Космический апрель "Балтийского дома"

Космический апрель "Балтийского дома"

 

Каждый апрель русские театры, работающие за рубежом, собираются в Санкт-Петербурге, в «Балтийском доме», так сказать, «под крылом» генерального директора театра-фестиваля Сергея Шуба и его команды. Поэтическое сравнение нашел «Встречам» художественный руководитель киргизского Государственного национального русского театра драмы им. Чингиза Айтматова Андрей Петухов: «Мы слетаемся сюда, как птицы в родное гнездо», — сказал он после показа спектакля «Баллада о манкурте». Этот театр получил премию фестиваля имени народного артиста СССР Кирилла Лаврова… Кирилл Лавров, сыгравший в фильме «Укрощение огня» главного конструктора космических аппаратов, был знаком и дружил со многими космонавтами, и он же был другом и покровителем фестиваля «Встречи в России». Его имя соединило космос и театральные подмостки.

Каждый из предыдущих фестивалей «Встречи в России» имел свой девиз, и восемнадцатый — не исключение. «Поехали!» — знаменитая фраза Юрия Гагарина ежедневно напоминала о 55-летии первого полета человека в космос, открывшего новые горизонты для всего человечества. Эта тема проходила не только через некоторые спектакли (сам «Балтийский дом» в дни фестиваля показал премьеру пьесы Е. Унгарда «День космонавтики» в постановке Леонида Алимова), но и отражалась в различных фестивальных событиях: в церемониях открытия и закрытия, в поздравлениях коллективов, в творческих вечерах, встречах и во многом другом.

По традиции, во время фестиваля состоялся круглый стол «Русский мир: проблемы существования и развития русской культуры за рубежом». Проблема важнейшая для всех творческих людей, но, очевидно, не для чиновников, поскольку иллюстрацией ее актуальности стали два стоящие рядом факта: первый — Правительство Российской Федерации за активное продвижение русской культуры в ближнем и дальнем зарубежье отметило фестиваль «Встречи в России» премией, второй — Россотрудничество отказало фестивалю в субсидировании. Конечно, субсидирование было восстановлено — но только после вмешательства влиятельных друзей фестиваля, знающих цену этой традиционной площадки для открытого диалога культур, для поддержки традиций русского репертуарного театра за рубежом, для развития гуманитарного сотрудничества. Это было бы смешно, если бы не было так горько… Для справки: за 18 лет существования фестиваля «Встречи в России» в нем приняли участие 62 русских театра из 18 стран мира. В этом году здесь собрались русские театры из семи стран — Эстонии, Грузии, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Азербайджана, России. По каким-то причинам в последний момент отказался от поездки заявленный в программе Академический русский драматический театр Узбекистана со спектаклем по поэзии Навои «Иди, мое творение, в народ!».

 

Пять фестивальных вечеров открылись «Пятью вечерами»

 

Все фестивальные представления прошли с успехом, но самые яркие зрительские отклики сопутствовали двум спектаклям, самому «взрослому» — «Пять вечеров» Таллиннского Русского театра играются уже пять лет, и самому «юному» — премьера пьесы Т. Слободзяника «Одноклассники. Уроки жизни» прошла в алма-атинском театре «Жас-Сахна» меньше года назад.

Режиссер таллиннских «Пяти вечеров» Александр Кладько удивил детальностью взгляда на героев и на их время. Эта внимательность к малейшей детали, неспешность, позволяющая рассматривать подробности, как сказал поэт, «на том конце замедленного жеста», совершенно не характерные для сегодняшнего театрального дня, настолько близки актерам, они настолько дорожат режиссерским рисунком и тонкостью володинских нюансов, что спектакль не стареет, не изнашивается, наоборот — приобретает новые краски, становится интереснее, содержательнее, эмоциональнее. И для питерского зрителя спектакль стал своего рода эмоциональным потрясением, пробудившим «сердечный ум» — нечасто увидишь в зрительном зале юных девушек, сжимающих в одной руке модные телефоны, а другой утирающие слезы от сочувствия и от сопереживания героям. И совсем по-другому в сегодняшнем зале прозвучали последние слова спектакля: «Только бы войны не было!»

Бережно, умно и лирично играют все актеры — Лариса Саванкова и Александр Ивашкевич (Тамара и Ильин), Татьяна Егорушкина и Дмитрий Кордас (Катя и Слава), Елена Тарасенко и Сергей Черкасов (Зоя и Тимофеев). Володин писал, что преклоняется перед женщиной как перед чудом — «в женщине должна быть мелодия, иначе она — не женщина». В спектакле эти мелодии женских ролей сплетаются в единую мелодию женских судеб. Разбитная несчастливая Зоя, готовая драться за любой шанс устроить личную жизнь… Чудесная Катя, готовая на жертвы во имя любви, но не готовая в этом сознаться. Тамара, спрятавшая единственную свою потерянную любовь в далекий тайник души и не сразу поверившая в чудо ее возвращения… За смешной сценой, когда Тамара и Ильин переговариваются ночью из разных углов, не совпадая «по фазе», кроется их новое узнавание друг друга, словно тают огромные ледники, заморозившие их души в расставании. Смешные моменты рассыпаны по всей ткани спектакля, но играются они без нажима, деликатно — как сцена опьянения Кати, отважно предложившей себя в собутыльники Ильину, только бы он вернулся… Четко проработанные подробности дают о себе знать в сцене разговора Ильина со Славой о «руках химика» — сразу вспоминаешь, что в самой первой сцене с Зоей Ильин проводит рукой над горящей свечой, не чувствуя ожога, и становится ясной его тоска по утерянной профессии… Замечательно придуман и сыгран смешной и трогательный танец Тамары и Зои под песню из знаменитого товстоноговского спектакля «Миленький ты мой», такая реплика в сторону, дуэт временных подруг по несчастью…

В финале падает мягкий рождественский снег, и за заиндевелым стеклом мы видим всех действующих лиц, вглядывающихся вдаль — в прошлое? В будущее? В себя?...

 

 

О грехе и каре, о вине и преступлении…

 

Спектакль «Одноклассники. Уроки жизни» как раз по-юношески активен, стремителен, темпераментен и эмоционален. В истории об истреблении евреев в одном конкретном польском городке как в капле воды отразилась вся трагедия Холокоста, разрушенных судеб, невинно погибших жизней, всего, что случилось с Европой во время самой страшной войны в истории человечества

Для пьесы Тадеуша Слободзяника «Одноклассники. Уроки жизни в 14-и эпизодах» отправной точкой действия послужило массовое убийство евреев, произошедшее в 1941 г. в Едвабне (Белостоцкая область) и известное как «Погром в Едвабне». В пьесе рассказывается о судьбах учеников одного из классов общеобразовательной школы, поляках и евреях из небольшого городка на востоке Польши. Автор прослеживает их биографии, начиная с 20-х годов прошлого столетия вплоть до современности. Герои вместе учатся, играют, взрослеют, а во время войны становятся друг для друга жертвами и палачами. «Мы не можем как нация признавать только то, что это нам причиняли страдания. Я хотел поделиться историей о том, как мы сами можем заставлять других страдать», — говорил драматург Тадеуш Слободзяник. Конкретный факт послужил драматургу трамплином для художественного обобщения произошедших событий.

14 уроков в пьесе Слободзяника, как заметили знающие люди, перекликаются с другой историей — с крестным ходом, последним путем Христа с его четырнадцатью остановками.

Нет сцены — спектакль шел в 91-й комнате, нет никакого оформления — только стулья. Десять человек, одноклассников. Они оканчивают школу, полные надежд и стремлений, мечтаний и предчувствия прекрасного будущего, которое их так страшно обманет. Сразу видно, что это студийная работа, об этом говорят невероятная самоотдача и искренность, полная самозабвенность молодых актеров. Действительно — замечательный режиссер Барзу Абдураззаков поставил спектакль в рамках образовательной «театральной лаборатории» для молодых актеров, режиссеров, драматургов и критиков.

В спектакле прослежена судьба каждого из этих десяти человек, все актеры замечательно искренни. Жертвы и палачи, каждый из них должен был, подчиняясь своей участи, что-то сломать в себе. Причем, на мой взгляд, именно «палачам» достались самые психологически трудные роли: подробный процесс расчеловечивания, убивания человека в себе, потребовал от молодых актеров, особенно от Виталия Куприянова (Рысек) и Вахида Изимова (Зигмунт), особой отваги и даже бесстрашия — к концу спектакля у их героев глаза становятся мертвыми. Весь ужас войны запечатлен в последней сцене, когда вновь они выбегают в зал, юные и веселые, а затем рассказывают, чем реально окончилась жизнь их героев — почти у всех жертв, начавшись в середине 20-х, окончилась в 1941 году. 17 лет — и это все! Но и у палачей жизнь не сложилась безоблачно…

Хочется пожелать молодому коллективу «Жас Сахна» хорошей творческой судьбы и отличной работы, у них уже есть хорошие актеры, прекрасное начало и активный, молодой, креативный директор Айгуль Султанбекова.

 

 

И дольше века…

 

Режиссер «Одноклассников» Барзу Абдураззаков уже получал награды фестиваля «Встречи в России» — в 2010 году его спектакль «Исповедь», поставленный в Таджикском государственном русском театре, был награжден премией им. К. Лаврова. Барзу — мастер работы с этюдом, он замечательно умеет выстраивать спектакли, собранные из небольших этюдов-новелл. Барзу Абдураззаков поставил и спектакль Бишкекского русского театра «Баллада о манкурте», но с большой сценической формой не удалось справиться так же успешно, и премия им. К. Лаврова была отдана театру за большой вклад в развитие фестиваля.

На сцене рельсы, не имеющие ни начала, ни конца, перегороженные шпалами, сломанный семафор, парта, школьная доска, столбы, соединенные проводами, словно колючей проволокой, плита с чайником. Над сценой — светлый диск луны, напоминающий о космической глубине романа Чингиза Айтматова. Впрочем, театр и не претендует на освоение всего многообразия тем романа (спектакль и длится всего полтора часа), главной линией выбрана притча о манкурте и его матери Найман-Ана (Дмитрий Бондаренко и Татьяна Горобченко), сопровождающим антуражем — истории Едигея и Абуталипа (Евгений Романов и Марк Гликман). Еще на сцене присутствует Ведущий в военной фуражке — ясно, что плохой человек, который произносит длинные монологи, в том числе отражающие философские размышления автора романа (Дмитрий Балбекин), например, о правильных и неправильных богах. Еще массовка, по необходимости обозначающая нужных персонажей, например, учеников в классе Абуталипа, настырно и нагло вопрошающих: «Учитель, вы были в плену?»… Практически потеряна тема не помнящего родства Сабиджана, хотя номинально персонаж обозначен. На сцене, к сожалению, было много нервного крика, уж никак не присущего степенной интонации романа: «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток. А по сторонам от железной дороги в этих краях лежали великие пустынные пространства — Сары-Озеки, Серединные земли желтых степей…».

Нужно прямо сказать, что все вместе в целостную картину не складывается. Не знающие текста романа вообще с трудом разбирались, что за герои появляются на сцене и зачем они появляются. Больше всех в этой разорванной картинке запомнился роботизированный манкурт, незатейливо по мысли одетый в солдатскую шинель — Дмитрий Бондаренко очень четко выдерживает предложенный ему рисунок роли.

Понятно желание театра иметь в афише название великого романа Чингиза Айтматова, тем более, что театр носит его имя, тем более в постановке такого известного режиссера как Барзу Абдураззаков. Создалось впечатление, что все недостатки спектакля произошли от некоторой спешки, непродуманности, не очень внятного понимания жанра инсценировки — спектакль называется «Баллада о манкурте», не притча, не легенда, а именно баллада — повествовательная песня с драматическим развитием сюжета, героического или лирического. Это название с обозначенным жанром в данном случае только сбивает с толку.

Государственный национальный русский театр драмы им. Чингиза Айтматова — коллектив со славной историей и с многими славными традициями. Много лет его возглавлял замечательный режиссер Владислав Пази, и многим участникам фестиваля «Встречи в России» памятен его прекрасный спектакль «Борис Годунов». Сегодня у бишкекского театра, как почти у всех русских театральных коллективов за рубежом, непростое время, но этот период минует, и его зрители увидят еще много хороших работ.

 

 

«С любовью не шутят»

 

Азербайджанский государственный русский драматический театр им. Самеда Вургуна привез в Санкт-Петербург лирическую комедию Педро Кальдерона Де ла Барка «С любовью не шутят».

Сцена без декораций — стремянка и апельсины, раскиданные по всему полу — первое, что видят зрители. Сначала думаешь, что это гранаты — ведь восток! Потом, когда плоды будут кидать в зрительный зал, понимаешь, что апельсины для этой цели подходят лучше. Фрукты сразу дают колорит некоей пряности действия, предвкушение чего-то чрезвычайно интригующего…

И действительно, Кальдерон и театр не обманули, все сюжетные перипетии, где царят женское лукавство и родительская «слепота», неизбежное «дон-жуанство» мужчин, искрометный юмор диалогов, флер эротичности — все это с самого начала увлекает зрителя, а любовь и верность, поверхностные чувства и измены, компромиссы и откровенное предательство держат интерес до конца спектакля.

Динамичное, пластичное, музыкальное представление (режиссер Анна Потапова) с трудом поместилось на малую сцену «Балтийского дома», и от этого возникла путаница со сценическим пространством и местами действия, а также откровенные несуразицы, когда на пустой сцене практически впритык стоят влюбленные пары и те, кто мечтает их разоблачить… Порой текст пьесы, отвергающий вольное поведение, вступает в прямое противоречие с таким поведением, например, Москателя и Инессы, хотя именно Инесса (Егяна Гусейнли) в этом спектакле наиболее свободна, пластична, и ее кокетство со зрителями вполне в стиле постановки.

Режиссер разработала для разных действующих лиц свой язык жестов, ими пользуются и влюбленные, и хозяева со слугами. Придуманы костюмы — у сердцееда дона Хуана, например, огромное сердце, составленное из многочисленных значков, обозначено на спине рубашки. Сестры Беатрис и Ленора (Мария Дубовицкая и Натаван Гаджиева), вокруг которых и крутится вся интрига, ведут себя соответственно: старшая Беатрис в рамках строгого католического воспитания, а младшая, Ленора, более свободная и в мыслях и поступках, сама большая интриганка, и в достижении своей цели ни перед чем не останавливается.

Спектакль бакинцев на фоне серьезных тем, глубинных исследований проблем, тонких психологических рисунков и заостренно гротескных решений добавил палитре фестиваля жизнерадостные тона.

 

 

Сны наяву

 

На фестивале сошлись два режиссерских прочтения гоголевской драматургии: «Ревизор» Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова и «Женитьба» Могилевского областного драматического театра (Республика Беларусь).

«Ревизора» поставил главный режиссер тбилисского театра Автандил Варсимашвили, «Женитьбу» — главный режиссер могилевского театра литовец Саулюс Варнас.

Два абсолютно разных режиссера поставили два абсолютно разных спектакля, в которых есть одно общее — из двойственности гоголевской поэтики, в которой соединены неразрывно конкретность обыденности и символика ее проявлений, оба режиссера решительно выбирают символику.

В Грузии постановка «Ревизора» по итогам года была объявлена лучшей сразу в четырех номинациях: за лучший спектакль, за лучшую режиссуру (Автандил Варсимашвили), за лучшую мужскую роль молодого актера (Аполлон Кублашвили — Хлестаков) и за лучшее музыкальное оформление (Элисо Орджоникидзе).

Автандил Варсимашвили прочитал «Ревизора» как историю, бесконечно повторяющуюся. Его герои живут в некоем городе Zero, не то в чистилище, не то уже прямо в преддверии ада, где обречены на вечные муки ожидания Ревизора. И начинается спектакль с того, что тесная кучка людей уставилась в небо, по-птичьи подняв головы. Сцена утыкана длинными шестами, на которых висят ведра, словно опущенные на глубину колодезными журавлями и люди среди этих шестов словно закованы в какой-то бесконечный лабиринт. Позже на портале театра я прочитала: «Свою трактовку А. Варсимашвили сформулировал с безусловной определенностью: «В «Ревизоре» ключевое слово для меня — ужас. Люди живут в постоянном предчувствии апокалипсиса, в ощущении, что еще чуть-чуть — и все рухнет. На наших глазах рушатся все моральные ценности, и мы с ужасающим спокойствием смотрим на эти события как беспомощные свидетели. Меч войны висит над нашими головами. Все это есть в «Ревизоре»… Мы привыкли, что Хлестаков фанфарон и все врет, но давайте задумаемся на секунду: а если он не врет? Если он на самом деле обращался к Пушкину «братец»? А если он настоящий ревизор, который послан ревизовать? И послан не из Петербурга, а вообще свыше? Вспомните немую сцену — люди окаменели! Вам это ничего не напоминает? Содом! Мы с вами живем в современном Содоме. Вот это и есть мой подход к «Ревизору».

Все это, действительно, в спектакле есть. И ужас бесконечной коррупции, ужас бесконечного унижения человека, и ужас от осознанной уже безысходности, и просто Ужас, о котором уже думаешь словами известного афоризма «лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Мрачное очарование спектакля по-своему затягивает, во многом благодаря замечательным грузинским актерам, но текст гоголевской пьесы, откуда напрочь исчезли ирония и смех, сопротивляется такому одностороннему подходу. И Хлестаков в образе светлого ангела или рыцаря в блистающих доспехах никак не соединяется с Иваном Александровичем Хлестаковым, у которого легкость в мыслях необыкновенная и который переписывается с «душой Тряпичкиным»…

«Женитьба» у Саулюса Варнаса полностью вписывается в гоголевское определение «Совершенно невероятное событие в двух действиях», и происходит оно словно в кошмарном мистическом сне: волчий вой, птичий грай, снежный холм, мужик истово рубит дрова, какая-то стена, сложенная из деревянной тары… Под снежным холмом, как выясняется, вместо традиционного дивана и скрыт Подколесин, которого далеко не сразу откапывает слуга Степан. «Мне приснился сон», — произносит герой, и только потом прозвучит хрестоматийное: «Вот как начнешь на досуге эдак один подумывать, так видишь, что, наконец, точно нужно жениться...». Крики птиц, волчий вой, какие-то непонятные звуки, световые всполохи, замысловатые траектории движения людей и предметов пронизывают весь спектакль, создавая тревожный фон, контрастирующий с общим музыкальным рисунком.

В режиссуре Саулюса Варнаса много от литовского метафорического театра, что естественно, символы и знаки разбросаны по всей постановке, их так много, что за всеми и не уследишь, особенно, если смотришь спектакль на фестивале, и нет возможности посмотреть его хотя бы еще раз. Этот сон, сочиненный Саулюсом Варнасом, соединяет в себе и замечательно сыгранные тонкие психологические сцены, и элементы театра масок, и приемы абсурдистской эстетики, где смысл произносимых слов может совсем не совпадать с действием, и свое собственное музыкальное пространство, где саксофон органично соседствует с цыганским ансамблем, и гротесковость существования всех персонажей… У Саулюса Варнаса есть свой космос, как есть он у знаменитых литовцев Някрошюса, Туминаса, Коршуноваса, да и у любого хорошего режиссера. Силовые поля этих космосов каждый по своему принимают классику, и проявляют в ней свои объяснения поступков, свои подробности характеров, образуя свою плоть и кровь.

Главное в «Женитьбе» могилевцев — это абсолютный актерский спектакль, с блистательными отдельными работами и отличным ансамблем.

Здесь все возможно. Здесь молодая, кокетливая сваха играет на саксофоне (Галина Лобанок) и сама не прочь закрутить интрижку. Например, с Кочкаревым (Руслан Кушнер), который здесь не мелкий бес, а, скорее, легконогий Эрос, тем более, что роликовые коньки, на которых он врывается на сцену, вполне современный аналог крылатых сандалий греческого бога. И плащ у него за спиной летучий, и появляется он везде внезапно, и нет для него преград. Но крутит, крутит его бес, как и всех других… После того, как сладил он дело и выпил за успех из бутылки-гусарика чего-то крепкого, так и повело Кочкарева, и померещилась ему на пустом стуле какая-то дьявольская рожа…

Агафья Тихоновна (Елена Кривонос) появляется на вершине белой свадебной юбки вышиной с двухэтажный дом — в мечтах своих она уже полностью готова идти под венец и готова рассматривать предложения женихов. Елена Кривонос актриса с яркой индивидуальностью, гротесковость существования на сцене для нее совершенно органична. Она клоунесса. На прошлом фестивале мы видели ее фрекен Жюли (тоже в постановке Саулюса Варнаса), и рисунок роли был не менее прихотлив. Ее Агафья Тихоновна резво спускается вниз — и оказывается нормального роста — только в начале второго акта, когда начинает гадать на картах и мечтать об идеальном женихе — прекрасная сцена! Она гадает как маленький ребенок, на инстинкте — сердясь на карты, ссорясь с ними и мирясь. А в сцене мечты вдруг выплывает сервировочный стол с металлическими крышками, под которыми вместо блюд оказываются… головы женихов-претендентов… Ну нет ни одного нормального человека, надо составлять идеал по частям!

У каждого из женихов тоже есть свой «звездный час».

Яичница у Владимира Петровича солидный человек, и жена ему нужна как приращение к уже имеющемуся капиталу, он основательно осматривает приданое.

Гордо вздергивающий голову Анучкин у Василия Галеца настолько травмирован тем, что в детстве его не учили французскому, что невеста, владеющая языком, становится для него пропуском в неведомый мир, не зря он так подробно расспрашивает Жевакина о Сицилии.

Нелепый Жевакин Григория Белоцерковского бесконечно трогателен, он единственный, кому жена нужна для создания семьи, но он не дворянин, и, следовательно, надеяться не на что.

Подколесин же в исполнении Дмитрия Дудкевича — сытый молодой долдон, довольно развязный, ничуть не обаятельный, единственное его достоинство — что дворянин…

В этом выморочном сне, тем не менее, актеры свободно общаются с публикой, не только адресуя монологи напрямую зрителям, но и используют проходы, а последнее выяснение отношений между Подколесиным и Кочкаревым вообще ведется через весь зал.

И — финал. Кочкарев выводит Подколесина на веревке, и пока Агафья Тихоновна прилаживает другой конец себе на пояс, сверху спускается кресло, Подколесин возносится вверх, вьются вокруг три черных тетки (одна Арина Пантелеймоновна здесь превращена в трех зловещих хранительниц невесты), и под дикие потусторонние звуки Агафья Тихоновна остается одна, прижимая к груди свои детские игрушки, наказанная ни за что…

Знаменитая заключительная фраза свахи «уж коли жених да шмыгнул в окно — тут уж просто мое почтение!» — в могилевском спектакле не звучит. Этот сон заканчивается трагично…

В одном из интервью Саулюс Варнас говорил о том, что зритель, выходя из театрального зала, под влиянием спектакля должен в чем-то поменяться, задуматься над тем, о чем раньше не думал. В любом случае к спектаклям Могилевского театра зрители равнодушными не остаются.

Во время фестиваля в образовательном центре состоялись мастер-классы, по утрам шли обсуждения, после окончания спектаклей проходили встречи в актерском клубе, встречи со зрителями. А в фойе театра «Балтийский дом» была открыта памятная доска, посвященная выдающемуся режиссеру, народному артисту СССР Георгию Александровичу Товстоногову, столетие которого отмечали в сентябре прошлого года. С 1938-го по 1946-й годы он возглавлял Тбилисский русский театр им. А.С. Грибоедова, а с 1950-го по 1956-й Ленинградский театр им. Ленинского комсомола, ныне «Балтийский дом».


Фотогалерея


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская