"Мы работаем для того, чтобы православие было здесь живо"

"Мы работаем для того, чтобы православие было здесь живо"

Архангело-Михайловский храм, что стоит на улице Александра III, – единственная русская православная церковь в городе Канн, на Лазурном берегу Франции. Сейчас он весь в лесах – идет реставрация, однако службы не прекращаются. Храм действует, и еще на подходах к нему, в тенистом саду храмовой территории можно увидеть стенд с объявлениями и прочесть весьма любопытные свидетельства того, как русские люди ищут себе место под этим солнцем.

«Ищу работу! Строитель (бетон, кладка, нутрянка). 35 лет, паспорт ЕС, рассмотрю любые предложения. Готов поменять профессию».

«Бывший доцент университета, кандидат наук, веду занятия по русскому языку…»

«Циклюю паркетные полы. Валентин»

«Няня-гувернантка, даю уроки русского языка, рисования, бисероплетения…»

А где еще в Канне можно на русском языке заявить о себе и подыскать работу?

 

Храм был заложен в апреле 1894 года, а уже в декабре он был готов, и произошло его освящение. Строительство, осуществленное при активном содействии великого князя Михаила Михайловича, шло, таким образом, всего полгода – рекордный срок.

Церковь получила драгоценные пожертвования от членов Императорской фамилии. Так, великим князем Михаилом Михайловичем были пожертвованы священные сосуды, напрестольный крест, Евангелие и серебряное кадило. Великий князь Сергей Михайлович пожертвовал металлическую церковную ограду. Князь С. М. Голицын — ажурный крест на главу храма и две иконы работы старых итальянских мастеров: Спасителя и Божией Матери. Среди реликвий церкви -- ковчег с мощами Иоанна Кронштадтского, Серафима Саровского и Симеона Верхотурского.

В 1921 году здесь венчались великий князь Андрей Владимирович со знаменитой балериной Матильдой Кшесинской. В крипте церкви находятся захоронения представителей рода Романовых.

Мы беседуем с настоятелем храма отцом Михаилом, который заступил на эту должность недавно, в мае 2011 года. Здесь еще памятен юрисдикционный конфликт, связанный с Архангело-Михайловским храмом. Его тонкости понятны лишь тем, кто знаком с уставными правилами и РПЦ и РПЦЗ. Однако процесс воссоединения Русской православной церкви и Русской православной зарубежной церкви, активно шедший все последние годы, известен и не посвященным. Поэтому достаточно будет сказать, что прежний настоятель, епископ Варнава (Прокофьев), не признавший в 2001 году избрание митрополита Лавра новым председателем Архиерейского Синода РПЦЗ, вместе с митрополитом Виталием основал некую неканоническую «Русскую православную церковь в изгнании». Затем Варнава с покаянием вернулся в РПЦЗ, но в то же время часть прихожан осталась противниками воссоединения с Московским патриархатом. Были распри и даже суды. Сегодня каннский храм и его нынешний настоятель – на пути к объединению, но дается этот процесс непросто.

 

— Отец Михаил, вы свободно говорите по-французски?

— Нет. Правда, я изучал его в средней школе, но это было 35 лет назад, так что до совершенства далеко.

— А откуда родом ваши родители? Ведь они русские?

— Русские. Но родились в Китае. И я родился в Китае, в 1964 году. Мои деды родом из Забайкалья. После революции выехали в Китай, в район Шанхая. Тогда в этой стране было много русских учебных заведений, предприятий. В Харбине, например, даже дорожные знаки были на русском. Я родился в Манчжурии, недалеко от сибирской границы, где мои родители работали сторожами при церкви. Мама не успела в больницу — я появился на свет прямо на паперти храма.

Потом родители переехали в Австралию. Я жил в Австралии с 1965 года, но учился богословию в США.

— А когда вы впервые посетили Россию?

— В 1983 году. Мне очень хотелось познакомиться с русской культурой, о которой я знал только по книгам. Я тогда совершил большую поездку по монастырям страны. Был и на юге России, и на севере, и в союзных республиках. На посещение каждого города надо было брать отдельную визу. Даже в Загорск требовалась виза. А я, помню, не озаботился ею. Думал, Загорск же совсем рядом с Москвой, съезжу на Пасху! Местные служители меня там очень хорошо приняли, все мне показали, и я, как ни в чем ни бывало, приехал обратно в московскую гостиницу. Каково же было мое изумление, когда дежурная по этажу сказала мне: ты был на Пасху в Загорске. Вот какая осведомленность! Потом, 25 лет спустя я был в России еще раз, и с тех пор бываю часто, визы по городам уже не требуются.

— Расскажите о прихожанах храма. Кто к вам ходит?

— В данный момент немного осталось старожилов. Это, в основном, старые эмигранты, приехавшие сюда еще до Второй мировой войны – их совсем мало. Это и более поздние эмигранты, которые после войны приехали – их тоже не так много. Сейчас есть прихожане, выходцы из России, которые попали сюда после падения СССР. Ну и отдыхающие, конечно.

Понимаете, за исключением фестивалей, в Канне нет постоянной культурной русской жизни. Нет даже русского клуба. Сейчас мы создали для русской общественности некую культурную ассоциацию. Я ее председатель, а учредители — из Москвы. Это ассоциация культурно-образовательного характера.

— Сколько же примерно у вас прихожан?

— Могу сказать, что реально в городе проживает порядка 200 русских.

— Но ведь есть, наверное, и представители других православных народов?

— Да, конечно, греки, сербы, украинцы, грузины… Они тоже приходят – мы единственный православный храм в Канне. Летом бывает большой наплыв. Курортники особенно охотно посещают воскресные службы.

— А певчих вы откуда берете?

— О, это большая проблема. Пока у нас только трое поют. О настоящем хоре мы еще даже не мечтаем.

— Прихожане помогают храму?

— Не очень. Храм находится на реставрации, а мы не можем согласоваться друг с другом даже в элементарных вопросах, это разъединение убивает. Между тем реконструкция требует вложений. Правда, московские структуры, входящие в наш попечительский совет, действительно оказывают помощь, например Москомнаследие.

— Так кто же тогда разъединен?

— Те, которые могли бы стать членами здешней ассоциации и реально помочь. Но не всегда получается их собрать. И не всегда они понимают друг друга. Мы все люди грешные. Но тот, кто подвержен страстям, кто горд, тщеславен и богат, тот, как правило, не спешит помочь.

Вот священнический жилой дом, что рядом с храмом. Он был построен через год после него, внутри все обветшало, потрескалось. Нужен капремонт… Вообще за рубежом все наши приходы бедные. Батюшки стараются среди своих прихожан искать спонсоров – на постройку или на ремонт. Да и сама Россия по нашим понятиям только-только воскресла и только сейчас начинает восстанавливать храмы. Пока дойдет до нас…

— Ваши дети тоже живут здесь?

— Мои дети в Австралии. Они разного возраста. У меня их четверо.

Знаете, старший сын, Семен, раньше меня понял, как важен процесс воссоединения зарубежной и российской православной церкви. А я был консервативен в этом вопросе. Многие из нас, представителей РПЦЗ, долго были не готовы к этому процессу. Единодушия не было. Я поменял точку зрения во многом под влиянием своего старшего сына, стал серьезно изучать эту задачу. Сын ведь у меня ходил в русскую школу и уже с 15 лет начал осознавать, что объединение нужно!

— Скажите, а почему все-таки представители РПЦЗ так осторожны в вопросе объединения?

— Вы находитесь там, на Родине, и с вашей позиции все выглядит иначе. Мы же, или наши родители, в свое время уехали из России, т.к. были не согласны с советским режимом. Наши предшественники боролись, сколько могли. Но эта борьба не увенчалась успехом. Русская церковь в 1927 году приняла решение подчиниться советской власти. Мы это решение долго осуждали. Контакт с духовенством Москвы постепенно разрывался. Конечно, можно понять и то, что таким образом церковь в СССР хоть как-то сохраняла себя. Но из-за рубежа все это виделось иначе. В числе эмигрантов были представители самых разных, порой полярных социальных слоев и убеждений — монархисты, атеисты, интеллигенция, коммерсанты, деловые люди. Единственное, что нас сплотило – это ненависть к советской власти. Мы не могли общаться со священниками, жившими в СССР.

— Но советской власти давно нет.

— И, тем не менее, мы очень осторожно присматривались к тому, что происходило на родине. Например, слова Михаила Горбачева о гласности нам очень понравились. Но хотелось посмотреть, во что это воплотится. Развивалось ведь все непросто: путч один, путч второй, нестабильность. Не все церковники приветствуют даже то, что делал в свое время Петр Великий. Церковь настороженно относится к радикальным политическим переменам. Поэтому переждать нам было необходимо. Я убежден, что многие из российских руководителей и сейчас лишь внешне демонстрируют свою воцерковленность. Многие не поменялись внутренне, а просто поменяли функции. Я очень люблю Россию и людей, которые работают на благо. Вот этим людям мы и пошли навстречу. Раньше мы помогали в России тем, кто хотел найти Бога. И сейчас поможем, чем можем.

Нас смущало еще и то обстоятельство, что структура российской церкви так велика и разветвлена, что она способна поглотить нашу. Мы ведь здесь работаем для того, чтобы православие было здесь живо. Нынешний Патриарх Всея Руси понимает — зарубежная церковь должна быть самостоятельной, чтобы выполнять свою миссию. Он понимает и то, что мы не торопились воссоединиться, потому что не хотели наделать поспешных, грубых ошибок.

 

 

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская