Жить в эпоху перемен

Жить в эпоху перемен

17 сентября нынешнего года исполнилось 195 лет со дня рождения драматурга, философа, прожившего едва ли не самую долгую и уж точно – самую трагическую жизнь по сравнению с русскими писателями позапрошлого столетия.

Александр Васильевич Сухово-Кобылин…

Загадочная личность!

Литератор, никогда не ощущавший духовного родства со своими творцами-современниками, затворник в зрелые годы и известный московский повеса и Дон Жуан в юности, один из образованнейших людей своего времени, человек желчный, язвительный, недобрый, но в письмах к родным предстающий внимательным, нежным, любящим…

Он родился, когда Пушкину было всего восемнадцать лет, когда до восстания декабристов оставалось еще восемь лет, когда не успели стереться из памяти события Отечественной войны 1912 года, в которой участвовал его отец, полковник артиллерии, потомок боярина Андрея Кобылы, одного из предков царской династии Романовых, а до Крымской войны оставалась еще целая эпоха. Он взрослел, мужал, формировался как личность, когда Россия зачитывалась Карамзиным, Жуковским, а потом – Гоголем; когда узнавались и передавались из уст в уста лицейские стихи Пушкина; когда начинали и набирали постепенно литературную силу и славу его сверстники – Л.Толстой, Достоевский, Гончаров, Тургенев, Герцен, Некрасов, Салтыков-Щедрин.

А умер Александр Васильевич в 1903 году, когда на смену его поколению пришли Чехов, Горький, Л.Андреев, Бунин, Мережковский. Незадолго до смерти о Сухово-Кобылине внезапно вспомнили и, словно спохватившись, пригласили в мае 1900 года на празднование 150-летия первого русского театра в Ярославль и удостоили звания почетного академика Императорской Академии наук.

Реакция широкой публики на появление и упоминание Сухово-Кобылина, жившего в то время во Франции, была шокирующей: как, он еще жив?! И в основе такого восприятия было отнюдь не долголетие драматурга – при упоминании его имени, а тем более при встрече с ним люди вспоминали лишь об одном. Вот характерная запись Ю.А.Бахрушина, который со слов своего отца приводит реакцию создателя знаменитого театрального музея в Москве на встречу в Ярославле, когда после торжеств губернатор Б.В.Штюрмер устроил в своем доме прием для всех, кто остался после спектакля в городе.

«В самый разгар торжеств был у Штюрмеров обед, и меня посадили на почетное место рядом с каким-то стариком. Это был знаменитый Сухово-Кобылин, написавший «Свадьбу Кречинского», ему тогда было лет сто. Говорил он мало и был дряхл, но глаза у него горели, как у молодого человека, и вдруг движение сделает такое резкое, властное и молодое, сильное. Я тогда подумал: «Такой мог не только зарезать, но и обвинить в этом других!».

Пятьдесят без малого лет минуло с того трагического дня, когда на Ходынском поле был обнаружен труп зверски убитой возлюбленной Сухово-Кобылина, Луизы Симон-Деманш, а он был обвинен в этом преступлении и долгие годы провел «под подозрением». Уже почти никого не осталось из тех, кто знал Луизу, молодого Александра Васильевича, уже новое столетие вступило в свои права, а сплетня, в отличие от Сухово-Кобылина, не постарела, не одряхлела. Резвой змейкой скользила она за ним, вползая повсюду, где появлялся драматург и философ, отравляя своим ядом все, к чему прикасалась…

Этот страшный эпизод определил, как ни странно, не только жизнь, но и творчество того, кто к литературному поприщу себя не готовил. Сухово-Кобылин закончил физико-математическое отделение московского университета с золотой медалью, три года изучал литературу и философию в Гейдельбергском и Берлинском университетах, был увлечен Гегелем и переводил его труды на русский язык. И почти случайно, на спор, начал спустя более года после гибели Луизы писать комедию на предложенный сюжет. Завершал он «Свадьбу Кречинского», уже находясь под вторым арестом по делу Симон-Деманш, на гауптвахте у Воскресенских ворот.

Первая пьеса, словно за ниточку, потянула за собой вторую – бесконечно тянувшееся следствие, столкновения с чиновниками разных рангов вызвали к жизни «Дело», а вслед за этой пьесой появилась и «Смерть Тарелкина», «трагический балаган», не оцененный современниками, потому что и сюжет пьесы, и ее характеры сильно опережали свое время, оказавшись внятными и доступными лишь в следующем, ХХ веке.

Но и сегодня нет-нет да и прозвучит по поводу Сухово-Кобылина: «А-а, это тот самый, который убил свою любовницу…»

До чего же живучей оказывается недобрая память и как кратковременна – добрая… Странно, но – факт.

 

Оставим в стороне вопрос о том, мог ли «лютейший аристократ» (а именно так называли современники Сухово-Кобылина) лишить жизни любимую женщину, даже в порыве столь свойственной ему ярости, не просто зарезав ее, а предварительно нанося удары утюгом под ребра и изуродовав лицо? А следствие, описывая найденный труп, перечисляет раны и увечья настолько выразительно, что кровь стынет в жилах, когда читаешь книгу Виктора Гроссмана.

У меня есть лишь один ответ: не мог. Никогда. Просто Судьбе потребовалось зачем-то проверить Александра Васильевича «на излом». И это было только начало, самое начало тех несчастий, которые сыпались на него на протяжении всей жизни, словно из какого-то травестийного рога изобилия.

Семь лет длилось следствие, пока, наконец, обвинение не было снято с Сухово-Кобылина, а само дело потеряно пьяным писцом вместе с парой сапог – совсем в духе его «Дела» и «Смерти Тарелкина».

Незаконная дочь Александра Васильевича была рождена в Париже Надеждой Нарышкиной (роман с которой рассматривался в качестве основной улики в убийстве), названа в честь Симон-Деманш Луизой и росла сначала в приюте, а потом взята в качестве воспитанницы в дом своей матери, вышедшей замуж за Дюма-сына. Только в 1886 году Сухово-Кобылин получил высочайшее разрешение императора Александра Ш удочерить некую Луизу Вебер, сироту, воспитывавшуюся у Нарышкиной.

Вскоре Луиза Александровна вышла замуж «по сердечному выбору», как писал в письме к сестре Сухово-Кобылин, за графа Исидора де Фальтана, родила дочь Жанну. Но счастье было недолгим – муж и дочь умерли, Луиза осталась с отцом, который потерял двух из трех своих сестер.

Они остались на белом свете вдвоем – отец и дочь, бесконечно привязанные друг к другу, счастливые так поздно пришедшим к ним чувством семейного единства…

Но и этого было мало «Великому Слепцу Судьбе» (как писал в одном из писем Сухово-Кобылин) – в ночь на 19 декабря 1899 года, на самом исходе Х1Х века, в родовом имении Кобылинка вспыхнул пожар, в огне которого погиб бесценный музей рода Сухово-Кобылиных, обширная переписка, переводы трудов Гегеля и – главное – философское «Учение Всемир», над которым Александр Васильевич работал несколько десятилетий.

После этого жить в России Сухово-Кобылин не смог – он уехал во Францию, в Болье близ Ниццы, где поселился с Луизой и начал медленно, по памяти и разрозненным, сохранившимся чудом фрагментам восстанавливать свой философский труд.

По свидетельству близко знавших его людей, Сухово-Кобылин после случившейся трагедии как-то мгновенно утратил свою моложавость, джентльменский лоск и превратился в мнительного, страдающего забывчивостью старика, охваченного постоянной тревогой за судьбу единственного, что осталось в его жизни – дочери.

 

11 марта 1903 года Александр Васильевич скончался. Луиза Александровна похоронила отца на местном кладбище, где упокоилась и сама в 1939 году. «Мы с Луизой русаки…» - писал Сухово-Кобылин в одном из частных писем, объясняя невозможность жить постоянно во Франции и стремление вернуться в Россию, несмотря на непонимание, забвение. Но жестокая Судьба так и не оставила в покое ни драматурга, ни его прах.

Несмотря на то, что во многом именно Сухово-Кобылин послужил родоначальником того, что назвали позже «театром абсурда», там, где этот театр зародился, в Европе, его почти не знают. Да и здесь, на родине, знают непростительно плохо и мало. Даже сейчас, когда пьесы его ставятся многими театрами, потому что в них звучит, кричит, яростно пробивается к нам жгучая современность.

Шесть лет назад на страницах журнала «Иные берега» я писала о том, что к 250-летнему юбилею русского театра неплохо было бы задуматься о том, чтобы вернуть прах выдающегося драматурга на родину. Этого до сих пор не произошло – в 1988 году закончился срок хранения могилы Сухово-Кобылина в Болье. Прах Александра Васильевича и Луизы Александровны был запечатан в урну и спрятан в хранилище, где и находится поныне, вот уже почти четверть века. И никому, судя по всему, нет до этого дела: ни чиновникам, ни общественным деятелям, ни Министерству культуры, ни Министерству образования.

Чем объяснить это, как ни новыми происками злодейки Судьбы?

Ведь, если вдуматься, случайно ли все те, кто наследовал Сухово-Кобылину «по прямой» в своем творчестве, оказывались гонимыми и хулимыми на родине? – вспомним имена Михаила Зощенко, Николая Эрдмана, Михаила Булгакова… В их произведениях мы находим то, что было внесено в нашу литературу именно им, Александром Васильевичем Сухово-Кобылиным.

Может быть, те, от кого зависит решение вопроса о перенесении праха, боятся вступить в этот круг?

Это было бы, наверное, по-человечески понятно.

Но дело, скорее всего, в другом: о нем просто забыли. Забыли о том, что далеко от России так и не нашел себе покоя прах человека, который не просто любил свою родину, но служил ей конкретным делом – попыткой преодолеть, изжить кричащие противоречия государственного устройства; не человека приспособить под государство, а государство – под человека, не под мелкие его нужды, потребности, под его чувство собственного достоинства, чести, долга…

Закончив «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылин принял решение никогда больше не писать для сцены. Что было тому причиной – оскорбительное равнодушие современников или разочарование драматурга в высоком нравственном назначении литературы? Мы никогда не узнаем этого, а жаль – в однозначном ответе содержалась бы подсказка к тому, почему прах Сухово-Кобылина до сей поры ждет «востребования». Оскорбительное равнодушие наших современников тому виною или сегодняшнее (отнюдь не беспричинное!) общее разочарование в высоком нравственном назначении литературы?

Страшно подумать, что прах выдающегося русского драматурга может навсегда остаться в чужой земле!.. А так, скорее всего, и будет.

У древних китайцев были два пожелания заклятым врагам: пусть исполнится твое самое заветное желание, пусть тебе доведется жить в эпоху перемен. Александр Васильевич Сухово-Кобылин жил в эпоху бурных потрясений и перемен – так или иначе, все они ударяли по его жизни, по идеям, идеалам, мировоззрению.

В эпохе перемен оказались сегодня и мы – потерянные, незащищенные, утратившие былые идеалы и так и не обретшие новых, пытающиеся держаться за старые понятия чести, совести, долга, милосердия, но вызывающие этим стремлением если не откровенное презрение, то снисходительную улыбку и похлопывание по плечу тех, кто присвоил себе право называться хозяином жизни. Долго ли продлится эта эпоха – неведомо никому, в нашей стране возможно все. Но когда-нибудь она неизбежно завершится, и трилогия Сухово-Кобылина потеряет свою жгучую актуальность.

Тогда уж точно никто не вспомнит имя этого человека и не задумается о том, как много пытался он сделать для того, чтобы мы осознали себя людьми. А его прах в скромной нумерованной урне будет стоять на соответствующей полочке в далеком Болье и ждать, ждать, ждать покоя в родной земле.

Дождется ли?..


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!