Жест объединения, поиск общности

Жест объединения, поиск общности

 

Мы уже начинаем с горечью привыкать к тому, что все вокруг разъединяется, оптимизируется и в результате ухудшается. А тут вдруг прекрасный жест объединения, поиск общности. Речь о Днях культуры республики Саха (Якутия) «Искусство Земли Олонхо» в столице Китайской народной республики Пекине. Чего там только не было — выставки, круглый стол по гуманитарным проблемам, показ спектаклей разных жанров. Но главное и беспрецедентное — глубокое взаимное проникновение в культурные сокровища друг друга. Якутяне показали китайскую драму «Пионовая беседка» Тан Сянь-Цзу, китайцы ответили им тем, что воспроизвели реалии якутского героического эпоса в спектакле «Туйаарыма Куо». Как рассказал автор идеи, художественный руководитель проекта, Государственный советник республики Саха (Якутия) народный артист РФ, выдающийся режиссер Андрей Борисов этот международный проект родился в результате творческого союза двух театров — Китайской оперы Куньцюй и театра, который носит название Олонхо.

Борисов справедливо подчеркнул, что из всех видов искусств именно музыка доступна широкому кругу слушателей. Кроме того, сама мелодика китайского языка свидетельствует о музыкальности народа. И репертуар Дней культуры был составлен специально таким образом, что все спектакли объединяла их музыкальная специфика. Это подтверждают и китайская опера Куньцюй, и классическая русская опера «Князь Игорь», о которой подробная речь впереди, спектакль театра Олонхо «Сон шамана», поставленный знаменитой на всю нашу страну артисткой Степанидой Борисовой. Позволю себе небольшое отступление в связи с ней.

Многие россияне знают ее не просто как выдающуюся артистку, но как непревзойденного мастера по гортанному, или горловому пению, доступному некоторым народам России. Специалист по якутской музыке Эдуард Алексеев утверждает, что владеющие таким стилем певцы — тоюксуты выступают как поэты, создающие песню в процессе исполнения. Они каждый раз варьируют текст, иногда даже меняя его стиховую и ритмическую структуру. Вместе с тем, выбрав две-три краткие однотипные попевки, они конструируют из них развернутую мелодическую форму, в которой эпизоды речитирования сменяются красочными вокальными каденциями. Исполнение сопровождается специфическими фальцетными призвуками. В результате возникает эффект «инструментального сопровождения» или иллюзия разнотембрового «сольного двухголосия». Такой стиль требует длительной тренировки.

В завершении Дней культуры прозвучала опера Александра Бородина «Князь Игорь» в трактовке Якутского театра оперы и балета. И это событие международного масштаба стало воистину интернациональным, объединив представителей разных культур и традиций.

Судите сами. Якутский театр выиграл грант Министерства культуры Российской Федерации на постановку музыкального спектакля и презентацию его в Пекине. В условиях гранта предполагалось участие в его реализации деятелей российской культуры. Прежде всего, был привлечен большой специалист по реконструкции и редактированию русских классических опер, создавший свою версию сочинения, доктор искусствоведения Евгений Михайлович Левашов.

В качестве музыкального руководителя пригласили дирижера Мариинского театра Павла Смелкова, который исполнял эту оперу в театрах Ковент-Гардена и Метрополитен оперы. Для данного представления была создана оригинальная версия «Половецких плясок» в постановке француза Режиса Обадии, обладателя многих международных премий и, в частности, театральной премии «Золотая Маска». Наконец, одну из центральных партий хана Кончака исполнил известный солист Мариинского театра Аскар Абдразаков, народный артист Башкортостана. Отмечу также, что для спектакля должно было быть изготовлено более четырехсот костюмов, не считая обуви и головных уборов. Как минимум из семи разных элементов состоят костюмы исполнителей, по нескольку раз меняются одежды у хора и миманса. Много разной работы было и у декораторов. Силами якутского театра преодолеть такой объем работы оказалось невозможным. Поэтому привлекли коллег из Иркутска, Москвы, Санкт-Петербурга.

Продюсером выступил Алексей Садовский, проявивший незаурядные способности, чтобы создать из таких разных деятелей и, разумеется, представителей самого национального искусства на сцене Республики Саха единую команду.

Далеко не в первый раз обратился к редактуре «Князя Игоря» Евгений Михайлович Левашев. Известно, что Бородин не закончил свое произведение. И в числе тех, кто выполнял роль завершающих оперу композиторов, были такие глубоко уважаемые личности, как Н.А.Римский-Корсаков и А.К.Глазунов. Все наиболее ценное, что сделали эти авторы, Левашев оставил без изменений. Стоит подчеркнуть, что каждый раз обращаясь к этому произведению, — что случалось уже несколько раз с 1974 года, когда его пригласил к сотрудничеству сам Борис Александрович Покровский для постановки в Вильнюсе с участием, в том числе, такого выдающегося артиста, как Виргилиус Норейка — редактор всякий раз улучшал, совершенствовал свою работу. У него были для этого все основания, потому что, кроме музыковедения, Левашев окончил и композиторский факультет, был отличным оркестровщиком, любимым учеником такого уникального знатока оркестровых стилей, как Ю.А.Фортунатов, тоже, кстати, привлеченный Левашевым к труду над «Князем Игорем». Кроме всего этого, Евгений Михайлович явно не лишен от природы и режиссерского дара. То есть привлечение его к якутской постановке оказалось весьма плодотворным.

В итоге Левашев и именитый постановщик спектакля Андрей Борисов работали в тесной творческой связке, искали решение общих художественных задач и отлично понимали друг друга. Оговорю при этом, что подробный разбор редакции Левашева совсем не входит в мою задачу, и он еще ждет своего часа и места.

Как только ни ставили «Князя Игоря» с момента его появления на свет — и завершали оперу «Половецкими плясками», и пропускали главные хиты произведения, такие, как арии Игоря или Хана Кончака. Были попытки решить героя как антигероя-авантюриста, что соответствовало исторической правде, хотя музыка Бородина противилась такой интерпретации. Дело в том, что в архиве, в котором работал и Левашев, по его утверждению хранился материал на две оперы. Но вопрос в том, как им распорядиться?..

Предоставим слово Андрею Борисову, который четко изложил свою концепцию постановки: «Во времена Бородина политическая и духовная атмосфера была иной, чем в то время, когда князь Игорь устроил свой неудачный поход на половцев. И Бородин, как представитель своего времени, пытался сделать на основе «Слова…» патриотическую историю о том, что нужно воевать против половцев, что Русь должна осознавать себя как государство. Но у него это не получилось. Поскольку, если говорить об исторической правде, князь Игорь на самом деле не собирал князей, а пошел воевать один, за славой и честью, и потерпел сокрушительное поражение, погубил свои войска. В этом его вина перед народом, близкими своих воинов, Русью. Вот о чем эта история, поэтому из нее никак не получалась патриотическая тема. В редакции, которую выбрали мы, появляется совсем другая идея, идея покаяния» (Заимствовано с сайта ysia.ru).

В результате предложенного редакторского варианта и режиссерского толкования в спектакле выстроилась логичная и действенная драматургия. Ряд приемов активно способствовали этому. Во-первых, система арок. Скажем, дуэты Игоря и Ярославны — первый из них звучит в прологе в момент отправления князя в поход, ему как бы отвечает второй дуэт, когда поверженный муж возвращается домой и припадает к ногам верной жены: «Все мнится мне, что это сон». Здесь мизансцена, представляющая собой статуарную скульптурную группу двоих персонажей, повторена почти без изменений.

Другой пример — сцена издевательства челяди Галицкого в первом действии над похищенными им девушками. В половецком стане на нее откликается аналогичная картина, где половцы глумятся над пленными русскими заложницами.

Из наиболее новаторских постановочных решений выделю два. Это, прежде всего, символическое прочтение Плача Ярославны. Справа сцены на площадке в очередь исполняют Плач пять певиц в костюме Ярославны. Слева Игорь понуро бредет в тяжком молчании по полю, усыпанному мертвыми воинами. Этот эпизод, названный «Сон Игоря», производит неожиданно сильнейшее впечатление и потому, что является одной из главных точек избранной постановщиками идеи покаяния, и по более прозаичной причине — возможности занять и показать лучших сопрано театра.

Постановщики заботились о том, чтобы избежать дивертисментности спектакля, к чему неминуемо могла бы привезти незаконченность оперы и ее бытование в разных вариантах. В этом смысле в якутской версии было остроумно придумано место «Половецких плясок». После побега князя Игоря из плена влюбленные — его сын Владимир и Кончаковна — решают открыться Кончаку, и он великодушно назначает свадьбу молодых людей. И вот на этой свадьбе в присутствии гостей и восседающих в глубине сцены брачующихся на переднем плане разыгрываются «Половецкие пляски» в оригинальной хореографии француза Обадии. Нужна была большая смелость, чтобы уйти от знаменитых и общепризнанных их интерпретаций Михаилом Фокиным и Касьяном Голейзовским. Конечно, здесь налицо признаки современного танца, приправленного восточной спецификой. Тут хореограф стремился воспроизвести причудливые движения степных животных и птиц. Также он пытался передать — свадьба ведь! — взаимоотношения мужчин и женщин во всей их сложности и противоречивости. Заметна приверженность Обадии к искусству Пины Бауш, что он сам не отрицает, но к тому ее периоду, когда во главе угла был именно танец, например, ко времени ее «Весны священной».

И в поведении массы, в зависимости от художественной задачи, режиссер находит разные комбинации. Нередко, предположим, хоровая масса представлена как единый монолит. Скажем, в хоре «Мужайся, княгиня». Его статика соответствует необходимому здесь эффекту общности переживаний. В иных случаях, в частности, в сценах у Галицкого, масса представлена разбросанной по сцене и более индивидуализированной. Скажу поощрительные слова в адрес хормейстера Октябрины Птициной. Чувствуется большая проделанная работа над множеством хоровых номеров, отчего получился отменный результат. Артисты хора не только выразительно выступают в самых разных драматургических ситуациях, но делают это естественно, без натуги и высоко профессионально.

Пора остановиться на оформлении спектакля, которое помогает зрителю-слушателю окунуться в неповторимую атмосферу происходящих событий. Приглашенный из Большого театра России художник по свету Сергей Шевченко, авторы видео-инсталляции и компьютерной графики Вячеслав Ефимов и Николай Ефремов создали целую красочную художественную поэму, которая ни на минуту не оставляет течение спектакля. Яркие картины, предстающие перед нами, не просто отражают события оперы, они заставляют работать воображение и сильно обогащают ощущение происходящего. Это и Затмение, словно предупреждающее о грядущей беде поражения авантюристически настроенного князя Игоря. Злобные черные птицы, пролетающие над задником, дополняют впечатление (компьютерная графика). Это и впечатляющая сцена кровавой битвы с половцами, и картина разоренной Руси в конце оперы.

Огромную тщательную работу проделали и сценограф спектакля Михаил Егоров, и автор костюмов Сардаана Федотова. Интересно заглянуть в лабораторию художников и подробнее узнать об их намерениях, которые и были воплощены в жизнь. Материал для этого заимствован с того же портала ysia.ru из статьи Галины Мозолевской «Скифские мотивы». Автор статьи поясняет, что матрицей спектакля стало золото скифов, мотив, который объединит в смысловое целое декорации и костюмы, половецкую степь и древнерусский Путивль, Европу и Азию. Из золотых элементов складываются стены Путивля и степные пейзажи; золотым с черным окрашен шатер хана Кончака — символ половецкого нашествия, орел, накрывший Русь своей тенью, и золотой станет шестиметровая ханская колесница. Рассказывает художник-постановщик Михаил Егоров: «…Наши образы во многом стилизованы, хотя близки к историческим. И декорации, и главные герои — это символы… В течение многих лет я изучал скифские коллекции. Главное ноу-хау — передвижная платформа. Это большой круг с наклонной плоскостью, который будет двигаться по сцене и в разных положениях имитировать то плот, то берег, то ладью русичей».

Действительно, решение эффектное и очень красивое. Любопытно, как рождались костюмы для этого спектакля. Слово Сардаане Федотовой: «…первым, за что я зацепилась, изучая материалы по «Князю Игорю», был кокошник. Оказывается, прародителем кокошника был скифский головной убор…Половецкие костюмы тоже сложно назвать аутентичными. Я сделала их скорее степными и приблизила к монгольским и даже к тюркским. Нельзя сказать, что костюмы исторические — это скорее микст, фантазия на евразийскую тему. В этой опере два мира — европейский и азиатский, и мы попытались эти два мира друг к другу приблизить».

Последний вывод, сделанный художницей, наиболее точно отражает позицию авторов декораций и костюмов.

Если говорить о важнейшей музыкальной составляющей якутского «Князя Игоря», то следует в первую очередь назвать тех, кто его готовил, работал со всем исполнительским составом. Это главный дирижер Детского музыкального театра имени Н.И.Сац Алевтина Иоффе из Москвы и Ответственный концертмейстер Ирина Соболева (Мариинский театр). Упомяну и ассистента режиссера Марину Варбут из столицы.

На мой взгляд, спектакль по мере течения набирал силу. Безусловным фаворитом его оказался Аскар Абдразаков в роли Кончака. В образе гостеприимного, доброжелательного, благородного, но соблюдающего свои интересы Хана, он был не просто хорош, но его интонационный рисунок, казалось бы, естественно рождал мизансцену, настолько он оказался в образе. Чудной парой стали исполнители Кончаковны (Людмила Кузьмина) и Владимира Игоревича (Николай Попов). Оба прекрасно владеют кантиленой и в целом натуральны в комплексе певец-актер.

Роль Ярославны в спектакле по-особому ответственна, потому что она здесь не просто жена князя Игоря, но олицетворение всего лучшего на российской земле. И Прасковья Герасимова отлично справилась с этой задачей. Ее теплый богатый тембр трогал, проникал в душу.

Исполнитель партии Игоря Юрий Баишев, может быть, не сразу вошел в необычную трактовку своего героя, лишенного здесь парадности, мучимого чувством вины. Интересно, что и костюм его, лишенный красочности, скорее аскетичный, сдержанный по цвету, также работал на образ и на идею покаяния. Важно, что по мере того, как прояснялась основная идея спектакля, Баишев входил в роль и как певец, и как актер.

По правде говоря, образ Галицкого в исполнении Руслана Буханцева меня убедил мало. И в голосе не хватало «мяса», тембровых метаморфоз, в актерской трактовке — темперамента и куража.

Наконец, к большому сожалению, были серьезные недочеты в интерпретации дирижера с прекрасной репутацией Павла Смелкова. В силу каких-то причин он не смог достаточно подробно поработать с оркестром. Звучал оркестр неровно. Местами прекрасно, в других эпизодах дирижер неоправданно убыстрял темп, отчего замысел подчас терялся. Скажем, в таком в высшей степени эффектном фрагменте спектакля, как «Половецкие пляски», танцовщики не смогли должным образом передать хореографический рисунок Обадии из-за взятого музыкальным руководителем темпа. К тому же маэстро не очень заботила необходимость соблюдать правило дирижировать «под ногу».

Еще одно ноу-хау спектакля — введение звукошумовой партитуры. Это оказалось уместно, впечатляюще и придало представлению в целом своеобразную атмосферу. Исполняющий роль шамана народный артист России Ефим Степанов и особенно хомусистка-виртуоз, уникальный импровизатор Юлиана Кривошапкина работали на славу. Благодаря мастерству исполнительницы на хомусе мы слышали шум ветра, вой волков, топот коней, голоса необычных птиц. Порой такая звукошумовая партитура призвана была заполнить некоторые лакуны очень стройной драматургии спектакля.

Как уже говорилось, основная идея этого «Князя Игоря»— идея покаяния. Казалось бы, оперу надо закончить хором поселян и картиной раздавленной, измученной, поверженной Руси. Однако обойтись без патриотического славильного хора в конце представления на данных Днях культуры было бы, вероятно, неправильно, некорректно. Поэтому постановщики нашли остроумное решение и создали как бы открытый финал перехода в завершении оперы к первоисточнику произведения — «Слову о полку Игореве», о чем свидетельствуют изменившиеся одеяния хора, на которых мы видим текст на старославянском этого самого первоисточника. И нам дано самим трактовать такой конец. Но так как русские костюмы меняются на накрытые епитрахилью, по всей вероятности, спектакль завершается утверждением: языческая, скифская Русь становится христианской.

 

 


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская
24 октября 2012

Дорогие друзья!

Приносим свои извинения в связи с задержкой публикаций на сайте в связи с техническим сбоем.

Мы делаем всё возможное!

15 марта 2010

15 марта пришла весть горькая и страшная — не стало Татьяны Владимировны Загорской, изумительного художника-дизайнера, отличавшегося безукоризненным вкусом, любовью к своему делу, высоким профессионализмом.

На протяжении долгих лет Татьяна Владимировна делала журнал «Страстной бульвар, 10» и делала его с таким пониманием, с таким тонким знанием специфики этого издания, с такой щедрой изобретательностью, что номер от номера становился все более строгим, изящным, привлекательным.

В сентябре 2009 года Татьяна Владимировна перенесла тяжелую операцию и вынуждена была отказаться от работы над «Страстным бульваром», но у нее оставалось еще ее любимое детище — журнал «Иные берега», который она придумала от первой до последней страницы и наполнила его своей высокой культурой, своим щедрым и светлым даром. Каждый читатель журнала отмечал его неповторимое художественное содержание, его стиль и изысканность.

Без Татьяны Владимировны очень трудно представить себе нашу работу, она навсегда останется не только в наших сердцах, но и на страницах журнала, который Татьяна Загорская делала до последнего дня с любовью и надеждой на то, что впереди у нас общее и большое будущее...

Вечная ей память и наша любовь!

25 декабря 2009

Дорогие друзья!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Позвольте пожелать вам, мои дорогие коллеги, здоровья и благополучия! Радости, которое всегда приносит вдохновенное творчество!
Мы сильны, потому что мы вместе, потому что наше театральное товарищество основано на вере друг в друга. Давайте никогда не терять этой веры, веры в себя и в свое будущее.
Для всех нас наступающий 2010 год — это год особенный, это год А. П. Чехова. И, как говорила чеховская героиня, мы будем жить, будем много трудиться, и мы будем счастливы в своем служении Театру, нашему прекрасному Союзу.
Будьте счастливы, мои родные, с Новым Годом!
Искренне Ваш, Александр Калягин

***
Праздничный бонус:
Новый год в картинке
Главные проекты-2010 в картинке
Сборник Юбилеи-2010 в формате PDF

27 октября 2008

Дорогие друзья, теперь на нашем сайте опубликованы все номера журнала!
К сожалению, архивные выпуски доступны только в формате PDF. Но мы
надеемся, что этот факт не умалит в ваших глазах ценности самих
текстов. Ссылку на PDF-файл вы найдете в Слове редактора, предваряющем
каждый номер. Приятного и полезного вам чтения!