История "Гадкого утенка". Русский хореограф в Вене

История "Гадкого утенка". Русский хореограф в Вене
Двадцатисемилетний Андрей Кайдановский вот уже 10 лет пребывает в Вене. Он сын известного киноактера Александра Кайдановского, заявившего о себе также как режиссер и сценарист. Мать Андрея — Наталия Кайдановская (Судакова), танцевавшая в прошлом в Большом театре, известный специалист по старинной хореографии, постановщик многих танцев и балетных спектаклей в разных жанрах и стилях.
Выбор профессии Андрея Кайдановского определило стечение обстоятельств. Он пошел учиться в Московское хореографическое училище (ныне Академия танца) главным образом потому, что в обычной школе у неординарного мальчика возникли проблемы. Но проблемы, за которыми стояли самые разные причины, не оставили его и в училище. Ему было предложено уйти. В сложившейся ситуации выходом стала совершенно случайно возникшая возможность попасть в балетную школу австрийского города Санкт-Пёльтен. Из Санкт-Пёльтена удалось перебраться в школу Штутгарта к знаменитому Петру Пестову. Но по причине отсутствия некоторых собственно балетных данных Андрей не прижился и здесь. Время для приобщения к другой профессии было упущено, и он снова оказался в балетной школе, но теперь в Вене.
Здесь повзрослевший мальчик обратил на себя внимание прирожденным артистизмом, но главное, характером, помогающим восполнить то, что не додала ему как танцовщику природа. По окончанию школы он был принят в балет Штатсоперы. Его танец выделялся выразительностью, точным попаданием в образ. Андрею стали давать характерные роли, которые всегда приносили успех. В частности, Кайдановский был отмечен в роли Ведьмы (балет Ж.Шнейхоффера «Сильфида») – ее изображение даже красовалось на афише Штатсоперы.
Поворотным моментом в судьбе Андрея стало его участие в фестивале молодых хореографов в 2009 году. Он выступил с постановкой 11-минутного номера «Drei Unbekannte» — «Трое неизвестных» на музыку Белы Бартока и русского музыканта Дмитрия Чеглакова. Три молодых человека – три характера: Боязливый, Злой (он же Сильный) и Больной (Простуженный). Последнего исполнял сам автор. Они в черных костюмах с белыми полосками на спинах — соответственно горизонтальными, косыми и вертикальными. Объединяясь общим танцем в начале и финале номера, каждый из молодых людей выступил со своей сольной характерной «вариацией». Эта хореографическая миниатюра отличалась выдумкой, юмором и выделялась своей явной непохожестью на какую-либо из других представленных на фестивале работ.
На следующем таком фестивале в 2012 г. Андрей удивил всех драматически развернутой 16-минутной композицией «Сладкая жизнь, или Последствия любви». Замечательно подобранный музыкальный материал – испанская народная песня, знаменитое танго Пьяццоллы в интерпретации Гидона Кремера, ритмизованная речь и снова испанская песня — иллюстрирует три «сюжетные» линии. Это супруги, которые больше не могут жить вместе, но также и не могут существовать друг без друга; спившийся мужчина, которого в погоне за предметом его желаний подводит алкоголь, и он, потеряв ориентиры, проскакивает мимо цели; наконец, мать и ребенок, который постоянно стремится уйти от материнской опеки, но вдруг понимает, что не может обойтись без нее.
Представленный Кайдановским минибалет вырывался из всего хореографического контекста фестиваля, отличался оригинальностью танцевальной выразительности и большой энергетикой. Постановка продемонстрировала несомненные способности Андрея как хореографа. Это не могло остаться незамеченным руководством театра, и Кайдановскому предложили поставить двадцатиминутный спектакль для Вечера балета Kreation und Tradition в Фольксопере. Премьера состоялась 27 апреля 2013г.
Балет Кайдановского называется «Пустая трата времени». Тему Андрей выбрал необычную для хореографического спектакля и невеселую – течение человеческой жизни, которую поглощает обыденность; она не позволяет слабому человеку реализовать свои возможности и ощутить полноту бытия. Музыка написана Дмитрием Чеглаковым, с которым Андрей работал над номером «Трое неизвестных», и создавалась для реализации замысла молодого балетмейстера. На этот раз сам жанр хореографического спектакля стал не вполне обычным. Главный герой, радости которого составляют пиво с попкорном и телевизор, иногда произносит текст. Он не танцует, даже можно сказать, ничего не делает, не замечая, как утекает отпущенное ему время – жизнь. Танцуют и страдают заложенные в нем стремления и способности, забитые будничной повседневностью. Этот мини спектакль, решенный в основном в темных тонах с единственным красным пятном (несостоявшееся творческое начало) и несколько однотонной «музыкой индустриального города» имел несомненный успех. Газеты отмечали «танцы, напоминающие уличные, движения под шум индустриального города, полные энергии и юмора», видели в этом балете «брутальное и юморное танцевальное представление», которое указывало на несомненный талант хореографа.
Когда в Венской Фольксопере возникла идея поставить для детей балеты по сказкам мира, главный балетмейстер театра Весна Орлик, которая не сомневалась в способностях Андрея как хореографа, предложила ему сделать балет в пару со своей постановочной работой «Тысяча одна ночь» (музыка «Шахерезады» Римского-Корсакова). Так появился «Гадкий утенок» на музыку «Картинок с выставки» Мусоргского в оркестровке Равеля. Премьера состоялась 19 октября 2013 г.
Кажется нелепым искать соответствие образов Х.К.Андерсена и столь определенных в стремлении приблизиться к заданной программе образов Мусоргского. Но такой замысел возник у Кайдановского сам собой, задолго до представившейся возможности поставить балет. Когда он услышал музыку «Картинок с выставки» Мусоргского, его воображение обратилось не к означенным в названиях пьес образам художника Гартмана, а к перипетиям судьбы Гадкого утенка из знаменитой сказки. Близкая Андрею тема изгоя и обретения себя нашла реализацию в постановке этого нового балета.
Идея сказки Андерсена не нова. Тот, непохожий на всех, кого презирали, оказался выше тех, кто презирал.
В балете, в отличие от сказки, специально противопоставлены персонажи, объединенные в сообщества примитивными представлениями, желаниями и соответствующими им правилами поведения, и лебеди, для которых радость бытия превыше ценностей сомнительного благополучия, навязываемых социумом.
Первые – источник драмы Утенка, его трагических переживаний. Это обитатели птичьего двора, для которых поедание корма – апофеоз жизни; абсурдно воинственные дикие болотные утки, ставшие добычей охотника; Старуха-монстр, заставляющая обитателей своего дома «работать» — манипулировать пустыми ведрами.
Вторые – неосознанная цель Утенка в поисках своей идентификации. Лебеди – не домашняя птица, они по факту свободны. Они вне догм, правил, авторитетов, вне красок и аксессуаров. Лебеди живут и радуются, поэтому они открытые и добрые.
Представлены лебеди совершенно неожиданно, «антибалетно». Это не красивые танцующие птицы, а веселые молодые «люди». Лебеди вне драмы Утенка и вне музыки Мусоргского — они просто есть и появляются всегда не внутри действия, а как бы снаружи, проходя по просцениуму нестройной смеющейся группой. Только гадкий Утенок каждый раз с любопытством тянется к ним. Лишь в финале, взяв в стаю своего собрата, они включились в завершающие моменты драмы.
Разумеется, особняком стоит главный герой. Тема изгоя раскрывается драматически напряженно и, за исключением концовки, определяет сумрачную тональность всего балета. Эта тональность замечательно представлена видеорядом. Весь спектакль герой блуждает в заросляхогромных, словно старые деревья, серо-бурых камышей.
Следуя замыслу Мусоргского, Кайдановский тоже представил сцены основных эпизодов жизни гадкого Утенка как «картинки». В балете пять картин: «Появление утят», «На птичьем дворе», «С дикими утками», «В доме Старухи», «Размышления Утенка» и финал. Каждая картина – испытание Утенка на пути его взросления.
Утенок с нежностью относится к матери-Утке, но встречает ее настороженное отношение. Он тянется к обитателям птичьего двора, но они с брезгливостью отшатываются от него. Наконец, он переживает предательство матери, которая не посмела ослушаться диктата Индюка – тупого и злобного авторитета птичьего двора.
Герой присматривается к диким уткам, которые воображают, что могут потягаться с охотником, но вскоре видит своих новых товарищей убитыми. Пораженный нелепой жестокостью мира, Утенок снова уходит, попадает в непогоду, теряет силы и падает. Огромная темно-серая Старуха подбирает его. У нее дома герой пытается рассказать Курице и Кошке о себе, но встречает полное равнодушие. Он стремится отработать свой хлеб, но нечаянно надевает ведро на голову Старухи и слышит: «Вон!».
Последнее скитание героя, у которого почти не осталось надежды обрести себя, особенно тяжелое. Он повзрослел и задумался о своей странной нелегкой судьбе. Каждое место, где побывал Утенок, оставило на нем символический след – знак соответствующей социальной группы: шарфик от Утки (которым та стремилась прикрыть его инакость, приукрасить), патронташ с морковками вместо пуль от диких уток, рабочие перчатки от Старухи. Утенок снимает с себя и бросает знаки чуждых ему сообществ. Когда он осознал себя другим и «очистился», то потерял свое серое оперение юнца и стал белым, как все лебеди.
В момент отчаяния героя появляются Лебеди. Наконец-то он признан теми, кто для него значим.
Успех балетного спектакля во многом зависит от слияния хореографии с музыкой. Музыкальность, присущая Андрею, позволила ему найти полное соответствие заданных образов Мусоргского и образов сказки Андерсена. Разумеется, для достижения этого музыка Сюиты не могла остаться неприкосновенной. Порядок номеров-картинок меняется. При этом есть номера, которые повторяются («Гном», «Балет невылупившихся птенцов»), есть те, что звучат частями («Богатырские ворота»), есть пропущенные эпизоды (в частности, первое интермеццо — вариант «Прогулки»).
Но сложность достижения соответствия состояла не только в этом, но и в специфике самой музыкиМусоргского. Музыка композитора обладает особой интонационной определенностью, стремлением максимально конкретно представить воплощаемый образ, отличается большим удельным весом первостепенно значимых интонаций,драматизмом, внутренней контрастностью и тяготеет не к моторике, а к декламационности. И все это оказалось органичным для истории о Гадком утенке, потому что она предстала в облике хореографической драмы.
Хореография«Гадкого утенка» не комбинирует и даже фактически не использует какие-либо формы и формулы движений классического танца, что для современного балета, естественно, не ново. У Кайдановского хореографические партии рождаются на глазах у зрителя из самого течения драмы и сиюминутного состояния героев, – как интонационная партитура хорошо срежиссированного драматического спектакля. Достоинство пластических характеристик персонажей заключается и в том, что они «многослойны», раскрываются одновременно как представители своего социума и как носители собственного характера.
Насыщенный смыслами сценарий сказки, точное попадание хореографических образов в музыкальные, усиливающее воздействие тех и других, необычные режиссерские ходы, безупречно выстраивающие логику действия, эмоционально-смысловая обусловленность непривычных танцевальных движений, особая броскость жестов обостряют черты характера каждого персонажа, обнажают психологическую мотивацию его поведения и делают весь спектакль чрезвычайно динамичным, увлекательным, рождающим активный зрительский отклик.
Конечно же, «Гадкий утенок» имел большой успех. Спектакль получил широкий отклик в прессе и на TV. Главное, все сошлись на том, что «Гадким утенком» Андрей Кайдановский «доказал свой несомненный талант хореографа». Замечательные слова можно увидеть на одном из сайтов интернета: «Браво, Андрей Кайдановский. Поздравляю балетоманов с рождением прекрасного русского хореографа: глубокого, с отменным вкусом и, как говорят по-немецки, «с сердцем на правильном месте».

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская