем по музею. Много старых фотографий на стенах, в том числе с лицами известных персон – тут и Заволоко фигурирует, и депутаты довоенного Сейма – Кириллов, Каллистратов... Известный в довоенной Латвии наставник Екимов...

 

Процитирую Вам Заволоко: «Заблудились староверцы. В политику ушли и в ней завязли...» В 30-е годы написано... Политики староверцы были не чужды?..

 

Не чужды. Был такой Михаил Кондратьевич Ермолаев, выходец из деревни Мельница под Двинскомеще в российской Думе он был депутатом. И Кирилловтоже побывал в Думе, и в Сейм потом избирался тоже... В латвийское время они добивались и финансирования русских школ. И на ремонт храмов худо-бедно получали в довоенной Латвии какие-то деньги. Центральный Комитет по делам старообрядцев эти деньги распределял по общинам. Были свои противоречия между политиками из староверцев, противоборство между Каллистратовым и Кирилловымодин был «левее», второго поддерживала более состоятельная часть старообрядчества. Вопросы религии там не стояли, это были противоречия между левыми и правыми, состоятельными и более бедными слоями старообрядцев. Переворот 1917 года наложил отпечаток и на старообрядческие головы...

Староверие у нас здесь в Латгалии беспоповское, нет иерархии. И каждая община автономна. Ну, а отсутствие стержня власти дает возможность брожения... В ХIХХХ столетиях шли активные споры по разным вопросам, например, по отношению к женатым, общению с внешним миром и другим. На основании разногласий шло деление самих общин, объединение одинаково мыслящих в группы. Беспоповское староверие было не устоявшимся обществом и находилось в движении. Вызывали споры и чисто бытовые вещи, например, самовар. Некоторые наставники в домах, где был самовар, не молилисьмол, шипит как змея...

У староверцев Латгалии были два основных согласия – федосеевцы и поморцы. Изначально федосеевское согласие доминировало. Разногласия главные были в вопросах брака, общения с внешним миром, моления за царя. Венчания у нас как такового нет, и духовенства нет, совершить таинство венчания нельзя – а жить как?.. Изначально думали, что мир кончается, все рухнет... А жизнь пошла, продолжилась и... получилось противоречие... Стали искать выход. Например, для Северо-Западного края, как когда-то называлась вся наша территория, были даже попытки венчания молодых в костелах. Считалось, что обряд совершился, но никакого духовного влияния это не имеет...

Это уже о каком времени мы сейчас говорим?

Это ХIХ век... Придумали благословение и молебен в моленной молодых иконой, служится благодарственный молебен... В Двинске такие молебны практиковались в 1820-е годы. В 1832 специально Варковский собор был созван по этому поводу. Но уже появились общины, которые начали признавать такой брак. Произошло плавное перетекание федосеевского согласия в поморскоепоморцы к браку более лояльно относились.

Строгие нравы... А правда, что у староверцев и за брачное сожительство с собственной женой тоже поститься и каяться полагалось?..

Это вопрос религиозной совести. Брачные и после благословения в моленной оставались категорией пораженных в правах людейнапример, они не могли молиться наравне со всеми, стояли в притворе. Не могли они и на клирос певчими ходить, и так далее. Безсвященнословный или самосводный бракэто блуд и естественно грех.

Но ведь это жес точки зрения житейской логикинепонятно... Это же люди в расцвете сил, самого работоспособного возраста... Получается, что они отстранены и от решения всех важнейших вопросов жизни общины?..

Они и были устранены... Уже после того, как кончалось брачное сожительство, надо было отнести шестинедельный пост, и тогда уже поражение в правах ликвидировалось...

В каждой общине строгость нравов была разной?..

Разумеется. Внутри упомянутых двух согласий было разделение. Конкретно наша общинаона ориентировалась на Москву, на старопоморское согласие, московских правил, то есть строгое. Самые поплывшие нравы были у федосеевцев польских правил... Они, кстати, на территории нынешней Латвии тоже были. Между федосеевцами и поморцами основные различияэто строгость к брачным и отношение к внешнему миру, то есть общение с иноверными. И ещемолитва за царякто-то признавал ее, а кто-то не признавал...

Во времена моего детства еще в староверских домах для чужих всегда была и отдельная посуда, кружки-ложки... В городе Субатеэто на границе с Литвойтоже было немало староверцев... Сегодня это еще соблюдается?..

Недавно в Санкт-Петербурге я был очень удивлен. В общине, которая считает себя поморской, там общественная столовая имеетсяприезжаешь, тебе выдают холщевый мешочек с номерком, в котором твоя посуда, и ты сам ее моешь... Это до сих пор держится. У насушло или сходит на нет. Нравы ушли, разложились. Взять хотя бы курение и алкогольмы, к сожалению, очень далеко ушли от предков в этих вопросах...

Да, в поездках по Латгалии мне приходилось слышать: раньше даже представить себе пьющего староверца было сложно, а сейчас... грешат многие...

По сути дела, сейчас те, кто в деревнях осталсяво многом, деградирующая уже публика. Я немало ездил, встречался с людьми. Раньше было так: приезжаешь на хутор, где живут люди дореволюционного еще рожденияи там порядок, чистота. А где люди, родившиеся в 30-е-40-е годы хозяйствуютуже иначе. Я зримо ощутил эту грань1917 год, по умам людей прошло все это...

Одно время в криминальной хронике и в прессе было множество сообщений о воровстве икон из храмов и моленных... Сейчасреже пишут. Проблему удалось решить или интерес общества к теме пропал?

Иконы и в советское время воровали, и сейчас воруют. Под занавес советской власти было затишье, потомснова всплеск. Обворованы практически все моленные, да по несколько раз, но потом люди снова в них свои иконы приносили. За последние двадцать лет особый всплеск воровства был со вступлением Латвии в ЕС и с открытием европейских границ, когда появилась возможность вывоза. В последнее время ситуация только ухудшилась, видимо работают тут какие-то профессиональные группы. Но за двенадцать лет не знаю случая, чтобы кого-то серьезного поймали. Только когда свои же алкоголики местные попадутся на краже... Единственный пример возвратаэто исмерские иконы, крупные, высотой около двух метров, которые были украдены два года назад. Благодаря эстонской полиции их удалось вернутьнынешним летом задержали при попытке оформить официальный вывоз.

Неоднократно я выступал по этому поводу. Не менее актуальна проблема возврата: ведь если где-то и задержали какую-то икону, владелец об этом не может знать: нет никакой общедоступной базы данных, где было бы видно, что она задержана. Второй момент – отсутствие описаний, ведь, например, икона Спасителя существует во многих вариантах. Как доказать, что это именно ваша?.. На уровне латвийского законодательства пока что отсутствуют документы – не будем сейчас в это углубляться.

Нашим министерством внутренних дел – в рамках европейского проекта – разработана программа-описание, существующая параллельно на трех языках — русском, латышском и английском. Она доступна, можно скачать в интернете, так что всем советую сделать описание своих ценностей. Программа хороша и тем, что никто не заставляет сдавать описание куда-то в базу данных – вы сделали, и это у вас и хранится. Другое дело, что в сельских общинах... какие уж там компьютеры!.. Надо, видимо, нам как-то централизованно их ценности описать, и найти возможность это профинансировать.

Уже сегодня в Латгалии есть места совершенно обезлюдевшие... Старики умирают, молодежь уезжает из страны в поисках заработка. А вот как же быть, если община перестала существовать?.. А какой дальше может быть судьба храмов и культурных ценностей?.. Может, все-таки лучше сакральный туризм?..
Это проблема. Существует Центральный Совет Древлеправославной Поморской Церкви в Латвии, и по уставу, если община ликвидируется, то имущество переходит к нему. Но совет не имеет таких средств, существует на взносы, а содержание зданийэто большие расходы. Поэтому здания часто ветшают, пропадают. Надо хотя бы законсервировать эти объекты, ведь они еще и памятники культуры. Сегодня есть уже такие моленные, где окна-двери выбиты... Как быть? У нашего местного предпринимателя был план одну из таких закрытых моленных, перевезти и сделать на своей земле что-то типа этнографического музея. И есть решение ЦС о передаче ему зданиясовершенно безвозмездно. Но пока эти планы отложены, кризис...

 

Говорим мы и о рукописных книгах – традиция переписывать их вручную благодаря староверцам в Латвии жива была вплоть до 80-х годов прошлого века, почти что до наших дней.

В Пушкинском доме в Петербурге имеется очень большое собрание стороверческих книг, было время, когда экспедиции отправлялись в Латгалию, собирали их чуть ли не принудительно...

Может, это и хорошопри сегодняшнем-то рассеянии культуры? Книги ведь в одном месте, в сохранности, а значит, не исчезнут уже, будут доступны тем, кто проявит к ним интерес?..

С одной стороныда... Но ведь те, кто эти книги мог бы читать, носители этой культуры, они-то лишились книг... На церковнославянском сегодня в общинах уже мало кто читаеттолько наставники, певчие и кто ходит в воскресную школу... А большинство прихожан просят уже на русском языке. Староверцы много занимались перепиской книг, и занятие это исчезло буквально у нас на глазах. В восьмидесятые годы еще я застал людей, которые этим занимались. Вот книжный пресс человека, которого я знал... Чудом он сохранился, двадцать лет на чердаке пролежал. Алкоголики после его смерти пили, на чердак им некогда было подняться...

А переписывались книги традиционно, как в старину: была навощенная дощечка, нити натянуты, лист накладывали, проводили по нему, чтобы получились линии строк... Потом исписанные вручную листы сшивали в книгу. Вот могу показать как пример рукописной книги... Как ведь учили грамоте крестьянских детей?.. Приходил в деревню учитель, оставался на зиму, его сообща содержали и что-то платили. Собиралось по пять-шесть детей, и всю зиму учили их грамоте – чтению, молитвам основным, и как книги писать... До начала ХХ века так продолжалось... Вот перед вами книга – учениками семи-десяти-одиннадцати лет на уроках она переписывалась, вот дата – запись 1868-й года...

 

 

... Идем по музею дальше – в зал, экспонаты которого связаны с культурой староверского погребения и церковной жизнью. Здесь все, кроме икон. Им все-таки место в храмах, считает Никонов. Погребение для человека старой веры – главное событие жизни, открывающее ему путь в Царство Божие. Умереть без покаяния и не быть погребенным по полному обряду – и сегодня для староверцев это очень серьезное наказание. Та черта, за которой для атеистов – конец всему, для верующих Жизнь Вечная начинается...

...Подручники, лестовки, смертные одежды, в каких положено отправляться в мир иной... – все это повод рассказать о староверии и культуре веры. Ведь традиция бить земные поклоны из православия ушла – нет соответственно и подручников – ковриков под руки. У староверцев эта старая христианская традиция осталась и по сей день сохраняется.

 

Российские староверцы используют определенные орнаменты, там своя смысловая нагрузка есть. У нас подручники украшают по своему усмотрению. Недавно видел, например, подручник... три богатыря вышиты. А чаще всего, конечно, цветочки... Используют и лоскутные техники. Встречались мне подручники и с крестом, один вот даже со свастикой.

А это что такое?рассматриваю я в витрине не то четки с крестиком, не то модные молодежные «фенечки».

Это лестовки... Неужели не знаете?.. Ранняя христианская традиция, устройство для счета... что-то вроде четок, но с особой символикой. Например, тридцать три зубчика между бобочкамиэто 33 года Христа... И символов в лестовке много... А вотдомовина, считается, что у человека и на том свете должен быть свой дом. В Поморье делали домовинусруб, у насдощатые сооружения над могилой в форме дома. Популярны были раньше на кладбищах и большие деревянные крестыэтот, трехметровый, я для музея из Прейльского района привез, нашел уже выброшенным...

А вот интересная фотография – на ней вместе запечатлены известнейшие староверские иконописцы. В центре группового снимка — Гавриил Ефимович Фролов, а слева его ученик Пимен Максимович Софронов, который считается самым известным иконописцем ХХ века. После войны он работал на Западе, умер в Америке.

Расскажите о них подробнее.

Фролов в Режицу прибыл в 1860-х годах с Черниговщиныприехала их целая семья, отец его тоже иконописец. Потом они уезжали работать в Москву, в Казань, позднее Гавриил Ефимович уже один возвращался в Режицу, и вторично здесь открыл мастерскую... А потом его пригласили в Причудье, где он много лет провел, выстроил моленную, расписал, очень много икон написал... Есть намерения издать о нем книгу, куда должны войти и некоторые его статьи и письма. Фролов ведь не только иконописец прекрасный, писал он и полемические статьи на религиозно-нравственные темы.

Фролов был безбрачным, ортодоксальное направление староверия представлял. И при всем том однажды в его келье я старую листовку нашел... Какие-то эстонские выборы и ... Фролов в списке кандидатов!.. До сих пор понять не могу – при его-то ортодоксальности — в политику... Интересный он был человек. Пение знал хорошо, учил других иконописи, школа была. Все, что зарабатывал иконописанием, он снова вкладывал – в книги, громадную библиотеку собрал, много жертвовал. Говорят, он был после смерти нетленным, когда умер в 1930-м году, то за храмом сделали склеп и он долго лежал там в открытом гробу, позже его захоронили в землю. На его могиле мы от общины поставили памятник – копию того, что стоит в Америке на могиле его ученика Софронова...

А почему Вы книжку решили о нем написать?.. Он Вас как личность вдохновляет?..

Твердостью взглядов поражает, их чистотой, подвижничеством своим. И как иконописецтоже. Собран богатый фотоматериал. Сейчас я пишу очерк о его жизнедеятельности, а мои соавторы готовят к публикации его полемические тексты. Он ведь и с Заволоко переписывался, и в «Родной старине» публиковался. Но внимательный просмотр текстов показал, что все-таки Заволоко сильно его редактировал. Фролов давал ему такое право, это видно из переписки. Так что мы встали сейчас перед проблемойпубликовать тексты в оригинале или же в заволоковской редакции...

 

 

Из музея идем на кладбище, на могилу Ивана Никифоровича Заволоко. На стене дома, в котором он в Резекне жил, теперь мемориальная доска. А одна из улиц города названа его именем. Колокола общинные уже молчат, отзвонили. Зато слушаю я историю о том, как спасали их в годы Второй мировой войны – немцы колокола намерены были снять. Содействовал спасению их Михаил Петрович Бачманов, много сделавший для того, чтобы от местного русского населения и прочие беды военного лихолетья отвести.

 

Кстати, как староверцам при немцах жилось?.. Притесняли фашисты? Или же, наоборот, подлизывались?.. Знаю, что в Риге, например, русских школ в какой-то момент при немецкой администрации стало даже больше, хотели расположить к себе местное русское население...

Это очень неприятная страница русско-латышских отношенийвойна... Первоначально ведь были созданы латышские представительства при немецкой администрации, которые всячески давили на то, что только латышские нужны школы, и что никого здесь другого больше и нет... Потом был запущен слух, что староверцыэто вообще «белые евреи», и что ониследующий контингент расстрельный. Михаил Петрович Бачманов потом в своих воспоминаниях рассказывал, как он общался с немцами и их в этом переубеждал... На русских все равно потом отигрались, и в 1943 году в Саласпилский лагерь из Латгалии вывезли несколько тысяч человек, в том числе детей. Все проводилось под маркой, что, мол, староверцыкоммунисты. Были, конечно, среди староверцев «левые», но это незначительная часть. Живы еще люди, которые детьми побывали в лагере, я с ними общался, брал интервью. Списки-то эти составлялись латышской полицией, и брали тех, у кого хозяйство было покрепче. Под личное поручительство Бачманова детей очень скоро из лагеря вернули, вернулась и большая часть взрослых.

 

Проходим по выщербленной улице мимо моленной. Никонов вздыхает на ходу: мол, жаль, не успел, пока в городе был депутатом, добиться ремонта дороги, ведущей к храму... А потомкак фотограф фотографударит мне кадр, которого я не вижус пролетающим в сумерках прямо над храмовым куполом самолетом.

Да еще и альбом «Староверцы Латгалии в фотографиях» впридачу... И рассказывает подробнее историю про общинные колокола: староверцы, которые всегда трудолюбием славились, с развитием капитализма в России стали толковыми предпринимателями, многие разбогатели. Занимаясь в столицах строительством, заработали местные на подрядах хорошие деньги. Большой колокол Резекненской кладбищенской общине в начале ХХ века пожертвовали два Синицына, не родственники, а однофамильцы — Иван Петрович и Максим Екимович Синицыны, более шести тысяч семисот рублей – в 1905 году это были огромные деньги. Также и москвичи, проходя мимо здания почтамта на Мясницкой могут его строителя Максима Екимовича Синицына добром помянуть. И у петербуржцев такие же поводы есть — и на Невском проспекте, и у зданий, построенных некогда для электротехнического института и музея путей сообщения.

 

 

* * *

 

... Вернувшись из Резекне, я еще два-три дня читаю в библиотеке никоновские книжки о староверцах. Нахожу в них массу всего очень для себя интересного – чтение захватывающее!.. В история русского церковного раскола крутые случались ведь повороты сюжетов. А пишет о них Никонов талантливо и интересно.

Попытайтесь-ка вспомнить, что первым делом придет на ум, когда речь о расколе и староверцах? Скиты раскольников, изображенные в советских еще сериалах?.. Да гневный лик боярыни Морозовой со знаменитой суриковской картины?.. Мне не очень-то и понятно было всегда, какая такая в этом все-таки разница, креститься двумя или тремя перстами?.. А уж чтобы за это на смерть идти... Вот и читаюзапоем, несколько днейи про эпидемию самосожжений, охватившую массы «раскольников» в 80-х годах ХVII века, звучит каково«очищение душ огнем гарей»...

... А истовое упорство с отвержением брачного сожительства?.. Каков призыв: «...Жить девственно и соблюдать себя как можно от совокупления с женами», да еще и предписание отцам духовным за тем надзирать строго... Читаю и про отца Мелитона, чуждого староверцам своими идеями, но праведной жизнью и подвижничеством снискавшего даже их уважение... Про движение единоверия и знакомую мне церквуху в Липушках, стоящую на берегу озера Разна...

Оказывается, когда-то была здесь у староверцев моленная, которую переделали в школу и церковь. Староверцы гневались, возражали, учителю продуктов решили не продавать или просили за них двойную цену... Читаю и про владельцев соседних имений, князей Голицына и Трубецкого, известных благотворительностью... И про «революционный рэкет» – контрибуцию, затребованную со священников в пользу новой власти...

 

...А еще — ставлю мысленно точки на карте будущего путешествия по Латгалии. Возможно, теперь взглянуть там вокруг мне придется другими глазами.

 

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская