"Колебания жизни" в творчестве Юрия Анненкова

"Колебания жизни" в творчестве Юрия Анненкова
В апреле-мае 2014 года – в год 125-летия со дня рождения художника Юрия Анненкова и 40-летия со дня его смерти — в Москве состоялась первая (!) персональная выставка творчества знаменитого представителя первой волны русской эмиграции, которая называлась «Юрий Анненков. Портреты, иллюстрации и театральные наброски из собрания Государственного литературного музея». В двух маленьких аккуратных залах было выставлено около полусотни произведений, созданных художником до своего отъезда из России в 1924 году. Среди них – как известные графические портреты работы Ю. Анненкова (В. Ходасевича, Ф. Сологуба, К. Чуковского, В. Пяста, А. Дункан), так и малоизвестные портретные наброски актеров различных театров; помимо получивших всемирную известность иллюстраций к поэме А. Блока «Двенадцать» и хорошо знакомых — к сказке К. Чуковского «Мойдодыр», были экспонированы практически неизвестные иллюстрации, как, например, к повести Ю. Юркуна «Дурная компания», рассказу М. Кузмина «Воображаемый дом», а также книга стихов самого Анненкова «1/4 девятого», выпущенная крошечным тиражом в 1919 году с иллюстрациями, раскрашенными от руки. И все же подобная выставка бесконечно мала для художника такого масштаба, как Юрий Павлович Анненков. Ю.Анненков — уникальный живописец и график, книжный иллюстратор, художник театра и кино, сценограф и модельер, режиссер, а также талантливейший писатель, который публиковал свои книги и статьи под разными литературными псевдонимами (самый распространенный — Б. Темирязев, но были и другие), и при этом оформлял их всегда лично и под своим именем. Еще в предреволюционные годы Анненков разработал самобытный тип графического портрета, создав масштабную галерею портретных изображений (в основном графических, но и живописных тоже) плеяды своих знаменитых современников эпохи Серебряного века, с большинством из которых лично общался. Эти портреты – как представителей русской художественной интеллигенции (А. Ахматовой, М. Горького, Ф. Сологуба, А. Ремизова, М. Кузмина, Г. Иванова, Е. Замятина, Б. Пастернака, В. Ходасевича и множества других), так и видных деятелей новой власти (В. Ленина, Л. Троцкого, А. Луначарского, Л. Каменева, Г. Зиновьева, К. Радека и пр.) – по праву считаются классическими. До отъезда художника из СССР в 1924 году был опубликован один альбом с его работами в портретном жанре – «Портреты» (1922); второй – «17 портретов» – вышел спустя два года, при этом почти весь тираж последнего подвергся уничтожению из-за присутствия в нем изображений «врагов народа» (на родине впервые большинство из них были опубликованы в 1991 году в книге Ю. Анненкова «Дневник моих встреч», который увидел свет в Нью-Йорке в 1966-м). Анненков вошел в число видных деятелей нового русского театра, выступив одним из основоположников экспрессионизма на русской сцене. Ему принадлежала революционная по тем временам идея кинетически изменяющихся беспредметных декораций, которую он осуществил с присущим ему блеском и мастерством. Вершиной книжного искусства Анненкова явились иллюстрации к поэме «Двенадцать» А. Блока (Петроград, издательство «Алконост», 1918), созданные при непосредственном общении с автором. Множество переизданий с его иллюстрациями выдержал бессмертный «Мойдодыр» К. Чуковского (1923).
В результате полувековой жизни Ю. Анненкова в эмиграции во Франции большая часть его творческого наследия находится за пределами России и нам практически не известна. Во многом только благодаря интересу к творчеству столь масштабного художника частных коллекционеров мы имеем возможность сегодня увидеть многие созданные им после 1924 года произведения. В частности, уникальное собрание французского коллекционера, слависта профессора Ренэ Герра позволяет познакомиться с творческим наследием Юрия Анненкова в области книжной иллюстрации.
Родившись в семье народовольца в Петропавловске в Западной Сибири (ныне – территория Казахстана), в пятилетнем возрасте Юрий Павлович оказался в Петербурге. В нем рано проявились художественные способности, по причине которых в 1906 году он даже был отчислен из гимназии за «карикатуры на учителей в рукописном журнале». (И.Обухова-Зелиньска). Художественное образование получил в студиях С. Зайденберга и Я. Ционглинского (1908-1910) и в Училище технического рисования барона А.Л. Штиглица (1909-1911) в Петербурге, в Париже (1911-1912) — в мастерских М. Дени и Ф. Валлотона, в академиях «Гранд Шомьер» и «Ла Палетт». Его первые опыты художника-графика состоялись в журнале «Сатирикон» в 1913-1914 гг., и уже тогда его отличительными качествами были остроумие, динамизм, ритмическое совершенство, синтетизм. Еще до отъезда из России Анненков активно работал в театре, что в дальнейшем дало ему возможность использовать и развить найденные образы и приемы в своих блистательных иллюстрациях к произведениям русской литературы, сюжеты которых легли в основу оформленных им спектаклей на родине, прежде всего по рассказу «Скверный анекдот» Ф. Достоевского. В театральной деятельности Анненкова лежат истоки его иллюстраций и к книге Пьера Боста «Цирк и мюзик-холл», которые стали результатом глубокого исследования художником мира цирка, его убеждения о необходимости привнесения элементов циркового искусства на театральную сцену, что он и стремился осуществить в своих постановках не только как сценограф, но и как режиссер-постановщик.
Впервые Анненков задействовал профессиональных цирковых акробатов и клоунов в спектакле по рассказу Л. Толстого «Первый винокур или как чертенок краюшку выкупал» в Эрмитажном театре в Петербурге в 1919 году, благодаря чему превратил театральное действо в музыкально-акробатическое. Несомненно, столь пристальный интерес к цирку и мюзик-холлу обуславливался невероятным пристрастием художника к движению, его ощущению. Это подтверждает поэт Михаил Кузмин, современник Анненкова, который писал в 1922 году в статье для уже упоминавшегося альбома «Портреты»: «Эта подвижность, текучесть и динамика темперамента и побуждает художника обращаться к области наиболее подвижной, изменяющейся, летучей, к колебаниям и движению жизни»; «Он не любит неподвижных вещей»; «…жизненность, движение и ток современности – вот стихия Ю.П. Анненкова».
По мнению Юрия Павловича, в современных ему театрально-постановочных формах движение отсутствовало. В его собственном искусстве каждая линия, каждый штрих – а он любил изгибы, кривые, углы — всегда выступали реальными соучастниками в создании произведения. Особенно ярко это нашло выражение в 34 карандашных рисунках к книге П. Боста «Цирк и мюзик-холл» (Pierre Bost “Le Cirque et le Music-Hall”, издательство Au Sans Pareil, Париж, 1931), выдержавшей не одно издание. Чувствуется, что художник покорен богатством движений человеческого тела, его пластикой. Каждым рисунком в этой книге Анненков утверждает: «Спешите в цирк: цирк наилучший санаторий для застарелых и хронических горожан» (см. статью Ю. Анненкова «Веселый санаторий»); «Искусство всегда обладало способностью лечить недуги, искусство цирка владеет этим качеством вдвойне»; «Искусство цирка – одно из самых тонких и великолепных искусств!»; «Искусство цирка – совершенно, ибо оно абсолютно». Вот постулаты, которые питали процесс создания иллюстраций к этой книге. Первые 60 экз. тиража предназначались для библиофилов. Часть из них, отпечатанная на бумаге Lafuma, была нумерована 1-50, из которых 30 экз. определялись для Друзей Au Sans Pareil; другая часть пронумерована I-X и напечатана на бумаге «Мадагаскар». В коллекции Ренэ Герра хранится экземпляр № V.
Все изображения выполнены контуром. Порой художник использует сплошную черную заливку для части фона, порой — решетчатую штриховку как подложку для изображения, что придает рисунку большую выразительность. Во всех иллюстрациях звучит так свойственный Анненкову гротеск и юмор, хотя порой, надо признать, жутковатый. Как, например, когда под лапами разъяренного льва на арене лежит бездыханное тело укротителя, а стоящие поодаль женщина и двое детей смотрят на это. Фигуры людей – «зрителей» происходящего — обозначены лишь контурным рисунком, зато проработаны морды зверей. На всех иллюстрациях проработанные лица еще можно найти только у клоунов. Судя по всему, именно в этих артистах цирка Анненков ощущает силу, способную наиболее сильно затронуть эмоции зрителя.
«Линия – сама скорость», — писал в отношении графики Ю.П. Анненкова искусствовед Михаил Бабенчиков в статье для альбома «Портреты». Прием контурной графики — основной для Анненкова-иллюстратора. Однако истинная сила его мастерства заключена в синтезе разнообразных приемов – линейного рисунка и растушевки, реалистического пейзажа и элементов кубофутуризма, что, например, демонстрируют 26 оригинальных литографий и 2 рисунка пером, исполненных художником для книги Луи Шероннэ “Extra-Muros” (Louis Cheronnet, издательство Au Sans Pareil, Париж, 1929) с предисловием писателя-академика Жюля Ромена. Библиофильское издание в кожаном переплете отпечатано на листах разного размера, меньшие из которых предназначены для литографий, что сразу их выделяет. Тираж – 270 экз., который включал 30 экз. на высококачественной бумаге Arches с сюитой литографий на старинной японской или китайской бумаге, зарезервированных для Друзей Au Sans Pareil и пронумерованных от 1 до 30; 20 экз. на старинной японской бумаге с сюитой литографий на китайской бумаге, пронумерованных от 31 до 50; 220 экз. на белой веленевой бумаге, нумерованных от 51 до 270. В собрании Ренэ Герра — экземпляры №№ 6, 34, 44.
Портрет Парижа и его предместий в интерпретации Анненкова начинается с изображения на фронтисписе сумбурной и безостановочной жизни будней большого города с его потоком автомобилей и пешеходов, рекламой, бесконечной суетой. Диссонансом к этой зарисовке звучит рисунок безмолвной городской окраины с одинокой кобылой, тащущей телегу, на заставке к предисловию. Анненков рисует жизнь парижских предместий, которые оказываются очень разными – буржуазными и рабочими, жизнь окраины протекает в различных декорациях. Художник с глубокой иронией представляет типажи «дна» окраины – забулдыг, хулиганов, женщин легкого поведения, мастерски сочетая фигуративное изображение с элементами кубизма и абстракции. Параллельно вырисовывается богатая и сытая жизнь владельцев шикарных особняков. В этих литографиях ярко проявилось такое характерное качество художника-графика, как необычайное внимание к деталям, которые всегда дополняют смысловую наполненность произведения. Иногда в композицию рисунка Анненков включает слова не только на французском, но и на русском языке (на вывесках, витринах), и они становятся полноправными элементами произведения. Лишь вечная Сена с рыбаками по ее берегам, с баржами, с отдыхающими на снующих по ней лодках изображена в классической традиции. Спокойная река в окружении пышной зелени величаво течет за пределами Парижа точно так же, как и в его центре, не замечая разительного отличия между людьми и окружающей средой в мегаполисе и за его пределами. Все рисунки в книге очень динамичные, но особенно ощущение движения присутствует в обобщенных изображениях больших групп людей – на демонстрации, во время праздника или в заводском цеху, когда пластика толпы выглядит сродни необычному танцу, в котором его участники сливаются в неразрывное целое.
В 1945 году художник иллюстрирует «Скверный анекдот» (“Scandaleuse histoire”) Ф.М. Достоевского для парижского издательства “Les Quatre Vents”, готовившего эксклюзивное издание этого произведения на отдельных, несброшюрованных листах, вложенных в футляр. Тираж книги составил 750 экз., нумерованных от 1 до 750, отпечатанных на бумаге pur fil Johannot, плюс 20 экз. на особой бумаге chiffon Isle-de-France, нумерованных от I до ХХ, плюс 6 экз. на той же бумаге, не предназначенных для продажи. В собрании Ренэ Герра — экземпляр № V с одним оригиналом. В общей сложности художник исполнил 15 полосных иллюстраций, не считая заставок и концовок. История «болезни» Анненкова Достоевским берет свое начало еще в 1914 году, когда он создавал костюмы и декорации для сценической постановки рассказа в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской. В 1915-м – сам поставил спектакль по этому произведению в московском театре «Эрмитаж», в 1921-м – иллюстрировал «Скверный анекдот» для издательства «Петрополис» (И.Обухова-Зелиньска).
На обложке художник поместил шаржированный портрет чиновника, трактованного как двуглавая гидра, обличив двуличие представителей этого класса. На фронтиспис Анненков поместил графический портрет Ф.М. Достоевского. Первые же полосные иллюстрации по своей композиции отсылают к театральным мизансценам, которые, вероятно, художник хранил в своей памяти почти четверть века. Для иллюстраций к книге характерно активное использование черных заливок, иногда рисунок слегка подцвечивается. Невероятной энергетикой обрушиваются на зрителя многофигурные композиции со сценами танцев на свадьбе Пселдонимова, которые Анненков превращает в бесовские пляски из дрыгающихся ног, сплетающихся в гигантский клубок. Экспрессивное сочетание контурного и силуэтного рисунков, использование элементов гротеска и фантасмагории ставят иллюстрации Анненкова к «Скверному анекдоту» в разряд изобразительных шедевров русской классики.
Через год после выхода в свет парижского издания рассказа, в 1946 году в том же издательстве выходит его сценический вариант в 8 актах под авторством Б. Темирязева — B. Temiriaseff. Fâcheuse Aventure. Первые 35 экз. предназначались для библиофилов и были напечатаны на особой бумаге Chromo supérieur, нумерованы от 1 до 35; следующие 15 экз., нумерованные I-XV, не предназначались для продажи (в собрании Р. Герра – экз. № 19 и один небиблиофильский экземпляр). Здесь Анненков выступил как автор текста под литературным псевдонимом, а как художник по гриму – под своим именем. Книга “Fâcheuse Aventure” включает 24 карандашных рисунка. Лишь на одном из них присутствует многофигурная композиция, все остальные – это гримы многочисленных персонажей. При этом художник использовал образы главных героев, созданных им для «Скверного анекдота» за год до этого, и дополнил их образами героев второстепенных.
С иллюстрациями Юрия Анненкова выходили книги на французском, немецком, итальянском языках: роман Ивана Голля “Die Eurokokke” (Martin Wasservogel Verlag, Berlin, 1927; тираж – 900 экз.) – 9 рисунков пером; роман Эммануэля д’Астье (Emmanuel d’Astier) “Passage d’une Américaine” (Au Sans Pareil, Paris, 1927) – 8 литографий (тираж – 300 экз.); роман Люка Дюртена (Luc Durtain) “Crime à San-Francisco” (Au Sans Pareil, Paris, 1927) – 8 литографий (тираж – 775 экз.); подарочное издание «Сказки» Шарля Перро (Les Contes de Perrault. Édition des 33 Graveurs, Au Sans Pareil, Paris, тираж – 340 экз.) – 1 литография; поэма Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?» (“Chi vive bene in Russia?”, De Donato editore, Bari, 1968; у Р. Герра экземпляр с дарственной надписью: «Дорогому другу Ренэ Юльяновичу Герра – на память – Ю. Анненков. Париж, 1973»)… Порой Анненков оформлял только обложки, как, например, для книг Пьера Фрондайла (Pierre Frondaile) “Contes réels et fantaisistes” (Émile-Paul Frères, Paris, 1930) или Мадлен Паз (Magdeleine Paz) “Frère Noir” (Flammarion, Paris, 1930).
Не обошел своим вниманием художник и эротическую книгу, традиционный раздел французского книжного искусства. С иллюстрациями Анненкова в этом жанре в издательстве “Aux Editions des Quatre Vents” вышли две книги, в 1945-м и 1946 гг. соответственно — “Histoire de Madame la Comtesse des Barres par Monsieur l'Abbé de Choisy ” и “Histoire de Madame de Sansy par Monsieur l'Abbé de Choisy”. Каждая — тиражом 650 экз. на бумаге «Верже», из которых 620 экз. пронумерованы от 1 до 620; 30 экз., не предназначенные для продажи, отмечены знаком H.C. Это две книжечки маленького формата, вложенные в футляр. К каждой прилагается сюита из 9 литографий на несброшюрованных листах, по числу глав. На каждом листе указан номер главы, обрамленный виньеткой, — авторский повтор оформления глав в книге. Литографии выполнены в монохромном коричневом тоне цвета сангины, благодаря которому фривольности выглядят не столь демонстративными. В книге же иллюстрации многоцветные, и глаз не устает любоваться игрой разноцветных линий и пятен, рожденных художником естественно и свободно, словно на одном дыхании. В библиотеке Р. Герра хранится по экземпляру каждой из этих двух книг со знаком H.C. с надписями В.И. Мотылевой, жене художника: «Тине Анненковой, кому посвящены все мои работы. Юра, Париж, 1946»; «Дорогому Тинку еще одна маленькая книжечка. Юра, Париж 1946».
Исследователи творчества Анненкова сходятся во мнении, что он смог бы сделать в области книжной иллюстрации несравненно больше, если бы не был так увлечен и занят работой в кино, которая вынуждала его часто бывать в разъездах со съемочными группами. Так, в 1930-х годах художник практически не работал в области книжной графики. Тем не менее, Анненков находил время для оформления книг на русском языке для своих соотечественников, они увидели свет уже в 1940-х. Среди них — книжечка карманного формата со стихами Натальи Беляевой, близкой знакомой художника (сборник «Нищета. 1942-1944», Париж, издательство «Птицелов» 1945, тираж — 100 экз., в собрании Р. Герра имеется уникальный экземпляр) или стихотворный сборник Сергея Маковского «Вечер. Вторая книга стихов. 1918-40» (Париж, 1941). В 1964 году в Париже вышла книга сказок Натальи Кодрянской «Золотой дар», проиллюстрированная Анненковым. Пожалуй, это единственный пример слишком примитивного для его таланта рисунка, хотя все изображения, конечно, выполнены мастерски. С конца 1960-х Анненков становится автором обложек книг М. Булгакова («Собачье сердце»), А. Солженицына («Раковый корпус», «В круге первом»), издаваемых YMCA-PRESS в Париже. В коллекции Р. Герра — экземпляр «В круге первом» с инскриптом: «Дорогому Ренэ Юльяновичу Герра – на память. Ю. Анненков. Париж, 1973».
Анненков всегда с удовольствием иллюстрировал русскую литературу. Причем делал он для этих книг не только обложки, но полномасштабные иллюстрации с обязательным портретом автора. Таким образом он оформлял поэму Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?» на итальянском языке (1968), книгу В. Маяковского «Париж и другие поэмы» (“Paris et poèmes divers”, Pierre Jean Oswald, Paris, 1958) на французском. Поэма «Двенадцать» А. Блока с легендарными иллюстрациями Ю. Анненкова для петроградского издательства «Алконост» (1918) была переиздана в Париже в издательстве “Librairie des Cinq Continents” (1967) на двух языках – русском и французском. Несколько лет спустя состоялось факсимильное издание поэмы в том виде, как напечатал «Алконост», в Мичигане, США, “Facsimile Edition by Ardis Publishers”. У Ренэ Герра хранится экземпляр с дарственной надписью: «Дорогому Ренэ Юльяновичу Герра – это американское переиздание Двенадцати А. Блока. С дружескими чувствами – Юрий Анненков. Париж, 1973 г.». В 1967 году на обложке воспоминаний Ирины Одоевцевой «На берегах Невы», изданной в Вашингтоне “Victor Kamkin Inc.”, вознесся знаменитый «Медный всадник» работы Фальконе в анненковской интерпретации.
Прожив долгую жизнь, Юрий Анненков максимально использовал свой талант. Ему было присуще обостренное чувство современности, что позволило «с наибольшею остротою и жизненностью выразить необходимые ему колебания жизни», по выражению Михаила Кузмина. Как писал поэт, «Анненкову, может быть, более, чем кому бы то ни было, дана способность передать дух наших дней. <…> И все это – в области духовной реальности, более реальной, нежели реальность природная». Редкий дар многогранного художника, способного видеть глубинную суть за внешней оболочкой (не зря на автопортрете он всегда изображал себя с одним раскрытым глазом, зато самым внимательным и цепким на свете), в сочетании с колоссальной работоспособностью обеспечили ему одно из тех имен, с которыми вошло в вечность искусство XX века.
 
Автор выражает глубокую благодарность профессору Р. Герра за предоставленные материалы и консультации.
 

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская