Голоса... голоса... голоса /Телеспектакль "Лика"

Голоса... голоса... голоса /Телеспектакль "Лика"

Статья в PDF

 

 

Накануне юбилея актрисы Евгении Симоновой совершенно неожиданно наткнулась в программе Общественного телевидения России на название «Лика». Не поверила глазам — этот телевизионный спектакль, прошедший по экранам в 1978 году, произвел настолько незабываемое впечатление, что запомнился почти в подробностях на долгие-долгие годы. Неужели он сохранился? Нет, скорее всего, это какое-то совпадение названий, и мне предстоит увидеть нечто сегодняшнее, довольно торопливое и не особенно внятное...

Но оказалось — неожиданный подарок судьбы, вернувшийся, хочется думать, не ко мне одной, спустя четыре с лишним десятилетия, когда все изменилось до неузнаваемости.

Сегодня в этой старой ленте оживают, если позволительно так сказать, дважды «иные берега». Эпоха, когда в одном фильме соединились и глубоко волнующе прожили вполне достоверную, хотя и откровенно романтическую жизненную ситуацию армянский писатель и сценарист, живший в Тбилиси и писавший на русском языке Армен Зурабов; молдавский режиссер и артист, в силу обстоятельств проработавший более десяти лет в Москве, поставивший ряд спектаклей в Центральном театре Советской Армии, среди которых гремела на всю страну «Святая святых» Иона Друцэ, в Малом театре, на телевидении, Ион Унгуряну; ленинградский поэт и художник Евгений Бачурин; ленинградская актриса Лариса Малеванная и юная московская — Евгения Симонова.

Это — «иной берег», и его мы сегодня с полным правом называем «подкладкой» застойного времени, той самой эпохи высокой культуры, когда создавались спектакли и фильмы, которые и доныне мы смотрим с неподдельными чувствами сопричастности. Не потому, что были молоды и легкомысленны, счастливы и беспечны в своей надежде на долгую будущую жизнь. Потому что все, о чем говорили эти фильмы и спектакли, взывало к мысли и чувству, взывало к необходимости делать выбор.

И еще один «иной берег» словно прозрачным облаком встал над фильмом. В 2015 году ушел из жизни Евгений Бачурин. Через год не стало Армена Зурабова. А в 2017-м к ним присоединился Ион Унгуряну…

А то, что казалось им главным тогда, ради чего сочиненная Зурабовым, написавшим за долгую жизнь всего несколько сценариев и книгу рассказов, озвученная незабытой с той поры песней Бачурина, мастерски снятая Унгуряну и прожитая двумя актрисами незатейливая история двух сестер, — обернулось своей неизжитой, а во многом ставшей более насущной проблемой: что выбрать, с чем идти вперед — с уютной, необременяющей и внешне вполне устроенной судьбой или с любовью, изменившей все прежнее бытие раз и навсегда?

И вовсе не казалось главным или чем-то необычным, а было совершенно естественным то, что в «Лике» соединились мастера, которым предстояло меньше, чем через полтора десятилетия оказаться в разных странах рухнувшего единого и неделимого государства, «союза нерушимого республик свободных»…

Сегодня мы уже осознали подлинную цену этой свободы.

Несколько раз на протяжении короткого телевизионного спектакля звучит песня:

Дерева вы, мои дерева,
Что вам головы гнуть, горевать?
До беды, до поры
Шумны ваши шатры,
Терема, терема, терема!

Я волнуем и вечно томим
Колыханьем, дыханьем твоим.
Что ни день — то весна
Что ни ночь — то без сна.
Зелено, зелено зеленым.

Мне бы броситься в ваши леса.
Убежать от судьбы колеса —

Где внутри ваших крон
Всё малиновый звон —

Голоса, голоса, голоса...

Говорят, как под ветром трава,
Не поникнет моя голова.
Я и верить бы рад
В то, о чем говорят,
Да слова, всё слова, всё слова.

За резным за дубовым столом
Помянут нас недобрым вином.
А как станут качать,
Да начнут величать
Топором, топором, топором...

Ох вы, рощи мои, дерева,
Не рубили бы вас на дрова —

Не чернели бы пни
Как прошедшие дни.
Дерева вы мои, дерева!

Казалось бы, что уж такого особенного в этой песне, с ее простой мелодией и такими же простыми словами? Может быть, обаяние бардовского голоса художника, писавшего стихи и картины так, как он видел, чувствовал, воспринимал природу и людей? Но и когда «Дерева» поет Евгения Симонова, в песне срабатывает та же магия, непреодолимая тяга куда-то если не в даль, то в сторону от обыденности серой однообразной, распланированной на десятилетия вперед жизни. И вряд ли случайно именно эта песня оказалась самой популярной среди всех, написанных Евгением Бачуриным.

Действительно, пророчески сбылись слова: «До беды, до поры/ Шумны ваши шатры,/ Терема, терема, терема!» — ведь мы считываем сегодня в них не совсем тот смысл, что вложен был поэтом. Мы ощущаем в них поистине трагическую разобщенность, которая в последние десятилетия не только построила перед людьми государственные границы, но многих увела в тот мир, где нет и не может быть границ.

В том числе — и границ между показным благополучием и той незримой, но ощутимой точкой, в которой сходятся вдохновение, творчество, понимание истинных ценностей, и начинает все громче, все отчетливее звучать «Надежды маленький оркестрик под управлением Любви».

Ион Унгуряну снял «Лику» в павильоне, загроможденном старой мебелью, вытертыми коврами, креслами, в помещении с непонятными переходами то ли из комнаты в другую, то ли на террасу или на кухню — лестницы, переходы, сами эти комнаты словно перешли на экран из старых тбилисских домиков, нависающих еще не слишком давно над берегами Куры. С другой же стороны — наверное, только таким и могло быть обиталище семьи пьющего плотника отца и хлопотуньи о подрастающих дочерях матери. Разница между сестрами — десять лет. Старшая Нина (сыгранная Ларисой Малеванной) помнит все тяготы войны, все непосильные заботы матери. Она мечтала вырваться из этого дома в другую жизнь и ради этого переступила через свою любовь к юноше, не желавшему ни учиться, ни работать, а благополучно живущему в семье с достатком и сочиняющим песни, от которых приходили в восторг студенты. И выбрала в мужья человека, на которого можно во всем положиться.

В жизни Нины есть все необходимое для простого счастья: любящий и понимающий муж, подрастающая дочь, престижная работа. Получив телеграмму матери о том, что младшая сестра неожиданно бросила мужа и ушла с сыном жить в родительский дом, заставляет ее отправиться в город, где она родилась и выросла, чтобы образумить Лику, заставить вернуться к мужу в «золотую клетку».

Лика — актриса, судя по всему, обладающая тончайшей душевной организацией, а значит, путающая видимость с реальностью. Во время съемок фильма она влюбляется в режиссера — нет, не влюбляется, а попадает под магическое воздействие его переживаний, которые считает творчеством, а они помогают ему преодолеть в себе прошлое, перерабатываясь в вдохновенное создание фильма о любви. Той любви, которой он одержим, словно болезнью, на протяжении вот уже десяти лет…

В самом начале Лика объявляет самой себе и нам, зрителям, что, сыграв так сильно одну из сложнейших сцен будущего фильма, она поняла, что вытеснила навсегда из души режиссера всех женщин, что были до нее. Их не связывает близость, не существует между ними никаких отношений, кроме рабочих, но есть нечто высшее, главное — они соединены магией Любви. Той, что впервые испытывает юная Лика. Той, которую не может преодолеть режиссер, утративший свою любовь.

Спор сестер о том, что важнее всего в жизни, напоминает разговор слепого с глухим — они не могут ни понять, ни переубедить друг друга в понимании высших ценностей бытия. Но внезапно оказывается, что кинорежиссер — тот самый сочиняющий песни парень, которого десять лет назад бросила Нина, выбрав спокойную и устроенную жизнь. И это ей посвящена песня «Дерева». И это она получала на протяжении всех лет письма от него, которые постоянно носит в сумочке, чтобы муж случайно не натолкнулся на них. И фильм, в котором снимается Лика, — фильм о ее утраченной любви: подробное указание мест, где они бывали вместе; слов, которыми обменивались; чувств, которыми были охвачены…

Не ведая, что Лика — младшая сестра Нины, он, скорее всего, и выбрал именно ее как актрису на главную роль за сходство не только внешнее, но и внутреннее, которое Нина сумела так глубоко упрятать на самое донышко души, а в Лике оно проснулось осознанием своего места за земле.

Господи, как же сильно и чисто сыграны актрисами моменты осознания! На долгих паузах, на крупных планах лиц, глаз. Не знаю, кто из сегодняшних наших звезд может настолько глубоко проникнуть в подобное непростое состояние души…

И последние слова разрыдавшейся и никак не обретающей спокойствие Нины, обращенные к младшей сестре, застывшей от осознания того, что она вошла в чужую историю, в чужую жизнь: «Да мы все мизинца твоего не стоим!..» — ничего и никогда уже не изменят. Разве что только Лика пригасит огонь в своей душе…

Пригасит, перестав быть настоящей актрисой, потому что будет обречена навсегда чувствовать, что входит в чужую историю, в чужие эмоции.

Чем дольше живем мы на свете, тем сильнее тянет туда, где проверялись на излом яркие чувства, смелые мысли. Сегодняшнее телевидение способно, в основном, или развлекать, потакая самым низменным вкусам, или навязывать бесконечные политические дискуссии, в которых человек, живущий обычной жизнью, не в состоянии разобраться, или заполонять экраны жалкими мелодрамами, в которых «богатые тоже плачут» в своих немыслимых коттеджах и особняках, а скромные и трудолюбивые Золушки непременно находят своих принцев. Есть еще выбор среди детективов, сработанных наспех, или кровавых триллерах.

Некому сочувствовать, кроме зверски убиенных, залитых кровью или безжалостно расчлененных. Некому сомысливать, потому что мысли героев нашего времени, как правило, за редким исключением, мелки и ничтожны.

Но какое же это счастье — слышать «голоса… голоса… голоса…» тех, кто владел тайной подлинного искусства. В телевизионных спектаклях Петра Фоменко «Детство», «Отрочество», «Юность». В телевизионных спектаклях Леонида Хейфеца «Обрыв», «Вишневый сад». В самом искусстве телевизионного спектакля, в котором немало было Мастеров.

Разрушилась огромная страна. Разрушилось огромное искусство. Разрушилась культура в широком понимании этого слова.

Спасибо тебе, Жизнь, за то, что нескольким поколениям это все досталось!..

 


Фотогалерея


Комментарии

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская