Александр Ханжонков: "Я всегда считал, что делаю культурное дело!"

Александр Ханжонков: "Я всегда считал, что делаю культурное дело!"

Подъесаул, заболевший синематографом, или 45 копеек за метр фильма.

 

Спросите сегодня рядового зрителя: много ли он за последнее время видел российских фильмов? Причем, не бандитских сериалов и тысячасерийных мыльных опер, а полноценных художественных картин? Ответ будет плачевным: раз-два и обчелся. Вот и вздыхают наши чиновники от культуры: что бы такое учудить для повышения заинтересованности прокатчиков в демонстрации российского кино?! Но для этой благородной задачи должен родиться человек — не временщик, а фанатик своего дела. Такой, каким был Александр Алексеевич Ханжонков, 135-й день рождения которого весь честной киношный мир отметил в августе нынешнего года. Он был очень больным человеком, но, несмотря на болезнь и лишения (в том числе, лишение гражданских прав в родной стране), прожил энергичную и талантливую жизнь, поездил по разным странам, был эмигрантом, но всегда занимался своим любимым делом — кино.

Если Россия кому-то и обязана тем, что сейчас имеет свою более-менее приличную киноиндустрию, то этим кем-то является Александр Ханжонков, предприниматель, меценат, писатель, режиссер и сценарист. Родился он 26 июля (8 августа по новому стилю) 1877 года в деревне Ханжоновка под Донецком в семье обедневшего помещика, отставного казачьего офицера. Род Ханжонковых остался в истории: один из них – Яков — отличился в Первую турецкую войну. За это полк, в котором он служил, стал носить его имя. Кстати, впоследствии почти все Ханжонковы призывались на службу именно в этот полк. Отличились Ханжонковы и при штурме Измаила. Александру Алексеевичу тоже «светила» славная воинская карьера. Он получил блестящее военное образование, в 1896 году окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище в чине подхорунжего, после чего был принят в один из лучших казачьих полков, 1-й Донской. В двадцать лет был произведен в офицеры, участвовал в Русско-японской войне. Казалось бы: служи, получай воинские звания, ордена, приумножай воинскую славу России! Но, как это часто бывает с теми, кто хоть чуть-чуть хлебнул из творческого источника, он оставил блестящую карьеру и занялся неведомым ранее делом – синематографом. Случилось это в 1905 году, когда уже вполне взрослый Ханжонков угодил в «биограф» (по-нашему – кинотеатр). С замиранием сердца смотрел он на прибытие пыхтящего поезда, который из экранных глубин наезжал прямо на зрителей. Хохотал над «Точильщиком», в котором главный герой, испугавшись кухарки, улепетывал, куда глаза глядят. Ханжонков был поражен и раз и навсегда заболел синематографом. Между тем, заболел он не только этим новым видом искусства. По одной из версий во время Русско-японской войны он то ли провалился под лед, то ли бросился в ледяную воду, спасая женщину. Но в любом случае результат не заставил себя ждать: Ханжонков заработал хронический полиартрит. И в 1905 году в чине подъесаула уволился в запас, получив полагающуюся в таких случаях по закону выплату в 5 тысяч рублей. Эти-то деньги и стали стартовым капиталом будущего великого российского кинопромышленника.

После окончания войны Ханжонков основывает первое российское кинематографическое предприятие по продаже зарубежных фильмов. В декабре 1906 года он обращается в Московскую купеческую управу с заявлением об учреждении им совместно с тремя вкладчиками Торгового дома в образе товарищества на веру под фирмою «А.Ханжонков и Ко» с целью «производства торговли кинематографическими лентами, волшебными фонарями, туманными картинами, различными машинами и приборами и другими товарами для фабрикации всех этих предметов». Кстати, одним из поручителей компании был известный банкир Иван Озеров, член Государственного Совета. Историки пишут, что кинокартины тогда покупали метрами, и их стоимость зависела от длины. Метр фильма стоил от 45 до 75 копеек. Но с продажей иностранных, в частности, американских фильмов у Ханжонкова дело поначалу не заладилось. Картины были отвратительные по качеству, кинооборудование — не лучше. Но опускать руки Ханжонков не стал: нашел новых партнеров, занял денег и продолжил начатое дело.

Но главная заслуга Ханжонкова состояла вовсе не в посредничестве, не в продаже импортных фильмов, а в том, что он заложил мощную производственную базу российской кинематографии. В контрактах и в совместных постановках с Александром Алексеевичем были заинтересованы в Европе и Америке, особенно французские фирмы. Векселя, подписанные Ханжонковым, учитывались во всем мире. Под его честное купеческое слово заграничная клиентура давала Ханжонкову долгосрочные кредиты. Расчетливый делец, ворочавший миллионами червонцев, Ханжонков привлекал средства со всех отраслей российской промышленности для развития своего любимого кинодела. Его феноменальные способности заключать выгодные сделки, благодаря логически выверенным действиям выбивать почву из-под ног конкурентов, удивляли и поражали современников. Наконец, Александр Алексеевич решил сам перейти к производству российских картин. В 1911 году он организовал акционерное общество «А.Ханжонковъ», построил первое в России киноателье, оборудованное по последнему слову техники. В этом же году его ожидания сбылись: был выпущен в прокат первый русский полнометражный фильм «Оборона Севастополя», в котором Ханжонков выступил не только как предприниматель, но и как сорежиссер и автор сценария. С этого фильма, наверное, началась и эра профессионального пиара. Историки кино пишут, что в деле продвижения своего фильма на рынок Ханжонков проявил ловкость и настоящий талант дельца. Безусловно, Александр Алексеевич, прежде всего, считал своим святым долгом показать картину людям. Ну и, конечно, «отбить» затраченные денежки, как поступил бы на его месте любой бизнесмен. Журналист Максим Медведев пишет: «Бюджет фильма составил 40 тысяч рублей, не считая госсубсидий, вернуть которые с помощью проката в одной-единственной стране (а на другие страны рассчитывать не приходилось) было нереально. Для начала Ханжонков показал картину в Ливадии императорской семье и растрогал даже Николая II, относившегося к кинематографу как к «вредному развлечению». После этого продюсер начал рекламировать картину как «удостоенную счастья быть представленной Государю Императору» и устроил громкое премьерное шоу в Большом зале Московской консерватории. Фильм показывали под аккомпанемент симфонического оркестра, хора певчих и настоящих пушечных выстрелов, которые производились из пушек, стоявших во дворе консерватории. А затем, чтобы собрать необходимую сумму, Ханжонков передал владельцам прокатных контор исключительные права на демонстрацию картины в определенных губерниях, уездах и городах, причем за наличный расчет, но по цене обработанной пленки. Благодаря этой схеме, сломавшей традиционную систему проката, в которой прокатчики сами решали, где будут показывать фильмы, Ханжонков не только покрыл расходы на постановку, но и получил изрядную прибыль». Кстати, на просмотре случился досадный казус. В «Обороне Севастополя» были запечатлены массовые батальные сцены и даже потопление кораблей. Запланировано было десять потоплений. Но по разным причинам не получилось, осталось одно. И довольно хитрое: соорудили «обманку» — на крышу подводной лодки водрузили что-то типа палубы с реями и мачтами. Подводная лодка стала опускаться на дно, а воображаемый корабль – тонуть. Но почему-то в кадре осталась шлюпка, которая отплыла от тонущего корабля. И все бы ничего, но в ней сидели люди с гармошкой! По мнению некоторых киноведов, фильм был отнюдь не шедевром, другие исследователи придерживаются диаметрально противоположной точки зрения. Автор фильма о Ханжонкове и его произведении Гузель Гатауллина говорит: «Оборона Севастополя» — посвящен славным страницам истории России. Это фильм о героизме русских солдат и моряков при обороне Севастополя во время русско-турецкой войны 1854-55 годов. Фильм стал первым русским кинобоевиком, был признан подлинно новаторским, стал одной из первых в мире художественных полнометражных кинолент. Постановку фильма в 1911 году осуществили режиссер Василий Гончаров и сам Александр Ханжонков. Большой удачей в режиссуре именно Ханжонкова было осуществление с помощью военных консультантов съемок сложнейших батальных сцен, составивших основу героической эпопеи. В массовых сценах снимались солдаты и офицеры русской армии. Фильм имел большой успех, демонстрировался во многих российских городах и за границей. Его создание — этапное явление не только в кинематографической деятельности Ханжонкова, но и во всем дореволюционном русском киноискусстве».

Думаю, что главная просветительская и патриотическая цель Ханжонкова была достигнута и оправдала все его пиар-акции. Впрочем, ничего предосудительного или противозаконного в его продюсерской деятельности и не было. Потом он напишет: «...руководимая мною фирма... боролась с халтурой и безнравственностью против всего этого заграничного привкуса. Я всегда был горд ведущей ролью в стране нашего производства и считал, что делаю большое культурное дело». Добавим к этому еще и то, что Александр Ханжонков осуществлял серьезную патерналистскую функцию: именно в его фильмах дебютировали звезды немого кино Вера Холодная и Иван Мозжухин.

Но Ханжонков и не думал на этом останавливаться: он первым среди русских предпринимателей занялся производством научно-популярных, документальных и мультипликационных фильмов. Уделял большое внимание созданию хроникальных и этнографических картин и даже финансировал поездку оператора Ф. Бремера из Одессы, через Индийский океан, к Чукотскому полуострову. Помимо множества художественных фильмов компания Ханжонкова занималась созданием и распространением просветительского кино. В 1911 году при торговом доме был открыт «Научный отдел», который занимался производством научных, видовых и этнографических картин на темы географии России, сельского хозяйства, фабрично-заводской промышленности, зоологии и ботаники, физики и химии, медицины и т.д. В 1912 году торговый дом был преобразован в Акционерное общество «А.Ханжонков и К°». В том же году компанией была построена кинофабрика в Замоскворечье на Житной улице. После революции фабрика была национализирована и стала 1-й фабрикой Госкино. Кстати, в 1915 году Ханжонков начал на той же площадке строительство фабрики по производству киноаппаратуры, однако завершить его не успел из-за революции. В ноябре 1913 А.А.Ханжонков открыл на Триумфальной площади первый «электротеатр» своей фирмы «Ханжонков и Ко — «Пегас», на открытии которого была показана двухчасовая программа из картин, снятых фирмой в 1908—1913 годах, а в конце кинопрограммы изумленная публика увидела себя на экране в фильме «Торжество в Акционерном обществе».

После февральской революции 1917 года Ханжонков отправился в Крым, где продолжил выпускать фильмы. Но грянул октябрь 1917-го, и великий кинодеятель остался не у дел. К тому же Ханжонков, который, как помнит читатель, с молодости болел полиартритом, был обездвижен и передвигался на коляске. Друзья пытались ему помочь, обращались к властям. Но один из комиссаров, у которого попросили помощи, наивно спросил: «А разве его еще не расстреляли?». В словах этого вершителя людских судеб была логика: многие люди с биографиями, подобными Ханжонковской (сын помещика, офицер, буржуй), давно уже были в могиле… Нерасстрелянный Ханжонков из Ялты вместе с другими кинофабрикантами уехал за границу, объяснив отъезд состоянием здоровья. Но в отличие от других кинофабрикантов он не увез с собой оборудование киностудии. Сначала тяжелобольной Ханжонков уехал в Вену, затем в Берлин, где стал активно «подбираться» к звуковому кино. Сошлюсь опять на биографов: «В эмиграции Ханжонков отчаянно пытался наладить кинопроизводство. Открывал прокатные конторы, студии, носился по Европе за эмигрировавшими мхатовцами, надеясь привлечь их к своим постановкам, финансировал эксперименты со звуковым кино. Но все ломалось, рушилось, летело в тартарары. После разгрома армии Врангеля он в ноябре 1920 года уезжает в Константинополь, затем в Милан и Вену, где пытается восстановить кинопроизводство. В 1922 году на арендованной вилле в Бадене он организует исследования по созданию звуковых фильмов, однако вынужден прекратить их из-за нехватки средств».
Словом, жизнь его на «иных берегах» не сложилась. В 1923 году от рака умирает жена Антонина, а болезнь самого Ханжонкова – прогрессирующий полиартрит – были не в состоянии остановить лучшие заграничные врачи. Александр Алексеевич по-прежнему передвигался на инвалидной коляске. И он решает вернуться на Родину, причем по личному приглашению наркома просвещения Луначарского. Тот даже послал ему приветственную телеграмму: «Рад, что вы вернулись, чтобы помочь советскому кино. Сердечно присоединяюсь к чествованию замечательного деятеля русской кинематографии». Поначалу власть Ханжонкова приветила: его пригласили для работы в акционерном обществе «Русфильм». Он уже настолько «прикипел» к кино, что согласился, а потом даже пошел работать консультантом «Госкино». Видя лояльность бывшего офицера и предпринимателя и его преданность своему делу, власти в 1925 году взяли его на работу заведующим производством «Пролеткино». Но уже через год Александр Алексеевич оказался под судом. Официальной причиной стали финансовые злоупотребления на студии, но, скорее всего, это был предлог для расправы со старыми «спецами». Никакой его вины не доказали, но большевики по своему обыкновению решили, что дыма без огня не бывает и на всякий случай лишили его политических прав и запретили работать в области кинематографа. (По другим сведениям, он все же был осужден, приговорен к шести месяцам заключения, но амнистирован с лишением избирательного права.) Несчастный, униженный «лишенец», состояние здоровья которого катастрофически ухудшалось, переехал из Москвы в Ялту.

Казалось, жизнь закончилась: не было ни работы, ни средств к существованию. Когда стало совсем невмоготу, Ханжонков написал письмо в Госкино, в котором говорил о своем невыносимом положении и просил поддержать его в стремлении к труду на благо советской кинематографии. Иначе — «смерть от недоедания, на которую я здесь оказался обреченным вместе со своею женою». Несмотря на то, что Ханжонков был реабилитирован и даже получил правительственную персональную пенсию, жизнь его в дальнейшем была далеко не спокойной. В 37-м прикованный к инвалидному креслу 60-летний Александр Алексеевич увидел вышедшую из печати свою книгу «Первые годы русской кинематографии». Самая гуманная власть в мире отнеслась к одному из лучших своих сынов «по заслугам»: его книга была сокращена на треть, изрезана, покорежена. Предисловие к мемуарам местами напоминало донос, местами — прокурорскую речь. На трех страничках текста было растоптано дело всей его жизни…

Потом пожилому больному человеку пришлось жить в Крыму в условиях немецкой оккупации. Кстати, немцы пытались использовать его имя в целях пропаганды, и комендант даже выделил знаменитому инвалиду и его семье жилье. После освобождения Крыма наши доблестные органы его, однако, не тронули, и до победы Ханжонков все же дожил. Умер великий деятель российского кино 26 сентября 1945 года.

 

Послесловие:

В 1920 — 1930-х годах после национализации одно из детищ А. Ханжонкова, кинотеатр «Пегас» несколько раз менял вывеску: назывался то «Горном», то «Межрабпомом», то «Москвой». В середине 1950-х годов над ним было надстроено многоэтажное административное здание. В 1991 кинотеатр получил статус Киновидеоцентра национальных кинематографий Союза кинематографистов и был назван «Домом Ханжонкова». Конечно, кинотеатр не отличался особой красотой и уютом интерьера, но исправно проводил ежегодные фестивали, организовывал показы фильмов отечественной и мировой киноклассики, проводил недели российского кино. Но самое главное: туда ходили представители неимущих «слоев» нашего населения — пенсионеры, инвалиды, студенты, т.к. билет даже на самые хорошие фильмы стоил гроши. (Автор этих строк, будучи студентом и аспирантом, тоже не раз захаживал туда.) Потом кинотеатр закрыли. 29 декабря 2004 года к зданию подъехал автобус с ОМОНовцами, которые выбили в кинотеатре окна и двери, а исторический архив и кинофотодокументы сбросили в одну комнату. Теперь в этом здании не крутят кино. Вместо памятной вывески «Дом Ханжонкова» теперь другая — «Сели&Поели. Городское кафе». На вывеске сверху авторитетно сообщается, что «в ассортименте имеется 3000 блюд, «вкусных и оч-ч-чень дешевых». Осмелюсь предположить, что посетители этой фастфудной забегаловки каждый вечер, поглощая разнообразные вкусные и оч-ч-чень дешевые блюда, живо обсуждают насущные проблемы российского кино.

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская