Елена Ландер: «Живущим в Израиле, не хватает хорошего русского театра

Елена Ландер: «Живущим в Израиле, не хватает хорошего русского театра
Жизненный путь актрисы Елены Ландер, наверное, был предопределен свыше. Еще в детстве она окунулась в театральную атмосферу, чему способствовали ее родители — театральные педагоги и режиссеры. Актерскому мастерству Елена училась в Международном Славянском институте им. Г. Р. Державина, где работали преподаватели из разных театральных вузов Москвы. После института сыграла много интересных и разнообразных ролей в Мелиховском театре «Чеховская студия» и Московском детском музыкальном театре «Экспромт». Среди них — Надежда Федоровна в чеховской «Дуэли», Марья в инсценировке раннего рассказа А.П. Чехова «Барыня», Луиза Жермон в спектакле «Давным-давно» по пьесе А. Гладкова, Вышневская в «Доходном месте» А.Н. Островского, Нина в спектакле «Добрый вечер, папа!» по «Старшему сыну» А. Вампилова и даже свинья Хавронья Ивановна в спектакле «Сон Каштанки». Казалось, ее актерская карьера развивается вполне упорядоченно и успешно. Между тем, несколько лет назад Елена уехала в Израиль, и работу в театрах, естественно, пришлось оставить. Но и в Израиле Елена Ландер сохранила связь с профессией, найдя неожиданную «площадку» для реализации своего творческого потенциала и, благодаря этому, вольно или невольно став «полномочным представителем» российской культуры за рубежом. Во-первых, начала вести новостные программы на русскоязычном канале израильского телевидения. Во-вторых, ближе к концу своего двухлетнего пребывания в этой стране сыграла примечательный и очень необычный моноспектакль «Казус Послера», который поставил выходец из России режиссер Илья Боровицкий. Но и на этом метаморфозы ее жизненного и творческого пути не закончились. По возвращении в Москву, пройдя конкурс, она стала ведущей программы «Утро России» на телеканале «Россия 1». И успешно ведет ее уже больше полугода в дуэте с Владиславом Завьяловым, продолжая при этом сотрудничать со своими любимыми театрами. Недавно мне удалось поговорить с актрисой и популярной ныне телеведущей о непростых перипетиях ее судьбы.
Елена, судя по вашей «родословной», вам от театральной стези, наверное, было не отвертеться?
Нет, мне очень даже «было отвертеться». Я закончила музыкальную школу по классу арфы, а также очень любила играть на фортепиано. Когда я училась в последнем классе музыкальной школы, мой педагог сказала мне, что надо решать: буду ли я продолжать учиться музыке и дальше. Начались мои раздумья. Я очень любила арфу и с удовольствием занималась. Но параллельно ходила на репетиции и спектакли и в театре, и в ГИТИС, когда меня родители брали с собой. Пришла мысль: если я выберу арфу, то буду проводить все свое свободное время наедине с этой прекрасной деревянной «статуэткой». Либо пойду по пути, на котором буду общаться с живыми людьми — театральными партнерами и зрителями. Выбрала второй путь.
Вы настолько хорошо владели этим редким инструментом, что вам предлагали профессиональную карьеру?
Мне казалось, что если сделаю усилие, то смогу поступить в училище… Думаю, что это далось бы мне не легко, пришлось бы работать намного больше других девочек, которые учились со мной в арфовом классе. Я начала заниматься музыкой довольно поздно.
Если бы сейчас режиссер вам предложил сыграть на арфе в спектакле, смогли бы?
Конечно, даже с удовольствием! Я иногда вижу во сне, как сажусь за инструмент, вспоминаю, где — какая педаль, какая струна. При этом чувствую, что очень сложно, но я умираю от счастья. Но это только во сне… В реальной жизни я уже не подходила к инструменту больше десяти лет.
Итак, вы выбрали актерскую профессию. Что, прежде всего, прельстило в ней юную девочку Лену?
Я часто приходила в ГИТИС на разные показы и видела там студентов. Все они были одеты в черные трико. И были очень красивые, собранные и дисциплинированные. Мне было интересно слушать, как они разговаривают после показов и спектаклей. Но поразило меня то, какие с человеком могут происходить удивительные метаморфозы: на сцене они из простых молодых ребят превращались в персонажей пьес Чехова, Островского, Тургенева. И это были уже не те мальчики и девочки, которых я видела в перерыве во дворике. Наверное, это и прельстило.
Вуз, куда вы поступили, называется довольно своеобразно: Международный Славянский институт им Г. Р. Державина. Чем отличалось образование в этом институте в сравнении с другими театральными учебными заведениями?
Главное отличие было в том, что у нас преподавали педагоги из разных театральных школ: театрального института им. Б. Щукина, ГИТИСа, Школы-студии МХАТ. Мастеров было два: народная артистка России Людмила Иванова и доцент Щукинского института — Владимир Байчер, нынешний декан режиссерского факультета ГИТИСа. Нам очень повезло, что мастерство актера у нас преподавал Ю.М. Авшаров, сценическое движение — В.А. Сажин. Всех хочется вспомнить и перечислить. Педагогов по речи, конечно. Это — Т.И Васильева, Н.И. Нечаева, А.В. Пушкина... Учитывая такую «сборную солянку», нас не учили по какой-то одной программе или школе. Из нас пытались сделать разносторонних артистов, хотя нам порой не хватало какой-то одной твердой линии. Но в этот момент появлялась Людмила Ивановна Иванова и говорила: «Петелька-крючочек — это все, что вам нужно знать!»
Не следует ли из названия института, что вас пытались ориентировать в основном на славянскую и, в частности, русскую культуру?
Нет. Думаю, что в нашем институте русской культуре и литературе уделялось ровно столько же внимания, сколько в любом другом творческом вузе. Да, он называется славянским, но что в нем «особо славянского», я вам сказать не могу.
Вы почти два года прожили в Израиле. Были ли у вас в первое время какие-то трудности, связанные с освоением традиций, культуры народа и просто в общении с людьми?
Честно говоря, на эти трудности не было времени. Но зато были другие. Я сразу начала работать на телевизионном канале, а для успешной работы нужно было быстро выучить язык и освоить новые для меня профессиональные навыки телеведущей. Первый эфир был через 3 дня после знакомства с коллективом и моим первым визитом на канал. Это было довольно неожиданно.
Вы работали на русскоязычном канале?
Да. Это 9-й канал, а информационная программа называлась «День». Мне приходилось уже на месте разбираться в специфике работы, поскольку дистанционно из Москвы это было сделать довольно сложно.
Были ли проблемы с освоением языка?
Поначалу я знала всего несколько слов на иврите, но никаких особых проблем у меня не было. Потому что все люди, с которыми мне пришлось общаться, говорили либо по-русски, либо по-английски.
Теперь вы изучили иврит в совершенстве?
Нет, конечно. Я занималась произношением с педагогом — замечательной женщиной, актрисой театра «Габима» Тами Спивак. Параллельно учила грамматику. Сейчас я пишу, читаю на иврите, могу общаться на бытовом уровне. Но мне мало, продолжаю учить дальше. Чтобы можно было прийти на кастинг или на прослушивание в театр, с листа прочитать текст и сыграть сцену.
А такое желание у вас было и, может быть, остается до сих пор?
Да, я, живя в Израиле, всегда хотела работать в театре. Поэтому и занималась произношением: мне интересно было не только понимать язык, но и правильно, красиво говорить. Мне очень нравится иврит. Даже если мне не придется его использовать в профессии, то я постараюсь совершенствоваться в его освоении.
Удавалось ли привносить элементы творчества в работу на телевидении или это были серые производственные будни, новостная «текучка»?
Да, это была по-настоящему творческая работа! Во-первых, Израиль — это очень необычная страна. Казалось бы, очень маленькая, и там не каждый день происходят сотни событий, достойные первых полос газет. Но там совершенно другие реалии, и я понимала, что для людей, живущих в Израиле, нужна и важна информация, новости. Свои новости. Там очень много праздников, практически весь год состоит из каких-то праздников, каждый из которых неповторим. С каждым праздником связана особая история, ритуалы, которые передаются из поколения в поколение. Так что в этой стране по определению не может быть текучки, серых будней, неинтересных новостей. В период, когда я работала на 9 канале, в стране произошло много важных событий. Например, был сложный период во время военной операция «Несокрушимая скала», которая длилась сорок шесть дней. И я вместе с другими ведущими нашего канала ее освещала. Для меня это была серьезная школа. И, может быть, это прозвучит странно, но мне в какой-то степени повезло, что жила и работала там именно в то время. Потому что обрела огромный опыт — человеческий и профессиональный.
Большая ли аудитория была у этого телеканала?
Точно сказать сложно. Но думаю, что любой человек, составляющий русскоязычный сегмент Израиля, хоть раз в жизни смотрел этот канал. Во время военной операции у него было круглосуточное вещание в интернете. Кроме того, все новостные выпуски и отдельные программы можно посмотреть на сайте. Я знаю, что многие русские, живущие в Германии, в Канаде, в других странах смотрят этот канал.
Случались ли во время ведения этих программ какие-то экстраординарные ситуации?
Такое было в начале операции «Несокрушимая скала». Было сложно привыкнуть к тому, что на связи со студией в беседе с корреспондентом постоянно слышались сирены и звуки взрывов. И ты понимала, что в любой момент это может случиться у тебя надо головой. Что нужно делать: бежать, прятаться или продолжать вести эфир?! Для тех, кто работает в таких условиях постоянно, это, наверное, «штатная» ситуация, а для меня поначалу был шок. А настоящий «взрыв в голове» произошел в момент, когда пришла информация о массированных ракетных обстрелах. Произнося в студии эту информацию, я поняла, что в двух районах, где происходят взрывы, о которых я говорю, находятся мои самые близкие люди, в том числе, дочь. Тогда я поняла, что жизнь родных для меня важнее даже своей собственной. Было страшно, честно скажу. Я не хочу, чтобы это повторилось, нигде и никогда.
Была ли у вас какая-то обратная связь с телезрителями?
У меня были встречи со зрителями после моих спектаклей. Многие из них смотрели 9 канал. Они рассказывали, что для них очень важны новости. И особенно важно, что они подаются из русскоязычного источника, который находится внутри страны. За новостями в Израиле следят все.
Вы упомянули спектакль, который играли в Израиле. Я прочитал, что это было некое действо в странном жанре «моноспектакля-лекции». Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.
Это была история, связанная с мистификацией, которая называлась «Казус Послера». С одной стороны, это была лекция, с другой — настоящий фарс. Надеюсь, что этот спектакль возродится и в Москве. Хотя, наверное, слово «возродится» не совсем верное. Потому что в Израиле у меня не было возможности сыграть этот спектакль столько, сколько хотелось бы, и в достаточной степени его «обкатать». Так что здесь его придется ставить заново. Материал мне очень интересен. Он очень умный, ироничный и невероятно актуальный. Не буду раскрывать все секреты, т.к. хочется преподнести сюрприз российской публике. Я бы хотела его преобразить и внести в него много нового. Здесь в России он должен зазвучать иначе.
Есть ли какая-то израильская специфика в этом театральном действе?
Нет, там есть французская специфика. А посвящен спектакль современному искусству.
У вас в Израиле была какая-то театральная команда?
Команда состояла из двух человек: режиссера Ильи Боровицкого и меня. Он сделал до этого уже несколько моноспектаклей, можно сказать, что это его конек.
Для какой публики вы играли?
Для русскоязычной. И нас принимали с большим интересом, хотя спектакль достаточно продолжительный — час с лишним. После спектакля люди подходили, благодарили, и я поняла, что им не хватает хорошего русского театра. Там есть несколько русскоязычных театров, я видела неплохие спектакли. Но, как мне показалось, людям хочется все же какой-то «свежей крови». Конечно, приезжают российские театры со «звездными» спектаклями. Но зрители всегда мечтают увидеть что-то новое, и при этом умное, интересное, интеллигентное.
Зрители какого возраста в основном приходили на ваш спектакль?
Это были в основном люди среднего возраста. Молодежи было мало. Но это и понятно. Они приехали в страну, будучи детьми, и теперь, судя по всему, поглощают в основном англоязычный и ивритоязычный контент. Но тем, кто был в зале, понравилось, им было интересно, а мне было интересно играть для них.
Где вы планируете сыграть спектакль в России? Может быть, в «Театральном дворе» в Мелихове?
Я пока не могу сказать, каким спектакль станет здесь. Мне кажется, что надо начинать не с того, где его можно будет играть, а как его сделать интересным российским зрителям.
Как вы думаете, в состоянии ли израильские актеры прожить на свое жалование? Смогли бы вы прожить на него, если бы стали актрисой в этой стране?
Надо понимать, прежде всего, что население Израиля (в том числе, актеры) делится на две части: те люди, кто там родился — коренные жители, и те, кто туда приехал. У людей, принадлежащих ко второй группе, сложно и дорого устроен быт, в частности, они должны очень много платить за съемное жилье. Так что прожить только на зарплату актера, не имея дополнительного источника дохода, в Израиле невозможно. Так же, впрочем, как и в России.
Елена, я понимаю, что говорить о каких-то серьезных «корнях», привязывающих вас к Израилю, пока невозможно, но все же, наверное, какие-то «корешки» вы пустили?
Главный мой «корешок» — это дочь Эстель, которая там родилась .
Сложно ли было уезжать оттуда? Или, наоборот, вы улетали в Россию «окрыленная надеждой» на продолжение активной актерской работы?
Последние полгода я раз в месяц летаю в Израиль. Прощаться с этой страной я не хочу и не буду. Несмотря на сложности, которые мне пришлось пережить, она стала моим вторым домом. Там очень много людей, которых люблю я и которые любят меня. Поэтому мои «корешки», несмотря на сухость израильского климата, там прижились.
Полгода назад вы вернулись в Россию и стали опять играть в Мелиховском театре. Вам хватает нынешней творческой нагрузки, ваша актерская «производственная мощность» используется в достаточной степени?
Я почти два года жила в другой стране и там, конечно, ощущала дефицит актерской работы. Сейчас после приезда я потихоньку, маленькими шагами возвращаюсь из этого творческого застоя к активной театральной жизни. Потому что сразу ринуться играть все, что играла раньше, очень сложно. Но в мои планы входит вспомнить все спектакли, которые играла прежде, и вернуть их в себя, а себя — в них. А в следующем сезоне начать новые работы.
Продвижение маленькими шагами — это ваш творческий метод?
Да. Потому что надо гармонично распределяться во времени и пространстве. С одной стороны, не подвести коллег, а с другой, — не подорвать свое здоровье и иметь возможность заниматься ребенком.
Вы уже больше полугода работаете на Российском телевидении ведущей программы «Утро России» на канале «Россия — 1». Как вы там оказались? Вам так понравилось работать на израильском ТВ, что решили попробовать себя и здесь?
Все произошло случайно. А вообще решение работать на телевидении пришло ко мне еще задолго до отъезда в Израиль. Я хотела учиться, поработать сначала на других должностях, например, корреспондентом. Но тогда не знала, как к этому подступиться. Мечта оставалась мечтою. Потом пришло предложение с 9-го канала израильского ТВ. Я согласилась, и там прошла всю ту профессиональную школу, которую другие люди проходят в институтах. Поняла, что мне это интересно, и хочу работать в этом качестве и дальше. И вдруг получила предложение пройти тракт на «Утре России». (Тракт — это проба, аналогичная актерскому кастингу.) Говорят, что на эту должность был большой конкурс. Но я, прилетев в Москву, прошла его и получила приглашение на работу.
Это похоже на то, что вы делали на 9-м канале в Израиле?
Нет, совсем не похоже. Пришлось многому учиться. Я открыла для себя немало нового в этой профессии. Например, парное ведение эфира. Но мне помогает мой чудесный партнер Владислав Завьялов. Он каждый день учит меня чему-то новому, за что я ему очень благодарна. И всему коллективу «Утра». Сейчас я себя чувствую в проекте уверенно, мы работаем слаженно и дружно. Я стараюсь понять, чего требует проект от меня, что я ему могу дать. И самое главное: что важно и нужно для российского зрителя. И, повторяю, все время учусь. Если в театре, проработав десять лет, я могу уже чему-то научить сама, то на телевидении я пока еще остаюсь ученицей.
Ваша скромность делает вам честь. Я не раз смотрел ваши программы и обратил внимание на то, что вы перед камерой держитесь вполне уверенно и, самое главное, органично. В связи с этим интересно было бы знать: используете ли вы в этой работе свои актерские навыки?
Я думаю, что актерские навыки становятся, действительно, навыками, когда мы уже не думаем о том, что мы ими пользуемся. Наверное, я уже имею какие-то навыки, чтобы совершенно неосознанно их использовать и в этой работе. Потому что, когда ты думаешь, например, о том, что тебе надо выпрямить спину, расслабить шею, говорить на выдохе или вдохе, тогда думать о том, что ты говоришь, уже некогда. Я очень благодарна педагогам, которые занимались с нами техникой речи, дыханием, дикцией. Все это стало навыком, который я сейчас использую, нисколько не задумываясь об этом.
Продолжаю вопрос: ведение программы на телевидении — это ваша роль или это «вы в предлагаемых обстоятельствах»?
Если говорить обо мне лично, то на телеэкране — это я в предлагаемых обстоятельствах. Кем же я еще могу быть утром: только собой! У других это, возможно, роль. Это еще зависит от того или иного проекта. Так же, как и в разных спектаклях.
В финале самый главный вопрос. Вашей дочери Эстель недавно исполнилось пять лет. Куда ее влечет неведомая сила: к арфе или вслед за мамой — на телеэкран и на сцену?
Пока что ее взяли в подготовительную группу Гнесинской десятилетки. Поэтому думаю, что она будет на чем-то играть. Она сама много всего хочет — недавно сообщила, что хочет петь и танцевать. Она прошла серьезную школу взаимоотношений со сверстниками. Училась в разных израильских детских садах, в одном дети говорили по-русски, в другом — только на иврите. Она — лидер в своей среде и, что она больше всего любит, так это поговорить. И самое важное, чтобы ее все слушали. Она для своих лет очень самостоятельная. Накануне пятилетняя сказала нам, что хочет сама решать, кем станет, когда вырастет. Но прямо сейчас решать этого не хочет.

Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская