Из цикла «Vers-libres»

Из цикла «Vers-libres»

* * *

Когда я был молод, то боялся,
что умру, так и не увидев
своей первой книги стихов;
 

когда я состарился, то стал бояться,
что, когда увижу свою первую книгу стихов,
не останется в живых ни одного человека,
который смог бы ее прочесть,
постигнув истинный смысл выстраданных мною слов.

* * *

Когда заканчиваю стихотворение,
начатое давно и надолго заброшенное
в дальний ящик стола,
получается, что возвращаю долг
самому себе.

Одиночество

Не плоть в нем умертвили — сразу душу,
считали: так сподручней и верней,
а он все, знай, твердил: нет, я не струшу,
во всей красе предстану перед ней;
и, встретив смерть, он был великолепен,
сжигаемый презрения огнем,
распятый в воздухе, к нему спиной прилеплен,
разорванный стреноженным конем,
сложивший голову на плахе обстоятельств,
повешенный на ниточке дождя
и павший жертвой худших из предательств -
доверия и милости вождя;
приспешник с незавидною судьбою,
отсекший все сплеча и сгоряча,
теперь один, и он казним собою,
ибо нет рядом даже палача.
 

* * *

Мой отчий край, в котором не осталось
уж больше ничего, кроме могил,
где правят миром скука и усталость,
хоть каждый камень памятен и мил;
 

теперь в стране забвенья — распродажа,
лежат в опустошеньи град и весь,
здесь мерят все на золото и даже
своим торгуют прошлым на развес,
 
оптом и в розницу сбывают состараданье,
святую боль, коль всякий тороват;
всего лишившись, как бы в оправданье
должны мы научиться торговать,
 
будто в ломбард, сдавая за бесценок
отца и мать иль мудрость древних книг,
нам в этой жизни не хватило стенок,
чтоб их поставить к ним?.. и кто б постиг,
 
что нет на свете истины дороже,
идущей к нам из глубины веков, -
с ней каждый день рожден, осмыслен, прожит
под неусыпным взором стариков,
 
а в нем — упрек... да, мы с тобой повинны,
сказав однажды: все у нас бери! -
и наши склепы, ризницы, руины,
и наши плахи, наши алтари, —
 
чтобы потом средь грязи и обломков,
где правят миром ненависть и страх,
услышать от униженных потомков
проклятие, застрявшее в устах.
 

* * *

Человек эпохи возраженья -
не правдив он, но и не соврет, -
так и не признавший пораженья
в битве за достоинство свое;
 
человек эпохи разговенья
станет на былое ль ворожить?
Пережил и голод, и гоненья,
сытость лишь не смог он пережить;
 
человек эпохи преклоненья -
под себя его легко подмять, -
и теперь опущен на колени,
и не в силах голову поднять;
 
человек эпохи отраженья,
здравый смысл ему всегда претил,
ибо до седин он от рожденья
светом отражательным светил;
 
человек эпохи преломленья
нравов и устоев бытия,
пестуй ты в душе своей сомненья,
изнывай от жалкого нытья;
 
человек эпохи обновленья
гнездышко уютное совьет,
скажет бодро: побеждаю лень я! -
и, возможно, в первый раз соврет;
 
человек эпохи предпочтенья,
обживая старые места,
страстно жаждет нового прочтенья
прежней жизни с чистого лица;
 
человек эпохи вдохновенья
ждет признанья истинных заслуг,
но пришла пора отдохновенья,
нынче, значит, мыслить недосуг;
 
что избавит мир от наважденья,
если в нем давно талант угас?..
человек эпохи Возрожденья
затерялся где-то среди нас...
 

* * *

Учись всему у жизни сам -
пусть будет опыт горьким, -
прежде чем к меду по усам
привыкни к хлебным коркам,
 
сноси проклятья и плевки
с достоинством присущим,
шагай соблазнам вопреки
не по траве — по сучьям,
 
да будет щебень под стопой
плохой песку заменой,
а ты иди, коль не слепой,
дорогой незабвенной
 
для тех, кто сроду не искал
решений в жизни легких -
пологих скатов вместо скал
иль явный смысл в уловках,
 
себя познай в самом себе,
не веря отраженьям,
и, не потворствуя судьбе,
согрей не тленьем — жженьем,
 
от истин скучных и пустых
на склоне лет уставший,
скажи, что счастье все ж постиг ты —
человеком ставший.
 

Чехов... последние дни...

...все, вырублен вишневый сад -
как знать, пойдет на доски гроба?
А он творить и мыслить рад:
жизнь — ненасытная утроба,
 
жаль, оказалась коротка,
его навек умолкнуть просит,
но не придумано платка,
чтоб на уста ему набросить;
 
покличет чайка над водой,
свой росчерк в дымке обозначит,
и три сестры, одна к одной
встав у одра, его оплачут;
 
а он сегодня встать не смог,
но, лежа молча на диване,
вел в смутных думах диалог
с неугомонным дядей ваней;
 
теперь живет, как в полусне,
не пишет уж тирад для шкапа,
забыто старое pince-nez,
грустит заброшенная шляпа;
 
он знал, отняв его потом,
погибель по пятам крадется,
и горько сожалел о том,
что, видно, больше не придется
 
топтать приморский тротуар
в далекой и лощеной ницце
и сочинять репертуар
театру мхат, но что случится,
 
коль выбраться в последний раз,
пройтись по берегу в охотку,
шагать, не опуская глаз,
презрев рецепты и чахотку,
 
терпкий мистраль в дождинках слез -
всю смесь порывов-дуновений -
вдыхать сквозь свой туберкулез...
так угасает русский гений,
 
но не иссякнет до конца,
исполнив без остатка требу -
глядеть, не отводя лица,
встречь жизни, солнцу, ветру, небу.


Комментарии

Андрей Зеленский, 09 октября 2009

Нашёл вас в интернете, Александр, то есть ваши стихи. Интересно было прочесть то, что ещё не выставлено на Графоманах.
Стихи у вас хорошие, но буквально изобилуют мелкими техническими погрешностями: неправильными согласно ритму стиха ударениями, нарушениями размера, "хватает" и глагольных рифм, которые лично я считаю жутким примитивом и употребляю крайне редко, только когда нет иного выхода или этого требует сам смысл стихотворения.
Ну и позволю себе сказать, что кроме ямба и хорея в русской поэзии существует ещё великое множество стихотворных размеров.
С уважением: Андрей

Николай, 11 января 2011

В понедельник, 10 января, Александр Тхоров ушёл из жизни. вечная ему память

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская