Рискуя, не сойти с ума... / История супружеского и творческого союза Катри Лятт и Камрана Шахмардана

Рискуя, не сойти с ума... / История супружеского и творческого союза Катри Лятт и Камрана Шахмардана

Статья в PDF

 

Я познакомилась с парой Камран Шахмардан и Катри Лятт на театральном мосту «Нева-Сайма». Вначале была рассылка, брошенная в разные издания, на которую я отреагировала. Театральный мост с соседями в Иматре? Здорово! Приедут петербургские театры? В маленький, пограничный с Выборгом городок? Интересно. Идея была в том, что вначале петербургские театры едут в Иматру, а потом финские коллективы — в Петербург.

Только вот обратный визит не состоялся. На театральном мосту толпилось немало народа с российской стороны, а с финской — всего двое: Катри Лятт и Камран Шахмардан, муж и жена. И они исхитрились в этом вареве, называемом фестиваль, выполнить свою часть «моста», чего так и не дождались от пяти питерских директоров. Супруги — бывшие жители СССР. Он — азербайджанец, она — эстонка. Контраст черного и белого, притяжение противоположностей и их синтез. Единство и борьба противоположностей отражены и в названии их детища, фестивале «Черного и Белого».

Сегодня фестиваль отметил свой юбилей, ему уже 15, в июне этого года состоится 16-й. Можно подводить какие-то итоги: проект получил поддержку государства, на фестиваль приезжают люди из разных городов Финляндии. А поначалу был огромный риск. В проект Камран и Катри вложили все свои деньги. Еще шесть лет назад превращение Иматры в «театральный Авиньон» вызывало большие сомнения. Сегодня они почти у цели. Камран говорит, что нельзя, начиная какой-то масштабный проект, сразу ожидать прибылей, надо быть готовым, что придется ждать 10-15 лет. Ну, а по поводу Авиньона… «Для того, чтобы дать зрителю такой уровень, нужны очень масштабные вложения»,— говорит Камран. Хотя на протяжении существования фестиваля показывали свои спектакли известные коллективы из самых разных стран. Например, несколько раз по просьбам зрителей приезжал танцор Буто Кен Май, выступал знаменитый уличный оркестр из Испании Always Drinking Marching Band.

Сейчас полным ходом идет подготовка к 16-му фестивалю. Его тема: «Эмоции как лекарство для души». Уже даны анонсы выступлений фольклорной группы из Эстонии TRAD.ATTACK! и хореографической постановки Сюзанны Лейнонен (Финляндия), раскрывающей тему ограничений и предубеждений, связанных с нашими телами.

«А тогда ты был готов к тому, что придется ждать 15 лет?», — спрашивала Камрана — «Да», — без колебаний отвечает он. — Самое главное, что Катри в меня поверила. Я верил в удачу проекта, а она верила в меня».

История супружеского и творческого союза Катри и Камрана началась в Иматре. Театральный режиссер, родом из Баку, он учился на высших режиссерских курсах в Швеции, приехал в гости к другу в Иматру и на выставке познакомился с Катри. Она на тот момент преподавала в Сайменском университете эстонский и русский языки и была куратором выставок живописи. Катри первая в Финляндии заключила договоры на сотрудничество по обмену студентов с Российской академией художеств, возила художников в девяностые, когда русское искусство было модно на Западе, в Иматру, Хельсинки, Турку.

Их история — история любви и боли. «Потому что любовь — это боль. И сама жизнь — это боль», — говорит Камран. История творческой адаптации в другой стране, а еще — процесс непрерывных исканий, рискованных начинаний и... успеха. Камран сейчас даже вспоминать не хочет сотни раз повторенный в разных интервью рассказ об их встрече. «Сколько можно об одном и том же?»

Но на вопрос, что делает таким стойким их союз, которому уже двадцать лет, подразумевающий готовое клише — «совместная работа», — отмахивается. «Люди живут вместе потому, что становятся родными друг другу. Мы заслоняем друг друга от боли, которую приносит нам жизнь. Каждый человек одинок и ищет спасения… и в нашем случае так же: просто встретились два одиночества».

Камран бросает: «Я вообще не должен был бы жениться, но так уж получилось». А получилось то, что он встретил женщину, которая бросила собственные проекты и полностью занялась делами мужа. Камран — художественный руководитель театрального центра в Иматре, Катри — финансовый директор. На ней вся деловая переписка, практические вопросы. Она вегетарианка, не пьет, не курит, очень сдержанна во внешних проявлениях чувств. Пять лет назад сильно ощущалось, что все эмоции она загоняет внутрь, не давая им выплескиваться наружу. Для дела это было хорошо. Для ее самочувствия — плохо.

Камран внешне похож на Денни де Вито: темноволосый, эмоциональный, абсолютно естественный, пьет, курит, фонтанирует словами, в общем, творческий человек. Отдает себе отчет, что жена — святая женщина, терпящая его взрывной характер. На протяжении фестиваля, наблюдая, как они крутятся в этом сумасшедшем ритме, я заметила, что и он, периодически взвиваясь по каким-то пустякам, жену оберегает. Если есть такая возможность — дает ей возможность отдохнуть.

И есть любимое дитя — Чинар. «Более любимого ребенка в мире нет. Любимая, долгожданная», — говорит Камран. Русский выучила, чтобы понимать тайный, «шпионский» язык родителей. Мать разговаривает с ней на эстонском, отец — на азербайджанском. Английский — у всех.

Парадоксально, но семья, дом, — и тогда, и теперь, — для Камрана основа. «Мой дом — моя крепость», — не устает повторять он. Здесь он отдыхает от «праздника». Он любит застолье, выпить с друзьями, покутить. Это тот праздник, который всегда сопровождает фестиваль и является его составной частью. И еще: «Я так защищаюсь от боли. Творчество — это боль, и жизнь — это тоже боль». Однако, сейчас он стал спокойнее: «Я люблю вино, но дома не пью совсем. Это мне мешает. Это не нравится моей жене, моя дочь терпеть не может, когда я пьян».

В этот приезд меня встречает Катри на машине. Семья три дня назад вернулась из Азербайджана, где были и работа, и отдых. Катри выглядит умиротворенной, более счастливой, чем несколько лет назад.

Что же ими двигало, бывшими жителями некогда громадной страны? Шутка ли — люди пытаются сделать небольшой финский город театральным центром. Камран «трясет» финнов, будит воображение, создает культурное событие. Ему предлагали когда-то заполнять зал студентами, учащимися: «Я оставил эти совковые приемы там, откуда уехал. Пусть у нас будет ползала, но это будут честные ползала. Мы приучали финского зрителя к нашему фестивалю постепенно. Финны боятся всего нового, непривычного. И мы зрителю не навязываем себя, мы предлагаем выбор. Наш фестиваль представляет разные стороны театра: экспериментальные мастерские, цирковые представления, уличные спектакли, танцевальные. Пусть зритель выберет то, что ему нравится».

— Вам удалось добиться того, что к вам пошел именно финский зритель, а не русскоязычная театральная публика?

— Финские зрители были сразу, но эта была именно что театральная публика. Мы же боролись за среднего зрителя — обыкновенного рабочего, служащего. И теперь он у нас есть. Зал на фестивале заполнен почти полностью. К нам едут из разных городов Финляндии, это превратилось в культурное событие для всей страны. Катри в 2016 году стала в Финляндии женщиной года. Это, конечно, успех.

— Насколько для тебя важна известность, в том числе, вашего фестиваля именно в России, в Петербурге?

— Петербургская публика — театральная. И там, конечно, о фестивале «Черного и Белого» знают. Но широкому зрителю он не слишком известен. Питерская публика очень взыскательна. Я думаю, для того, чтобы выйти на Петербург, мне надо поработать в Европе, поучиться. У меня сейчас есть несколько европейских проектов, и вот после них я готов буду предложить что-то Северной столице.

— Ты в 2015 году выпустил фильм «Убийца» по Эльчину. А в 90-е был вынужден уйти из кино, не лучшее было время….

— Нет, кино меня не отпускало. Но снять фильм — это огромные деньги. Мы заложили наш дом, взяли кредит, чтобы поставить картину. Снимали в Грузии, за 14 дней, практически ночей, потому что грузинские актеры приходили после работы в театре, ночью. Нас поддержало Министерство культуры Азербайджана, фильм купили. Сейчас поставить фильм, да еще и продать его, не просто успех, это — чудо. Чудо произошло, потому что я верил в себя, а Катри верила в меня. Но, больше я так рисковать своим домом, семьей, не собираюсь. Это был огромный риск. Чуда могло бы и не быть. Только глупец рискует дважды кряду, нельзя рассчитывать на удачу постоянно. Мы жили в постоянном стрессе. Однако дом сохранили. Сейчас можем заниматься своими делами в обычном режиме.

Подставить лицо солнцу — это одна из причин умиротворенности Катри. Ушло напряжение, в котором она жила и во время фестиваля, и, особенно, во время съемок фильма. Но есть и другое.

Она больше не работает в Университете Саймы. «Это было очень трудно,— рассказывает Катри, — работать и преподавателем, и переводчиком, когда приезжали группы». А ведь еще и фестиваль, и работа в их с Камраном театре. Но, мне кажется, есть еще одна причина. Я не выдерживаю, и задаю очень-очень личный вопрос: «Ты не была уверена в Камране, и это тебя мучило?» Она улыбается и кивает головой. «У него чувство семьи пришло потом, постепенно».

— Сейчас есть финансовая возможность заниматься только вашим центром?

— Да. В деньгах это меньше, но зато спокойнее. И еще: у меня появилась возможность путешествовать. Я ведь была привязана из-за работы к Иматре. А я люблю видеть новые города, теплое море, плавать, очень люблю солнце.

— А как переносила жару в Азербайджане?

— О, я наслаждалась! Катри показывает свои загорелые руки, рассказывает как она каждую минуту подставляла их и лицо солнцу. И тут еще один парадокс: Катри, уроженка нежаркой Эстонии, спокойно переносит жару, а Камран говорит, что ее ненавидит: «Все детство провел в квартире под вентилятором, прячась от жгучего солнца. И сейчас, — брюзжит он,— терпеть не могу ходить на пляж, опять же из-за жары. Предпочитаю плавать в бассейне».

Оба они с радостью отмечают уют и спокойствие маленькой Иматры, с удовольствием показывают ее красоты.

— Так что, получается, вы ощущаете себя в полной мере финскими гражданами?

Для Катри этот вопрос вообще не стоял. «Эстонский и финский менталитет очень похожи, — говорит она. Я начала работать в Иматре в 1987 году, и уехала из СССР, из клетки. В Финляндии я ощутила свободу, дышала полной грудью».

Другое дело, Камран. Киношный мальчик, начавший сниматься еще в детстве, «отметившийся» до 17 лет в десятке фильмов, для него не было другого выбора, кроме искусства. Он уезжал уже в 90-е, от распада всего, в том числе, «важнейшего из искусств» разрушенного государства.

— Так что, ты адаптировался окончательно, ощущаешь себя финном?

— Я как был, так и остаюсь азербайджанцем, но я принял финский образ жизни. Я отдыхаю душой в Иматре, и мне хорошо здесь работать.

— Тем не менее, ты все же ставишь спектакли в разных городах и странах?

— Да, я ставлю спектакли и в Азербайджане, и в Финляндии, в Петербурге, в Сибири. А весной прошлого года, наконец, добрался до Эстонии — родины Катри. В Русском театре был поставлен Вампилов, «Утиная охота».

Зилов в трактовке Шахмардана /Ивашкевича вызвал восторженные отзывы критиков. Борис Тух поставил созданный режиссером и артистом образ в один ряд с ролями, созданными Далем и Сиговым.

— О чем вы сейчас мечтаете, чего бы хотели?

Катри отвечает конкретно и сразу: «Путешествовать. Это для меня и отдых, и наслаждение, видеть разные города, новые места…

Камран (философски): «Не потерять разум. Как у Пушкина: «Не дай мне Бог сойти с ума». Реально оценивать себя, не потерять способность критически мыслить».

 

Фото Марины Комловой

 


Фотогалерея


Комментарии

Новости

16 февраля 2015

Дорогие друзья!

К сожалению, непростое с точки зрения сегодняшней экономики время, так или иначе отозвавшееся во всем, коснулось и нас. Начиная с 2015 года журнал «Иные берега» будет выходить только в электронном виде.
Надеемся, что это не помешает вам следить за нашими публикациями с прежним интересом и вниманием. Конечно, всегда приятно взять в руки с любовью изданный журнал и слушать шелест страниц, но... молодые поколения уже настолько привыкли к электронному способу общения и получения информации, что, может быть, и многие из них станут такими же верными поклонниками «Иных берегов», какими стали за годы существования журнала представители старших поколений.
До встречи в виртуальной реальности!
 
Наталья Старосельская