Русский оазис Тегерана

Русский оазис Тегерана
...А где вы живете? – перед своим отъездом в Иран я спросил свою подругу, армянку, родившуюся и проживающую в Тегеране.
Улица Аттарод, прямо перед русской церковью…
Русская церковь в Тегеране? Вот неожиданность!
Я, конечно, знал, что в Иране, когда-то соседним с Российской империей государстве, в первой половине прошлого века жили российские эмигранты. Неоднократно слышал в лексиконе моих соотечественников из Ирана русские слова – чемодан, зонтик, сорочка, «тумбушка» (т.е. тумбочка) и т.д. Они поколениями используют русские имена и женское имя Волга, не встречающееся больше ни у кого, и даже не имеют понятия, что распространенное у них имя Серож происходит от русского Сережи-Сергея, а Коля от Николая... Армянские переселенцы в Иране, выходцы из Баку, Тифлиса, городов Северного Кавказа вместе с русскими эмигрантами несколько десятилетий частично продолжали быть носителями русского языка и культуры в древней стране Персии. Ведь армянке Армен Оганян (бывшей стажерке МХАТ, в будущем прославленной в Европе танцовщице и писательнице) судьба велела стать первой постановщицей театрального представления европейского типа на персидском языке – «Ревизора» Гоголя еще в 1910 году... Позже другой Оганян – Аванес, получивший кинематографическое образование в Москве, стал основателем иранского кинематографа…
 
Церковь
 
Я, как человек, родившийся в Советском Союзе, не мог остаться равнодушным к русскому оазису в Тегеране, состоящему из храма святого Николая и дома для престарелых. Договариваюсь встретиться со старостой церкви Эммануилом Ширани и подготовить материал для «Иных берегов». В своем уютном кабинете, на стенах которого висят иконы и портреты русских священников Ирана, на чисто русском языке Эммануил рассказывает о русской общине, затем открывает дверь храма, любезно проводит меня внутрь, затем показывает «старческий дом». Я сразу ощущаю себя в родной обстановке, оказываясь в знакомой среде православной церкви и слушая русскую речь...
Строительство церкви началось в 1944 году и было завешено через год благодаря пожертвованиям членам православной общины. Архитектор храма — русский эмигрант Николай Марков – один из первых архитекторов и инженеров Ирана. По его проектам были построены и другие церкви и мечети в Иране. В ту пору в Тегеране жили около 5000 русских. На самом деле, в их числе были также украинцы, белорусы, греки, болгары, румыны, грузины и православные армяне. Потом большинство, особенно после исламской революции 1978 года, разъехались по всему миру.
Долгое время у нас не было священника, с 1995 года у нас служит отец Александр Закешов из Санкт-Петербурга, — рассказывает Эммануил Ширани. – Ему подчиняются также православные церкви в Афганистане и в Арабских Эмиратах. Раньше каждую субботу и воскресенье у нас проводились церемонии. Теперь в Тегеране осталось три-четыре семьи второго или третьего поколения, в основном от смешанных браков. Но по воскресеньям к нам приходят сотрудники российского посольства, представители русских фирм. Церковь подчиняется Русской православной церкви Московской патриархии.
Причем, русская церковь имеет давнюю историю в Иране. Еще в 1844 году на улице Пирузи в Тегеране была построена православная церковь Святой троицы. Сохранилось также русское кладбище, где покоятся более 160 человек. А еще в городе Энзели на севере Ирана еще в конце XIX века арендовали помещение, которое до сих пор служит как молельный дом. Численность русских в прошлом была 600 человек, а теперь сократилась до 25...
 
Последний из русских
 
Эммануил проводит меня в «старческий дом» рядом с церковью. Чистота и порядок. На самом деле это небольшая больница, в которой проживают человек 30, в основном – армяне и ассирийцы. Раньше здесь проживали только христиане, но сейчас дом приютил также трех мусульман.
А есть ли хоть один русский? — спрашиваю я.
Скоро ко мне приводят маленького, ухоженного старика с типичными славянскими чертами лица. Говорит, тяжело дыша, иногда с трудом понимаю, что он говорит. Несмотря на это, ум у него трезвый. Александр Ефимович Сапрыкин родился в иранском городе Реште, отец был из донских казаков, мать – украинка.
Он внимательно смотрит на меня своими добрыми глазами. Наверное, для него я, армянин из Армении, в какой-то мере представлял сегодняшнюю, неизвестную ему Россию.
Я никогда не был в России, но у нас дома все было русское – праздновали русские церковные праздники, пели русские песни, готовили русские блюда. Родители учили меня читать и писать по-русски, у нас дома была хорошая русская библиотека…
А кто ваш любимый русский писатель?
Конечно, Пушкин! — сразу отвечает Александр Ефимович.
21 год проработал Александр Ефимович Сапрыкин в русско-иранском банке, затем – в церкви. Потомков нету, никогда не женился. «Раньше чистых русских у нас было немало, теперь остались только я и сестра Ольга, которая тоже живет у нас в старческом доме. Говорят, есть еще одна русская семья в Тегеране…».
Сидевшая рядом с нами пожилая армянка реагирует на наш разговор. Аракс Алексанян родом из Ростова-на-Дону, дочь священника, спасшегося от турецкой резни.
В детстве мы дома говорили только на русском, — говорит мадам Аракс, — в Ростове я ходила в русский детский сад, кухня у нас тоже была русская, так что, придя сюда, я ощутила себя в родной среде…
Мадам Аракс отказывается, чтобы ее фотографировали, а Александр Ефимович охотно соглашается. По его глазам можно догадаться: ему приятно думать, что его фотография появится в российской печати.
 
Носитель русского духа
 
Эммануил Ширани, 46-летний симпатичный человек русско-персидского происхождения, является истинным носителем русского духа и культуры. По образованию историк, ныне занимающийся импорт-экспортом, Эммануил большое внимание уделяет церкви и старческому дому, этим как бы отплатив долг своему русскому происхождению.
Отца я потерял рано, меня воспитали бабушка – Мария Леонидовна Дьятина, дочь военного и мама – Лукия Федоровна. Они жили в Петербурге, а после революции попали в Иран. Со мной говорили только на русском, так что, когда я пошел в школу, практически не владел персидским языком. А так как бабушка и мама учили меня русскому языку времен Николая Второго, в России меня часто не понимали. Теперь такой проблемы, конечно, нет.
Эммануил часто бывает в России. В Москве живет один из его старших братьев, другой в Германии. Сам Эммануил предпочитает жить в Иране и сохранять то, что осталось от некоего русского присутствия. Со своей женой-грузинкой и двумя очаровательными детишками он разговаривает также на русском.
...Два дня я жил в доме у своей подруги, где царила армянская речь, постоянно было включено армянское телевидение, все время говорили об Армении и иранской армянской общине. А из окон дома виден русский храм святого Николая с его красивыми иконами, кабинет потомка петербуржцев с русскими книгами и картинами, старческий дом, где обитают последние носители русского присутствия в Иране… совсем иной, однако тоже не чуждый мне мир — крошечный русский оазис в 15-миллионном Тегеране.
 
Фото автора
 
 

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская